Чтение онлайн

– Ну!
– нетерпеливо погоняла сестра.

– Минутку, сейчас отыщу, я уже стал записывать, потому что этот Зютек, ты не поверишь, оказывается, тоже коллекционер, только он собирает марки!

Яночка была потрясена.

– Вот это да!

– Представляешь? Я, дурак, и сам мог бы догадаться, ведь видел же его в клубе филателистов, но мне и в голову не пришло. Может, его знает дедушка или Рафал... Где же я записал?

– Да рассказывай пока без записи!
– не выдержала Яночка.

– Ладно, без записи... Погоди, кажется, нашел. Нет, это о гантелях. Так вот, Збиня знает, что Зютек интересуется марками, потому что у всех знакомых их клянчит, у Збини тоже клянчил и обменивал их на брелочки. Какие-то классные брелочки достал, неизвестно откуда, Збиня хвастался. И еще Збиня так понял, что марками он занимается не сам по себе, а с кем-то еще. Он не очень откровенничал со Збиней, но Збиня парень с головой и сам кое о чем догадался. Он считает, по маркам Зютек работает на подхвате у какого-то типа... Ага, вот, нашел! Я записал, этого типа зовут Медянко. Помнилось мне, что-то металлическое. И этот Медянко жутко важная шишка, у него своя рука... А где рука, Збиня не сказал. Или темнит, или сам не знает. Может, на почте, может, в Обществе филателистов, я не знаю, во всяком случае он имеет доступ к пробным оттискам марок, и к бракованным экземплярам, и к прочему такому...

– Дедушка должен знать о таких вещах.

– Может, и знает, спросим. Погоди, это еще не все. Зютек связан еще с одним типом, который, говорит Збиня, живет где-то на Проспекте Вызволеня, только Збиня не знает, кто это такой.

– Зато мы знаем, Файксат. А Медянко где живет?

– Этого Збиня не знает. Зато, слушай, он мне такое сказал! Отказывается, его дружок Зютек вечно роется в некрологах, в газетах его интересуют только некрологи, ничего другого он не читает. И Збиня уверен: со своими дружками занимается имуществом покойников!

– А мы с тобой теперь знаем, что из имущества покойников его интересуют марки, - подытожила Яночка.
– Это их он ищет, роясь по помойкам. Думает, наследники выбросили. Дурак.

– Почему же дурак?
– возразил Павлик.
– Ведь выбрасывают же. Вот доказательство.

И мальчик махнул блокнотом на лежащий под Яночкиным столом старый фанерный чемодан с письмами.

Сестра презрительно пожала плечами.

– Ничего себе доказательство! Прочитает некролог, узнает, кто недавно умер, и мчится покопаться в близлежащей помойке! Просто гениально! Ведь вот эти письма выбросили только вчера, а по словам той женщины, ее тетка умерла уже давно. У нее все руки не доходили навести порядок, слишком уж трудоемкое это дело. А ты говоришь... Кто наводит порядок с покойником в доме? Сначала надо его похоронить, потом устроить поминки, а уж уборкой занимаются только спустя какое-то время. Порыться в мусоре имеет смысл, ничего не скажу, но ведь не сразу же!

– Ты права, - согласился покладистый брат.
– Вот ведь он роется, а чемодан достался нам! Но сдается мне, не в этом дело...

– А в чем же?

– Збиня темнил, может, и сам толком не знает, вот и ничего членораздельного не сказал. Если бы речь шла о брелочках, тогда, уверен, уж он бы знал все досконально, марки его не колышат. Но намекнул, что помойки - по ходу дела, главное же для Зютека - познакомиться с наследниками.

– Покойника?

– Угу. Вроде бы знакомится и разузнает, был ли покойник филателистом, не осталось ли после него марок. Но Збиня только намекнул, прямо ничего не сказал. Вот и нужен алжирский брелок. Мне сдается, что с родственниками умерших Зютек может знакомиться вовсе не из-за марок. Может, парень хочет просто подработать, а у тех всегда найдется работа, всегда из квартир выносят какие-то вещи, так вот, может, для уборки и выноса тяжестей? Ты как думаешь? Потому он и выискивает адреса недавно умерших людей, торопится, чтобы без него не выбросили.

Яночка кивнула, соглашаясь с братом.

– Очень может быть. Или по дешевке скупает вещи, возможно старые книги. Или макулатуру собирает. Но кажется мне, что только делает вид, будто старье покупает, а на самом деле его интересуют марки! И все равно дурак, ни о старье, ни о марках никто не станет с ним говорить, пока не похоронит покойника.

– Я вот еще о чем подумал, - неуверенно начал Павлик.
– Збиня сказал, что Зютек ради марок пойдет на все, я и подумал, может, он проверяет, вдруг квартира пустая, тогда он.., того...

– Думаешь, заберется и марки свистнет? Сомнительно.

– Очень свободно! Збиня сказал - он бы не удивился.

– А как он может узнать, что квартира стоит пустая?

– Откуда мне знать? Наверное, по-разному. И в дверь звонит, и по телефону, и соседей расспрашивает, и по вечерам смотрит, не горит ли свет в окнах.

– А телефон у него есть?

– У кого?

– У Зютека.

– Нет.

– В таком случае надо узнать, есть ли телефон у Файксата, - сказала догадливая Яночка.
– Если есть, тогда ясно, зачем прямо с почты Зютек мчится к нему. Раз у них шайка, он звонит от Файксата.

– Знаешь, очень может быть! Или сам Файксат звонит. Он может звонить и ночью, и на рассвете.

– А при чем тут Бонифаций?
– вдруг вспомнила Яночка.
– Збиня ничего о нем не говорил?

– Какой еще Бонифаций?

– Ну как же, ты сам мне говорил - Файксат велел Зютеку не забывать о Бонифации.

– А, вспомнил. Нет, ни о каком Бонифации Збиня не упоминал. Может, Медянко зовут Бонифацием? Надо спросить дедушку.

И мальчик бросился к двери. Сестра удержала его:

– Нет, погоди. Нечего дедушку беспокоить из-за одного Медянки. Кроме Медянки надо иметь за душой еще кое-что. И действовать дипломатично.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну как ты не понимаешь? Ведь мы столкнулись явно с подозрительной историей, и, если этот самый Медянко тип подозрительный, дедушка нам ничего не скажет. Вспомни все его рассуждения о том, что надо оберегать детские души от морального разложения.

– Еще бы!
– перебил Павлик.
– Сколько раз заливал!

– Ну вот, значит, надо найти к дедушке подход, - продолжала рассудительная сестра.
– Вот с этим пойдем!
– махнула она на чемодан с письмами.
– Я кое-какие просмотрела, по-моему, там есть чрезвычайно ценные экземпляры. Вот с ними мы и пойдем к дедушке, а Медянко всплывет сам собой, попутно.

Настало время заняться чемоданом вплотную. Павлик извлек его из-под стола и откинул оторванную фанерную крышку. Чемодан был битком набит письмами в конвертах с марками. На некоторых конвертах остались следы от перевязывавшей их некогда веревки или ленточки. Видимо, письма были в свое время рассортированы по пачкам и перевязаны и только недавно их все свалили в этот старый чемодан.

Мальчик взял лежащий сверху конверт, внимательно осмотрел его и вскрикнул:

– С ума сойти! Гляди!

– А что я тебе говорю?
– отозвалась сестра.
– На это письмо я с самого начала наткнулась. Дедушка наверняка скажет - "чрезвычайно ценный экземпляр". И в хорошем состоянии. Вот только не знаю, как лучше поступить, - оставить его на конверте или вырезать с кусочком конверта. Ведь я же обещала той женщине письма сжечь.

– Письма, но не конверты!
– возразил брат.