Чтение онлайн

Талгата тогда сняли с гонки, слишком много крови он потерял. А он, Макс, взял тогда таки и этап, и гонку.

Талгат его немного ревновал к Лизе, и на пьедестал с ним не отпустил, отправил Марьяну.

Еще некоторое время они встречались на гонках, Талгат работал с техпомощью в команде, и Макс, встречая их с Лизой, всегда завидовал тому, какая красивая и ладная они пара.

А Марьяна. Ее он помнил смутно: тоненькая большеглазая девочка, похожая на мать. Она часто бывала в мастерских, и, встречая Макса, отчаянно краснела. Его механик, Ганс, смеялся:

– Придется тебе жениться!

Он, Макс, старался с ней разговаривать осторожно, чтобы не смущать ее и дальше.

Что же она, все это время так и была влюблена в него, Макса? Иначе зачем бы ей собирать все это?

Его размышления прервало появление патрульной машины. Она остановилась прямо перед его капотом, и из салона выглянул высокий светловолосый парень с мужественным лицом. Свирепо глядя на него, рявкнул:

– Документы!

Макс полез за документами, и вспомнил, что оставил их в куртке, которая была на нем ночью. Неприятностей с полицией не хотелось, и Макс вылез из автомобиля, довольно миролюбиво начал: -Послушайте, у меня отец сегодня попал в больницу. Давайте, я позвоню, и кто-нибудь подтвердит мою личность.

– Какого дьявола вы отираетесь именно около этого дома?!

Макс разозлился:

– А нельзя ли повежливее?
– Вспомнив, что у него нет документов, и поведение его довольно подозрительно выглядит со стороны, неохотно пояснил: - Наверняка, вам позвонили соседи? Я приезжал к хозяйке этого дома. Мы немного повздорили, и она. В общем, она спустила меня с лестницы.

Парень неожиданно растерялся:

– Кто, Марьяна?!

Он всмотрелся в лицо Макса и неожиданно хмыкнул:

– Ну, надо же.
– Парень вынул из кармана телефон, набрал номер. Ответили почти сразу - Марьяна? Извини за поздний звонок. Ты не могла бы спуститься к воротам? Я тут задержал одного подозрительного типа без документов.

Марьяна неожиданно отключилась, и через минуту спустилась к ним. Вымученно улыбнулась:

– Привет, Мартин. Не надо никого задерживать. Уже поздно, давай отпустим его.

Парень нахмурился:

– Надеюсь, он не обидел тебя.

Марьяна отрицательно помотала головой, невесело улыбнулась Максу:

– Ты извини. Не знаю, что на меня нашло. Обычно я не позволяю себе разговаривать с людьми подобным образом.

– Марьяна, я - полный идиот, и натворил столько дел. В общем, я не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня.

Полицейский, Мартин, неожиданно спросил Марьяну, игнорируя присутствие Макса:

– Дождалась все-таки? Что-то не видно по тебе, чтобы ты была особенно счастлива.

Марьяна промолчала, а он насмешливо сказал, рассматривая Макса:

– Не хотелось бы вмешиваться, но вы все-таки решите уже что-нибудь. А вывеска у тебя еще более веснушчатая, чем на снимке.

– Какая есть!
– разозлился Макс. Злился он больше на какие-то ревнивые нотки в словах Мартина, говорящее о том, что Марьяна ему - человек не посторонний.

С моря дул прохладный ветер, и прохватывал и Марьяну в тонком шелковом халатике, и Макса.

Неожиданно Марьяна посмотрела на них и вздохнула:

– Пойдемте, я вас все-таки напою чаем. В прошлый раз мне это не удалось.

Макс, почувствовавший, что ее решение навсегда выставить его из своей жизни несколько ослабело, вынул брелок сигнализации.

Мартин неожиданно отказался.

– Хватит с меня. Вам, наверное, поговорить надо. Да и дежурство у меня.

Марьяна отперла калитку, и впустила Макса.

Мартин смотрел им вслед. Неожиданно Марьяна шагнула прямо в кусты цветущих пионов, и достала большую фотографию. Она аккуратно отряхнула ее от приставших влажных лепестков.

Мартин покрутил головой и по-настоящему серьезно спросил:

– Марьяна, тебе в самом деле не нужна моя помощь?

– Спасибо, Мартин. Ты и так очень помог мне.

Марьяна вернулась к калитке и, привстав на цыпочки, поцеловала Мартина.

Она вернулась к терпеливо дожидавшемуся ее Максу:

– Пойдем, - просто сказала она.

Макс крутил в руках фарфоровую чашечку, казавшуюся хрупкой, как яичная скорлупа, а Марьяна рассказывала ему о своей жизни. И так трудно оказалось рассказать все, как есть, и трудно объяснить то, что когда-то казалось таким простым и естественным.

– .Когда я осталась одна, Любомир все время был рядом, он заботился обо мне. А потом само собой случилось так, что. Он не хотел этого, я понимаю, из-за разницы в возрасте. А мне это было все равно.

Макс вспомнил его - невысокий, суховатый, с мальчишеской улыбкой на всегда загорелом лице. Кажется, действительно, хорошей мужик был.

– После его смерти я долго не могла прийти в себя, все ждала, что он приедет. А потом. Потом мы встретились с тобой, и так все вышло. А уж когда появилась Лиза, жизнь у меня вошла в норму.
– Почему ты не хотела рассказать мне о Лизе?

– А зачем? Если тебе не нужна я, тем более тебе не понадобилась бы Лиза. Я и не думала, что ты когда-нибудь узнаешь о ее существовании. Это потом, когда умерла моя бывшая хозяйка, мы с ее сестрой решили выкупить бизнес. Без поручительства нам не давали кредит, и я нашла в сети адрес твоей фирмы и отправила фото Лизы. Я всегда знала, что ты - хороший парень, и не откажешь мне в такой малости. Тем более, что тебе бы это ничего не стоило.

– Понятно. А на встречу приехал мой отец?

– Да. Он помог мне, и познакомился с Лизой, и стал и ей, и мне настоящем другом.

Макс отвел глаза:

– Послушай, я знаю, что не должен этого спрашивать… Мой отец. Он никогда. Он и ты?..

Марьяна укоризненно посмотрела на него:

– Только в воспаленном воображении Дорис могло родиться такое предположение. Конечно, нет. Ни мне, ни ему это и в голову бы не пришло.

Макс нахмурился:

– Почему ты сразу не рассказала мне обо всем этом?

Марьяна опустила ресницы:

– Понимаешь, ты совсем не обращал на меня внимания. И ужасно обидным показалось то, в чем ты меня упрекал. Эти альбомы.

– Кстати, зачем ты их собирала, эти вырезки и фотографии? Даже у меня нет и десятой, да что там - сотой части этого!

Марьяна смутилась и неловко соврала:

– Я хотела потом показать их Лизе, чтобы она знала, каким был ее отец.

Макс подошел к двери на веранду, и распахнул ее - прямо в залитый полной луной ночной сад.