Чтение онлайн

Энгус протолкнулся в дверь следом за ним, и она заскрипела на петлях.

— Где вы двое были? — спросила я.

Губы Энгуса изогнулись в кривой улыбке.

— Пытались понять, что делать с королевой, которую ты притащила в нашу крепость.

— Кто она? — спросила я, всё ещё держась за бок.

Энгус пожал плечами.

— Называет себя Нэн Буллен. Несколько привередлива.

— Она хорошенькая, — заметила я. — Может быть, станет очаровательной женой для одного из рыцарей.

Энгус приподнял бровь.

— Тебе никто не говорил? Рыцарям Теневых Фейри не разрешается заводить жён. Или любовниц. Или что-либо приносящее удовольствие.

Я взглянула на Руадана, который снял со стены один из своих ножей, чтобы наточить его.

— Теперь я понимаю, почему Руадан так хорошо вписывается в это место. Он ненавидит веселье. Он счастливее всего, когда сидит в своей комнате и точит ножи. Делает перерывы в размышлениях только для того, чтобы хмуро посмотреть на бутылку виски и свирепо зыркнуть на любого, у кого хватает наглости улыбаться.

— Я не ожидал, что ты так быстро с ним познакомишься, — Энгус нахмурился, увидев лифчик, который я повесила на дверную ручку, затем одним пальцем поднял его за бретельку. — Мне нравится, что ты сделала с его комнатой. Я уверен, что Руадан любит женское прикосновение в декоре.

Теперь, когда он упомянул об этом, я поняла, что оставила разбросанные повсюду предметы одежды. Казалось, мой мозг сам вырезал бардак из картинки передо мной, пока кто-то не указывал мне на это.

— Дверные ручки предназначены для подвешивания бюстгальтеров, — возразила я. — Это одна из их важных функций. Кстати, как поживает Мелюзина?

— Жива, благодаря тебе, — он нахмурился. — Почему ты задержалась, чтобы спасти королеву?

Я пожала плечами.

— Потому что непредсказуемость — это преимущество.

Энгус медленно кивнул, и его зелёные глаза заблестели, но у меня возникло ощущение, что он мне не поверил.

— А Мелюзина? Почему ты спасла её?

— Она дала мне клубнику, — я сама удивилась, услышав правду.

Думаю, она мне действительно нравилась. Я чуть не застонала от осознания того, что Балерос знает обо мне всё. Любой, кто проявит ко мне хоть каплю доброты, завоюет мою вечную преданность. Он знал, что в своей клетке я отчаянно нуждалась в дружбе, что безжалостный Ужас Амазонии впитывала доброту, как котёнок молоко. Время от времени на пол бросали какие-то сладости, и этим он заслужил мою преданность.

Я сбежала из клетки, но не была уверена, что когда-нибудь смогу сбежать от него. Я была его рабыней, даже сейчас.

Ужас от осознания этого охватил меня. Балерос не просто думал на три шага вперёд. Он думал на триста шагов вперёд. Много лет назад, когда он заметил мою склонность к привязанности, он подарил мне Киару. Не потому, что он хотел, чтобы мне было удобно, а потому, что однажды он мог использовать её как рычаг давления. Как он и делал сейчас. Киара была для него всего лишь пешкой, и всегда была такой.

Меня трясло от гнева.

— Ты в порядке? — спросил Энгус.

Руадан тоже перестал точить нож и уставился на меня.

— Нормально, — процедила я сквозь стиснутые зубы.

Всё это лишь подтвердило первый — и самый важный — закон силы Балероса: Проникни в мысли своего врага. Хорошее знание человека даёт тебе власть над ним.

Вдох, выдох.

— Где Мелюзина? Как она?

— На самом деле, она не сильна в бою на мечах, но сильна в магии.

Я провела кончиками пальцев по своей талии.

— Я беспокоилась об этом. Магия. Нам ведь ни в коем случае не обязательно её знать, не так ли?

Руадан поднял глаза, приподняв брови.

— Я действительно не могу этого сделать, — сказала я. — Я не думаю, что у нас скоро будет испытание, основанное на магии?

Лицо Энгуса помрачнело.

— Давай просто скажем, что вам двоим лучше начать тренироваться.

Мой желудок сжался.

— Я не могу просто убивать существ мечами?

Энгус и Руадан одновременно покачали головами.

— У всех фейри есть магия, — сказал Энгус. — Тебе просто нужно научиться направлять её. Не говоря уже о том, кем бы ни была твоя вторая половина.

«О, дружище, ты не хочешь, чтобы я давала волю своей второй половине». Я сделала долгий, медленный вдох.

— Благородных фейри обучают магии с четырёхлетнего возраста. Как я могу с этим конкурировать?

Энгус пожал плечами.

— Тебе просто нужно выжить, — он кивнул на Руадана. — Он наполовину демон. Никто из нас точно не знает, кто твоя вторая половина. Но сочетание фейри и чего-то ещё может быть могущественным, как и в случае с Руаданом. Его магия сильнее, чем у любого из здешних рыцарей, включая Великого Магистра. Лучшего наставника для твоего обучения и придумать было нельзя. Ты видишь? Старые Боги знают, что делают.

— Вот только Руадан ненавидит меня и не может объяснить мне что-либо словами.

Руадан скрестил руки на груди, откинулся назад и пристально посмотрел на меня.

— Ты говоришь о нём так, словно его здесь нет, — сказал Энгус. — Он молчит, но не глухой.

— Верно. Прости.

— И он не ненавидит тебя. Он просто… не уважает тебя.

— Очаровательно. Ваше здоровье.

— Из-за алкоголя, драк в баре и общей бессмысленности твоего существования, и…

Я подняла руку.

— Да, мы это уже обсуждали. Он написал это для меня. По сути, это единственное, что он пожелал донести до меня, — я нахмурилась. — Так почему вы оба решили привести меня сюда?

Энгус пожал плечами.

— Из-за того, как ты сражаешься. Вот и всё. Ты быстра, умна и безжалостна. Мы поняли это ещё до того, как ты ударила меня колом в шею. И мы были правы, выбрав тебя, потому что ещё ни одному новичку не удавалось убить Короля Маммоны, — Энгус потёр горло, словно вспоминая ту боль, которую я ему причинила. — В любом случае, я должен вернуться к Мелюзине. Удачи тебе в изучении магии.

Нити тёмной магии заструились в воздухе вокруг Руадана. Он уставился на меня, продолжая точить свой нож. Энгус не шутил, что его магия сильна. Прямо сейчас она обвивала мою кожу, заставляя волосы вставать дыбом, а спину выгибаться дугой. Воспоминание вспыхнуло у меня в голове — его рука, сжимающая мои волосы, его зубы на моём горле.

Сочетание его заточки ножа и магических заклинаний было очень тревожным. Я старалась не думать о том, что он свернул шеи двум своим последним новичкам. Я не хотела быть у него в немилости.