Чтение онлайн

Все таки сильную штуку придумал Искандер, если даже ничтожное количество их в капле крови может так убивать чужеродные организмы. А вот внутри человека ведет себя тихо, спокойно. И даже не трогает симбионтные бактерии, а только на вредоносные нападает. В сущности кровь Никиты стала после введения виробов сильнейшим ядом для всех кроме других людей. К счастью, то есть это так и было предусмотрено, виробы не способны размножаться вне человеческого организма, а попав в иную среду деактивируются через несколько минут. И даже в организме деактивируются через два месяца после введения — так предусмотрено их программой. Искандер сказал, что два месяца — срок, на который виробологи дают стопроцентную гарантию благонадежности своих изделий. А вот через год появился бы небольшой шанс мутации программы и отклоняющегося поведения, чреватого их носителю разными неприятностями вплоть до летальных. А всему миру катастрофой, если бы отключилась программа самоуничтожения.

Аня разъяснила все это эльфийскому ученому — его без сомнения можно было так называть, когда рассказывала о функциях этой чуждой компоненты в крови людей. Кстати, разрушение анализирующей аппаратуры его нисколько не огорчило. Ведь результаты анализа он успел таки получить. А что до аппаратуры, то здесь опять преимущества биотехнологий сказались. Живая аппаратура способна сама себя восстанавливать, оказывается, напоминая в этом отношении тоже живой детектор ядов у землян.

Анины разъяснения несколько развеяли опасения эльфа относительно потенциальной опасности искусственного симбионта пришельцев. Взаимное восхищение незнакомыми методиками исследований очень поспособствовало сближению и взаимному уважению высоких сторон. Но вот сам обмен информацией оказался, как и пророчествовала Аня, крайне малоэффективным. То есть в какой-то области знания пересекались, но здесь чужие методики давали в сущности то же самое. Ну, разве что кроме мелких деталей по разному проработанных в разных культурах. А вот там, где совпадения не было, наличествовало полное взаимонепонимание. И дело здесь было даже не в языке. К примеру, эльф знал о клеточном строении живого, о микроорганизмах и вирусах — тут Аня ничего ему не могла сообщить принципиально нового. Но он не знал ничего о молекулярном строении, об атомах. Он в общем-то понял Анин рассказ, но не мог сообразить, как эти сведения ввести в его систему знаний и чем они могут быть ему полезны. Хотя эльфийская медицина несомненно умела диагностировать и лечить заболевания обмена, а биология работала с генами лишь немногим хуже земной, но изучалось все это в совершенно иной системе представлений о строении живых организмов. Которая была несомненно не менее научной, чем земная, поскольку так же базировалась на эксперименте, а критерием истины и здесь служила практика. Но методы совершенно другие, во многом базирующиеся на магии. Хотя и не такой магии, какой пользовался их знакомый Маг, который сам признался, что в этом виде магии он мало что понимает. В свою очередь Ане мало что говорили рассказы эльфа о потоках жизненной силы, о том, что эти потоки создают динамические структурные основы живых организмов и изменяя их можно изменять свойства организмов, в том числе и наследственные. Вполне вероятно, что они даже говорили об одном и том же, но просто с разных точек зрения и при разных методах исследования и воздействия. Однако чтобы понять это потребовалось бы много труда и времени.

Разговор продлился до самого вечера… то есть до утра. Черт, с этими эльфами не понять, где утро, а где вечер. И врач предложил гостям переночевать здесь же, в больнице. Благо, пациентов тут не было, а спальные места были. То есть конечно не переночевать, а передневать, проспать день. И предложил не то поздний ужин, не то ранний завтрак, не то заполуночник, словом поесть. Вопреки тому, что Маг говорил, что эльфы не приглашают гостей к обеду. Или может быть у землян статус был другой — эльф вообще предложил им жить здесь все время, которое они пробудут в этом городе. Никита заметил, что Маг во время всей беседы проявлял немалое любопытство, причем кажется слова эльфа ему были даже более интересны, чем рассказы землян. А последним заявлением Целителя Маг был вообще поражен необычайно. Хотя сам он и виду не подал, но Никита готов был в этом поклясться — эмоции Мага так и били ему в мозги. И еще больше был удивлен, когда эльф разделил со своими гостями трапезу.

Вот так Никите впервые удалось познакомиться с эльфийской кухней. Она оказалась весьма своеобразной, но вполне терпимой. Целитель сам принес на стол — постеленный на пол большой лист древесной коры, очень напоминающей красивый бархат, кушанья, по его заверению вполне для землян безопасные. И ведь как в воду глядел, то есть не в воду, конечно, а в то, что заменяло его живым приборам дисплеи. Детектор ядов попробовал все и остался работоспособным. У эльфов еда, в отличие от людей, не подвергалась термической обработке. То есть все было сырое. По словам Целителя сырая пища гораздо полезнее и питательнее, чем вареная. А в жареной вообще много вредных веществ и люди полные идиоты, что едят жареное мясо. Справедливости ради надо отметить, что нежнейшее слегка подсоленное мясо и маринованная рыба были бы достойны даже стола землян двадцать второго века. Фрукты и овощи, как свежие, так и соленые, тоже проскочили неплохо. Хлеб заменяли большие похожие немного на баклажаны плоды с тонкой фиолетовой кожицей. Кожица с них сдиралась легко, как полиэтиленовая упаковка в двадцатом веке. А губчатая пресноватая мякоть с мельчайшими семечками была не похожа на хлеб, но не вызывала неприятных ощущений, резалась ломтями. И когда на ломоть выдавливалась из небольшой грушки нежная жирная паста зеленого цвета и сверху клался ломоть рыбы и пластиночка соленого с чесноком огурчика — иначе Никита не смог определить этот овощ, получался бутерброд не хуже Мак-Дональдсовского. Хмельного эльфы не употребляли, по крайней мере его не было в этот раз, но кисло-сладкий сок и ароматная настойка трав оказались ничуть не хуже для пищеварения. В общем, как обнаружил Никита, вкусы эльфов не слишком отличались от земных. Не слишком, в том смысле, что на столе не было ничего с неприемлемым вкусом или неприятными сочетаниями продуктов. На Земле, как он слышал, бывают и более экзотические и противные для европейцев кушанья.

После ужина Целитель предложил гостям постели — мягкие матрасы и простыни из той же коры-бархата. Удобства в эльфийских домах оказались попроще, чем в городе людей — никакой бани с массажем, а просто кувшин с водой на веревке для умывания. Правда при кувшине веточки для чистки зубов и мелкие мыльные плодики, которые нужно было раздавливать в руках, натирать кожу и потом смывать. При унитазах сливов не оказалось, но запаха никакого не было, то есть был такой же как и во всем доме слегка влажноватый, приятный и не навязчивый запах дерева. Зато при унитазах были пачки самой настоящей туалетной бумаги. То есть не бумаги, конечно, а свежих округлых листьев, но ничуть не хуже. Все это Целитель сам показывал и рассказывал. Медсестер при больнице не было, как и иного младшего медперсонала. По крайней мере в данный момент. Впрочем, больных тоже почти никогда не было — эльфы оказались на редкость здоровым народом. И сам целитель занимался не столько практическим лечением, сколько исследованиями в области медицины. Если же больные вдруг появлялись, то за ними ухаживали родственники, а сам Целитель занимался лишь лечением. А вот кто занимался вульгарной уборкой помещений, Никита так и не узнал. Не сам же знаменитый врач брал швабру в руки. Но у других землян вопрос этот не появился, что и понятно: привыкли они, что все это делает робслуга, даже и не думали о таких мелочах. Только ведь у эльфов никаких роботов не было.

Немало удивило Никиту поведение Мага. В продолжение разговора он все помалкивал и мотал на ус, пользуясь тем, что врач и земляне общаются на языке людей без его помощи. Никита видел, что Магу все это в новинку и интересно. Странно, что за свои столетия Маг так и не удосужился изучить жизнь эльфов — соседей. Или может быть они скрывали от него что-то? Но к гостям из чужой вселенной ведь относятся доброжелательно и ничего не стараются скрыть. На прямой вопрос Никиты Маг ответил:

— Да, я действительно плохо знаю это племя. Я бывал у них в прошлом несколько раз. Но они не очень стремились установить близкие отношения со мной. Так что сегодня я узнал очень много нового для себя.

— А как ты думаешь, почему они к нам, чужакам, отнеслись с большим интересом, чем к тебе? — спросила Аня.

— Именно потому, что вы чужаки. И Посланник, и Целитель владеют магией, хотя и отличной от моей. Но так же как и я, они чувствуют, что вы их не обманываете, и не считают вас опасными. Они не очень хорошо относятся к эльфам Загорья, с которыми вы уже встречались, и не желают делиться с ними своими знаниями. А маги происходят в сущности из того племени.

— Но тогда я все равно не понимаю. Если они желали что-то скрыть от тебя, то почему Целитель так охотно говорил с нами в твоем присутствии? И ты же говорил, что среди эльфов не принято есть с гостями. А он ел.

— Целитель кажется хорошо знает обычаи людей. И вы ему были очень интересны, в отличие от меня. Потому что с вами интересен даже обмен такими знаниями, которые нельзя использовать практически. А со мной такого разговора не получилось бы. Он ведь все равно не рассказал вам ничего, что я мог бы использовать. Хотя для меня новым оказалось представление об их возможностях в медицине. Но я не узнал ничего о том, как они это делают.

— Так почему ты пригласил нас посетить это племя, если сам его плохо знаешь и тебя здесь не очень жалуют? — спросил Никита.

— Я их знаю достаточно, чтобы быть уверенным, что вам здесь ничего не угрожает. Я был уверен, что они не отнесутся к вам как к врагам, не попытаются убить или схватить. В крайнем случае попросят уйти. И точно знал, что от загорян вам ничего хорошего ждать не приходится. Так что если вы хотели познакомиться с жизнью эльфов, то это единственное место, где вы могли это сделать. Может быть в глубине континента вы бы тоже могли встретиться с эльфами без вражды, но я о тех местах знаю еще меньше. И не знаю, как вы могли бы туда попасть иначе, чем через земли загорян или этих эльфов. Ведь вы не взяли с собой свои летающие повозки.

Доводы Мага показались совершенно резонными. А в силу общей усталости допрашивать его дальше ни у кого не было сил. Засыпая, Никита решил, что потом разберемся — утро вечера мудренее.

Так оно и оказалось. В том плане, что проснулся Никита ранним эльфийским утром, которое для людей было вечером. Проснулся он от того, что Аня нацепила ему ноктовизор. А сейчас сидела рядом и смотрела… куда она смотрела, Никита конечно не видел, поскольку ее глаза тоже были закрыты ноктовизором. А потом вдруг Аня наклонилась и поцеловала Никиту. Слегка скосив глаза, Никита убедился, что Сепе и Ербол весьма убедительно делают вид, что ничего не заметили и не завидуют.

— У тебя вид был такой недовольный и сонный, — весело сказала Аня, — а сейчас гораздо лучше. Поднимайся, соня. Пойдем город смотреть.

Никита вспомнил, что Целитель придет лишь во второй половине дня. Тьфу, то есть ночи. Сначала он будет заниматься раненым возчиком. Земляне на операцию приглашены не были.

Умывальник за ночь-день наполнился чистой водой. Чаши унитазов были пустыми и чистыми. Дерево само заботилось о таких мелочах и перерабатывало органические отходы. Для двадцатого века Земли такой экологичный образ жизни показался бы чем-то потрясающим, просто мечтой всяких зеленых. Но ведь дом двадцать второго века, в котором Никита жил, делал в сущности то же самое, хоть и не был живым.