Чтение онлайн

Внук с внучкой немного сконфузились. Естественно, будучи внуками столь знаменитого эксперта-филателиста, они прекрасно знали, что такое газетный Меркурий, но видели его лишь раз в жизни в каком-то каталоге и не узнали в лицо. Тем более что сразу настроились - в кляссере ничего ценного быть не может.

– То есть как?
– пробормотал Павлик.

Хладнокровный джентльмен никак не мог взять себя в руки. Глаза его блестели, щеки пылали. Он переводил взгляд с внуков на марку и обратно, словно не веря глазам своим.

– И это из разряда плохих?
– почти с ужасом спросил дедушка.
– Что же меня ждет на десерт? Британская Гвиана?

Из всех троих первой пришла в себя Яночка и подумала, что очень даже неплохо получилось. Ей еще никогда не приходилось видеть дедушку в таком взволнованном состоянии, значит, надо воспользоваться редким случаем и выведать у него то, что в обычном состоянии он бы детям не сказал. Она понимала, что Меркурий гораздо ценнее их припрятанного конверта с тремя польскими марками, но да тут ничего не поделаешь. Главное - дедуля взволновался, надо ковать железо, пока горячо.

– Нет, - с искренней горечью ответила Яночка на вопрос дедушки, Британской Гвианы у нас нет. А Меркурия мы не заметили, к тому же у нас не было каталога...

– ..а в лицо мы его плохо знаем!
– подхватил Павлик.

– Дедуленька, ты не сердись, мы вообще-то просмотрели только польские марки. Вон, посмотри, на самом дне какие лежат!

Дедушка послушно отложил кляссер и из-под груды марок в коробке вытащил конверт с тремя марками. Взглянул - и опять замер. Потом подняв голову, сурово посмотрел на внуков.

– Откуда это у вас?
– спросил он.

– Нашли!
– брякнул Павлик.
– То есть как это "нашли"?
– разгневался старый джентльмен.
– Дети, эти марки - слишком дорогая вещь, они на улицах не валяются.

– Вот именно - валяются!
– решительно заявила внучка.
– Мы нашли эти марки на помойке.

– Как это?
– не понял дедушка.

– Очень просто. Одна женщина собиралась выбросить их в мусорный бак. На моих глазах.

– По ошибке?
– опять не понял дедушка.

– И вовсе не по ошибке. Она собиралась их выбросить и попросила меня помочь ей, уж очень много барахла было у нее в руках, в том числе и марки. А когда я ей сказала, что марки выбрасывать не надо, она ответила, что они на чужих письмах и она все равно собиралась их сжечь. А если мне жалко, то я могу их взять себе. И я помогла ей побросать остальной мусор в бак, а марки взяла себе.

– Ты знаешь эту женщину?

– Нет, совершенно незнакомый человек. Все произошло так неожиданно...

Вспомнив о всех выброшенных, сожженных, пропавших марках, о которых столько наслышался за свою долгую жизнь, дедушка лишь тяжело вздохнул. Хорошо, что внучка хоть эти спасла! И хотя к женщине, способной вышвырнуть на помойку такое бесценное сокровище, он сразу почувствовал глубокую антипатию, тем не менее старый филателист счел своим долгом поинтересоваться:

– А ты смогла бы разыскать ту женщину? Яночка не знала, что ответить. Женщина незнакомая, даже фамилия ее неизвестна. С другой стороны, на конвертах есть адреса, среди них может оказаться и адрес ее умершей тетки, так что в принципе шансы были. Вот только не было ни малейшего желания отдавать ей обратно эти чудесные марки. Возвратить их человеку, который решил от них избавиться?!

– А что?
– осторожно поинтересовалась Яночка.
– Ты хочешь ей вернуть марки?

– Я полагаю, - важно ответил дедушка, - что она в любом случае должна знать, какую ценность они представляют. Возможно, мы бы их у нее приобрели.

– За полцены!
– выкрикнул Павлик.
– Больше ей не дадим, не стоит она того!

– Возможно, ты и прав, - неуверенно согласился дедушка.
– Возможно, и прав.

– А еще лучше поменяться, - предложила внучка.
– За марки мы можем отдать ей один из наших алжирских аметистов.

– Здорово!
– обрадовался Павлик.
– Это ты хорошо придумала. Аместиста нам не жалко, у нас их полно. Только не очень большой.

Дедушка подумал и согласился на аметист. Камень драгоценный, такая замена не в ущерб покупателю, честная замена, а аметисты дети привезли из Алжира, куда ездили с матерью проведать работающего там по контракту отца и случайно обнаружили сокровища (о чем подробно написано в романе "Сокровища"). Аметисты вполне можно считать подарком судьбы, которой немного помог Павлик, взорвав старую каменоломню, но это обстоятельство лишь подтверждало права детей на драгоценные камни, ведь мальчик в их добычу вложил и свой труд. Пригоршни две камней дети привезли с собой в Польшу, значит, имели право распоряжаться ими по своему усмотрению.

– Не так-то это просто, - сказала осмотрительная Яночка.
– Конечно, раз ты просишь, дедушка, мы постараемся, но при одном условии.

Дедушка, проявив решительность в главном вопросе, меж тем целиком занялся любимым делом, извлекая пинцетом из кляссера марки и рассматривая их сквозь лупу.

– При каком условии?
– рассеянно поинтересовался он.

– При условии, что ты нам кое о чем расскажешь, нам надо знать.

– Второй тип, - пробормотал дедушка, откладывая марку в сторону, и потянулся за следующей.
– Говори, говори, я слушаю.

– Тебе не слушать надо, а говорить!
– нетерпеливо заметил внук.

Яночка же, не теряя терпения, спокойно сказала:

– Мы хотим знать, как зовут пана Медянко.

Случайно, не Бонифаций?

– Бонифаций?
– удивился дедушка.
– С чего вы вдруг взяли? Никакой он не Бонифаций, а Шимон.

– И еще скажи, есть ли телефон у Файксата, - не выдержал Павлик.

– Не знаю, я ему никогда не звонил, - неохотно ответил дедушка, но вдруг до него дошел смысл расспросов. Он отложил марки и повернулся к внукам, не выпуская лупы из рук.
– Минутку, откуда вам известны эти фамилии? Такое неподходящее знакомство... Что значат ваши расспросы?

– Насчет фамилий...
– начал было Павлик, не зная, что сказать, но его перебила более сообразительная сестра:

– Дедуля, а почему ты сказал - "тип второй"? Что это значит?

У дедушки моментально вылетели из головы все подозрительные фамилии.

– Об этом свидетельствует надпись на марке, - охотно пояснил он. Посмотри-ка через лупу, вот, возьми. Видишь? Написано Zeitung, что значит газета. У первого типа этих марок буква i немного кривая, а у типа два прямая.

– Вижу, - подтвердила девочка.
– И в самом деле, прямая. Голубая марка, номинал ноль шестьдесят кр. Крон?