Чтение онлайн

Руадан подвинулся и опустился передо мной на колени, чтобы поближе рассмотреть мой шрам. По какой-то причине шрам вызвало у него интерес. В следующее мгновение его сильные руки оказались на моём бедре, пальцы пробежались по рельефу. Я чуть не задохнулась от неожиданной нежности его прикосновения.

Он нахмурил брови. Я остро ощутила тепло его пальцев, его дыхание согревало мою кожу. Казалось, он был очень сосредоточен на шраме — не в каком-то странном фетишистском смысле. Просто с бесстрастным любопытством. На самом деле, он задирал ткань чуть выше, чтобы лучше видеть. Я напряглась, с болью осознавая тот факт, что под туникой на мне вообще ничего не надето.

У меня начало складываться впечатление, что Руадан понятия не имел, какой эффект производит на женщин, что, к сожалению, только делало его ещё более привлекательным. Возможно, ему было комфортно стоять передо мной обнажённым, но я не разделяла этот комфорт.

Его руки поднялись чуть выше, и я с силой вцепилась в них.

Он выглядел удивлённым, как будто просто проводил какое-то научное исследование, а я остановила его. Затем он отстранился от меня.

Я схватилась за край туники и снова одёрнула её вниз. Я была уверена, что мои щёки сделались ярко-розовыми.

Руадан снова достал карандаш и бумагу и принялся что-то строчить.

«Откуда у тебя эти шрамы?»

— Драка в баре, — соврала я. — Кое-кто выбросил меня из окна после того, как я назвала его размазнёй с отвисшей челюстью.

Выражение лица Руадана прояснилось, как будто он с самого начала должен был знать, что я всего лишь обычная барная дебоширка. Он выглядел почти успокоенным.

— А что, собственно, будет завтра? Обычный бой на мечах?

Ещё одна заметка на бумаге.

«Вы отправитесь в другое измерение. Ты будешь сражаться не только с другими новичками, но и с демонами».

Мой пульс участился. Другое измерение.

— И как мы туда попадём? — спросила я.

Выражение его лица снова помрачнело, и Руадан поднялся, направляясь к своей кровати. Похоже, он знал, что Ключ Мира — это нечто востребованное, и если я сейчас надавлю ещё сильнее, то рискую окончательно оттолкнуть его.

Он забрался в свою постель и дунул в воздух. Огоньки в свечах мгновенно погасли, и комнату окутала темнота. Как он это сделал? Это определённо не трюк фейри.

Всё ещё одетая в его тунику, я прошла в угол комнаты и свернулась калачиком на полу. Холодный камень впился в мою обнажённую кожу. Ладно, Руадан принёс мне пирог, но явно не собирался заходить так далеко, чтобы дать мне одеяло. Я понимала, что он действовал с суровой эффективностью. Предполагалось, что он должен сохранять меня в живых, и я буду бесполезна в бою на мечах, если ничего не поем. Но мой физический комфорт на самом деле не имел никакого значения, так что холодный камень вполне подходил для сна.

Это не имело значения. Я привыкла спать на холодном камне, даже если меня била дрожь. В клетке, где я жила, мы с Киарой каждый вечер перед сном рассказывали друг другу истории. Истории о магии, о героях, о женщинах, возглавляющих армии, чтобы уничтожить угнетавших их мужчин. Истории о вымышленной богине, которую мы называли Киарианна, которая убивала гротескных богов войны, пытавшихся поработить её. Истории о женщинах, которые выпотрошили мужчин, издевавшихся над ними. Лёжа на полу, я тихо бормотала себе под нос одну из тех историй — о том, как Киарианна заживо сожгла военачальника. Как ни странно, эти ужасные подробности успокоили меня.

Когда я заснула, мне снилась Киара, спящая рядом со мной, обнимающая меня одной рукой, чтобы я не дрожала.

Глава 14

На следующий вечер, в сумерках, мы вышли на Тауэр-Грин. Красноватый солнечный свет пробивался сквозь облака, окрашивая небо в фиолетовые и янтарные тона.

Новички выстроились в ряд, а наши наставники держались неподалеку. Мы стояли на мощёной площади на вершине холма.

Как только мы добрались до места нашей встречи, Мелюзина наклонилась ко мне и прошептала:

— Здесь раньше убивали людей, — судя по выражению ликования на её лице, у меня сложилось впечатление, что она готова была хлопать в ладоши от восторга.

Я дотронулась до кожаного ремешка у себя на груди. Этим утром Руадан дал мне целую стопку аккуратно сложенной одежды: много чёрной кожи, облегающие рубашки и несколько платьев. Как ни странно, ко всему этому также прилагалось нижнее бельё, которое каким-то образом так идеально сидело на мне, как будто он снял с меня точные мерки. Я не была уверена, сам ли Руадан выбирал одежду, или кто-то другой. Но тот, кто её выбирал, решил, что лучше всего я буду смотреться в прозрачных чёрных бюстгальтерах и трусиках, так что это было интересно.

И, что ещё важнее, он выбрал для меня один из своих мечей — длинный меч из кельтской стали, украшенный рунами фейри.

Я взглянула на других новичков.

Мэддан, вооружившийся золотой косой, понюхал воздух, когда мы встретились взглядами, и его губы скривились от отвращения.

Вечернее солнце отразилось от шлема Собачьего Мальчика, и он зарычал на меня. Почему это я тут считалась отвратительной? Баргест буквально превращался в животное, которое наверняка вылизывало собственные яйца, и никто, казалось, не возражал.

Фейри-Гот смотрел прямо перед собой, пока ветер играл его чёрными волосами, а Морской Монстр облизывал зубы. Клянусь богами, я видела капельки крови на его клыках, и мне стало интересно, потрудился ли он хотя бы оставить печень или просто сожрал какого-то беднягу целиком.

Над головой с печальным карканьем кружили вороны. Даже они были изменены магией фейри. Они выглядели крупнее, чем должны были быть, с блестящими чёрными крыльями. В когтях они держали крошечные свёрнутые кусочки пергамента.

Трава была покрыта пятнами росы, а вокруг нас клубился густой туман.

Я взглянула на Мелюзину, которая натянуто улыбнулась мне. Оглядев её с ног до головы, я увидела, что она дрожит. Зачем они вообще завербовали эту бедняжку? Должно быть, у неё есть какой-то скрытый навык, о котором я не знала. Это придало мне решимости заключить с ней союз.

«Заводи связи с неожиданными союзниками».

Пока мы стояли на булыжной мостовой, туман только сгущался, клубясь вокруг нас, пока я не перестала видеть кого-либо вокруг себя. Я услышала звук шагов, стучащих по камню.