Чтение онлайн

Я пытаюсь объяснить все это Терри, но его военное мышление не воспринимает мои путаные метафоры. Пытаюсь вести его, иллюстрируя то, что иначе донести не удается, но все впустую.

(Пауза. В наши дни женщины, осваивающие мужскую партию, не редкость. Подобная мода зародилась в Европе и Северной Америке в 90-е годы XX века и путем культурного танго-обмена добралась обратно до Аргентины. Сейчас повсеместно проводятся практики только для женщин и на милонгах часто можно встретить пары из двух партнерш. Многие дамы учатся вести, потому что им не хватает танцев, или же они не хотят зависеть от мужской милости.

«Однополый» танец — какой в нем смысл и является ли он танго, спросите вы. Технически — да. Но с других точек зрения (если вы не гомосексуалист) это умопомрачительно скучно. По своему опыту скажу: танцевать с женщиной — неважно, насколько хорошо она ведет, — сродни репетиции. Можно поспорить: мол, разве кто-то не сказал однажды, что танго выше вопросов пола? Правильно.

На эту тему написано множество книг, некоторые из них даже хорошо написаны. И потому вместо ответа лишь спрошу: теперь вы понимаете, какую запутанную сеть мы плетем, когда танцуем?)

На самом деле я не хотела знать, что стоит за мужской партией. Иначе исчезло бы очарование. Я просто хочу, чтобы мужчина делал это, неважно, чего оно ему стоит.

Кроме того, если у вас нет повышенной активности в генах, вы обнаружите, что обучать своего мужчину танцу совершенно несексуально. И такие уроки отличаются от тех, что в фильме с Ричардом Гиром и Дженнифер Лопес. Учитель и ученик, разгораются страсти, достигая кульминации в студии, в сцене, когда ночью они даже не замечают, что она ведет, хотя и притворяется ведомой. Ловкий трюк, распознать который под силу лишь профессионалу. Но когда страсти на первом плане, а танго — на втором, уроки не ведут к кульминации.

В итоге я говорю Терри чудовищную чушь, в которую почти верю сама:

— Да что мы зациклились на танго? Меня оно больше не интересует. Может, то была лишь глава жизни, и я ее перелистнула. Кстати, как там мои кексы?

— Но я же знаю, чего тебе не хватает, — он насквозь видел причину моей домашней суеты. — Танцуя с тем парнем в Окленде, ты выглядела такой счастливой. Хочу, чтобы ты испытывала подобное и со мной.

Вот отчего, когда Терри не уезжал на сборы, мы отправлялись искать подходящие классы и милонги в близлежащей округе. Танго в Кентербери? Здорово. Танго в Грейвсенде? Конечно! Мой мужчина относился к занятиям танцевальным так же серьезно, как и к военным, и делал успехи. Но вскоре он отправился на настоящие учения, и я осталась одна. За окном на площади военный оркестр репетировал «Мы — чемпионы», а я обратилась к Пьяццолле, чтобы приглушить одиночество, волнение и нарастающее чувство, что я очутилась в не очень-то смешной комедии о чьей-то чужой жизни.

В очередной раз танго идеально подходило под мое настроение. Все, что мне было нужно, — это «Забвение», «Годы одиночества», «Зимой в Буэнос-Айресе». Карлос Гардель, Пульезе, Ди Сарли, Gotan Project, Даниэль Мелинго — они заменили мне семью. Они меня всегда понимали, и особенно хорошо здесь, в армейских казармах, где я оказалась и единственным «гражданским лицом», и единственной женщиной. И спустя какое-то время я поняла, что если не уеду — неважно куда, — то полезу на стену под звуки песни с подходящим названием: «Мое безумие». У меня появилась идея писать статьи о путешествиях. Естественно, отправлялась я в те города, в которых могла танцевать.

Так я узнала, что тангомания поразила Европу, как в свое время испанская лихорадка. Старый Свет пал не сразу. Перебравшись в начале XX века из закоулков Буэнос-Айреса в европейские бальные залы, из-за войны, грязных политических игр и поп-музыки, танго на пару-тройку десятилетий ушло в подполье.

Кто погубил его в конце 1950-х? Генералы, которые свергли Перона и ввели «военное положение», когда любые собрания больше трех человек оказались под запретом. А в 1960-е? Джаз и рок-музыка. В 1970-е? Группа «Битлз». В начале 1980-х? Снова генералы, загубившие тридцать тысяч человек. Мрачное средневековье танго длилось долго.

Поворот к лучшему произошел в 1980-е, когда странная новая музыка Астора Пьяццоллы произвела революцию жанра. В 1982 году международное шоу «Танго аргентино» снова превратило танец в сексуальный и модный, за что мы должны благодарить первую великую пару мирового шоу-танго — Марию Ниевес и Хуана Карлоса Копеса.

В 1990-е началась глобальная экспансия аргентинского танго. Специальные школы, милонги, различные события и концерты появились в крупных городах Европы, Северной и Южной Америки, Азии и Австралии. К первому десятилетию XXI века не осталось ни одного города или деревни в Европе, где бы не было танго-сообщества. За двадцать лет аргентинское танго проделало путь от неприглядной танцовщицы на задворках мира до дивы на шпильках на сверкающей сцене. От преданных пионеров движения, которые все это время не давали погаснуть его огню, — таких как Ниевес и Копес, Мигель-Анхель Зотто, Динцель (о котором я расскажу подробнее), Карлос Гавито (о котором тоже расскажу), — до огромной индустрии профессиональных танцоров, сражающихся нынче за золотую жилу.

Каждый европейский город, в котором танцуют танго, — а мест, где его не встретишь, очень мало, — имеет собственный отличительный стиль, свою индивидуальность. Подобно тому, как каждый из нас двигается, выражая свою глубинную сущность: чувственно, напряженно, мечтательно, отчаянно, эгоистично, щедро, торопливо, самодовольно, бесстрастно, злобно, — так, в известном смысле, и города танцуют по-разному.

А что происходило со мной? Я сходила с ума, потому что в первый год в Англии пыталась сшить жизнь из двух совершенно разных половин, которые ничего не связывало. Более того, они противостояли друг другу во всем — от моды на обувь до идеологии. Речь идет, разумеется, о танго и британской армии.

Одна моя часть жила в военном городке с охраняемыми воротами и мужчинами с разными акцентами, но в одинаковых формах, когда они отправлялись в Ирак и Афганистан либо возвращались оттуда. На утомительные ужины с серебряными приборами в офицерской столовой им надлежало приходить в костюмах. На некоторые специальные мероприятия офицеры приглашали дам, и после каждой перемены блюд отодвигали нам стулья, мы все вставали за длинными столами, которые простирались вдаль, словно мечты Британской империи, и были заставлены серебряными трофеями из бывших колоний. Стоя, мы поднимали хрустальные бокалы в сторону огромного портрета молодой королевы Елизаветы II с собакой породы корги.

Другая же моя часть проскальзывала мимо КПП, как бабочка, перелетающая из одного аэропорта в другой. В моей ручной клади максимально компактно, словно что-то запретное, были уложены «предметы первой танго-необходимости» — пара туфель, платье, шелковый веер, карта города с отмеченными танцевальными площадками и маска на глаза, чтобы отсыпаться днем после ночного веселья.

Итак, позвольте пригласить вас на экскурсию по милонгам Европы: двигаемся с востока на запад.

Милонга 1: Before and After. София

Милонга Before and After («До и после») проводится в здании декадентского ресторана, построенного в стиле сецессион. До подразумевает конец XIX — первую половину XX века, до того, как с появлением Красной армии все пошло прахом. В то время это был буржуазно-богемный дом поэтессы и светской дамы, развлекавшей друзей у мраморного фонтана. Гости танцевали танго, курили длинные тонкие сигары, крутили романы, складывали лирические вирши и заболевали туберкулезом.

После — наши дни, каждое воскресенье, где в зале с кожаными стульями, фотографиями тангерос на бело-голубых стенах в стиле ар-деко и венскими стульями собираются нарядно одетые мужчины и женщины. Я как раз пропустила занятие Дэни и Чарли, чья техника столь же специфична, как их вкус в одежде. Она носит дизайнерские юбки и чулки в сеточку. На его шее — узорчатый шейный платок, заправленный в свежую белую сорочку, что придает ему вид компадрито [7] .