Дверь в полнолуние
Шрифт:
– Иди-ка сюда, - неожиданно строго сказал он, и Марьяна не решилась противиться.
– Первые вырезки появились, когда тебе было лет двенадцать. О Лизе тогда и речи не было.
Марьяна молчала, а он притянул ее к себе, бережно поцеловал в теплый пробор и сказал
– Можешь не отвечать, но я и так о тебе теперь все знаю. Мы с тобой наворотили и накрутили всякого, и я даже не знаю, что должно было произойти, чтобы я оказался здесь, рядом с тобой. И, если не возражаешь, давай попробуем все начать с начала.
Марьяна повернула голову и с ужасом посмотрела на него.
Она простонала:
– О, Господи! Макс, скажи, как я снова оказалась с тобой в одной постели, а?!
Он засмеялся:
– Что тут удивительного? Можешь мне не врать - я и так знаю, что ты влюблена в меня с детства.
Она зарылась лицом в подушку и с глухой тоской сказала:
– Ты хотя бы догадываешься, чего мне стоило забыть, как все это бывает, в прошлый раз? Ты хоть понимаешь, что тогда меня спасла Лиза? И сегодня. Еще час назад я все окончательно решила, про тебя и себя. Все глупые девчонки в детстве влюбляются в актеров или спортсменов, или в гонщиков, но с возрастом это должно пройти! И я твердо решила, что просто должна забыть тебя, и даже, может быть, должна выйти замуж за Мартина. И я бы сделала все это, и была бы хорошей женой. Я постаралась бы! А теперь снова это.
Ее отчаяние было неподдельным. И Макс понял это, и сгреб ее в охапку, несмотря на сопротивление, и целовал мокрые от слез щеки.
Почувствовав, что Марьяна перестала вырываться и затихла, он осторожно ослабил объятия, и она подняла к нему лицо.
– И даже надежды на то, что ты мне снишься, у меня нет. В полнолуние я никогда не могу заснуть.
Не удержавшись, он наклонился и так поцеловал ее, что у Марьяны перехватило дыхание.
Макс выпустил ее из рук.
Усевшись, нашарил сигареты в кармане, натянул джинсы и поднялся.
Марьяна, как зачарованная, следила за ним.
Макс уселся на подоконник и закурил. Луна еще светила ему в спину, но небо на востоке уже начало розоветь, и он пожалел, что летом такие короткие ночи, и что эта ночь тоже скоро закончится.
– Мартин - твой приятель?
Марьяна не удивилась и не обиделась.
– Он - мой друг.
И Макс сразу в это поверил, и еловая иголочка ревности, мешавшая ему, куда-то исчезла.
– Но ты ведь не будешь отрицать, что нравишься ему?
Марьяна пожала плечами:
– Наверное, нравилась. Мы старались не обсуждать это.
– Она сердито нахмурилась.
– И ты не должен расспрашивать меня о нем.
– Не буду.
– Он исподлобья посмотрел на нее.
– Послушай, ведь, если бы так все не случилось, ты так никогда и не призналась бы мне в том, что Лиза - моя дочь?
– Нет. Я ведь думала. В общем, я считала, что тебе это совсем не нужно.
– Ты познакомишь меня с Лизой?
Марьяна серьезно посмотрела на него:
– Если ты этого хочешь.
Макс выбросил сигарету, и вернулся к Марьяне. Он лег поверх покрывала, которым она была укрыта, и укутал ее плечи. Заметив, что глаза Марьяны закрываются, все-таки вторая бессонная ночь подряд, прошептал:
– Спи. Скоро утро.
Она вздохнула, шевельнулась, и разлепила сонные глаза:
– Я боюсь. Боюсь, что проснусь утром, а тебя нет.
Марьяна проснулась в собственной спальне одна, и с тревогой прислушалась к тишине в квартире. Вскочила, на ходу натягивая шелковый халатик, пробежала по комнатам, заглянула в ванную и кухню… Никого. Не мог же он уехать, не простившись?
Догадалась, выглянула в окно: машины Макса на улице не было… Стало тоскливо. Значит, все-таки!..
Все еще надеясь на его возвращение, она приготовила завтрак, подняла и переодела Лизу. Макса не было.
Марьяна уже и не знала, что подумать.
Звонок в дверь застал ее врасплох, на ходу заглянув в зеркало, она помчалась в прихожую. Распахнула дверь - и улыбка медленно сползла с ее лица.
За дверью стояли Макс Руссель и Ингрид.
Лиза, завидев знакомое лицо, бросилась ему навстречу, защебетала, потянула за руку.
Видимо, Марьяне не удалось скрыть разочарования, потому что Ингрид тихо спросила:
– Ты кого-то ждала? Извини, но Макс настоял, чтобы я привезла его сюда. Некоторое время мы будем далеко, и он очень скучает по Лизе…
Марьяна улыбнулась:
– Нет, нет, я очень рада. Вы теперь вместе?
– Одного я его теперь никуда не отпущу… - Она смущенно глянула на Макса Русселя.
Он усмехнулся:
– Я и сам никуда не собираюсь. Мари, мы хотели прогуляться, и надеемся, что вы с Лизой составите нам компанию.
Настроение Марьяны было, по вполне понятной причине, пасмурным, но она посмотрела на сияющее лицо Ингрид, и кивнула:
– Я быстро.
Звякнул дверной колокольчик, и Марьяна пояснила:
– Рене вернулась, у нее свой ключ от магазина.
В дверях стояла Рене, сопровождаемая Максом.
– Марьяна, вот, мсье уверяет, что ты обрадуешься, когда увидишь его…
У Макса в руках был большой букет и огромный медведь.
– Папа, ты как здесь?
– невозмутимо спросил он.
Ингрид виновато улыбнулась:
– Ты же знаешь своего отца. Он объявил, что до отъезда в клинику обязательно должен увидеть Мари и внучку, и я не смогла ему запретить.
Руссель хмуро посмотрел на Макса, и спросил:
– А вот ты как здесь оказался?
– Хочу познакомиться со своей дочерью.
Макс протянул Марьяне цветы, и присел перед Лизой, но девочка неожиданно спряталась за мать.
Она забрала медведя у Макса, протянула ей.
Макс провел ладонями по волосам, и виновато улыбнулся Марьяне.
– Я думала, ты насовсем уехал… - тихо сказала она.
– Хотел успеть до того, как ты проснешься, но в вашем сонном городишке все цветочные лавки закрыты. А потом пришлось искать магазин игрушек - не мог же я явиться в дом к ребенку просто так… Руссель изумленно поднял брови, а Ингрид рассмеялась, подхватила Лизу за руку:
– Мы вас подождем в парке напротив, хорошо? А то вы ещэ сто лет ни до чего толкового не договоритесь…
Макс притянул к себе Марьяну:
– А мы никуда и не слепим. У нас на это - целая жизнь.
Оглавление