Чтение онлайн

Эстер бросается на колени рядом с раненым мужчиной; он лишь чудом еще жив. Может, смерть не так уж и стремится забирать некромантов. Та самая лопата еще торчит из его груди, и девушка извлекает ее щелчком пальцев, зная, что сейчас начнется самая сложная часть.

— Оставайся со мной, — приказывает она Кейну, впервые обращаясь на «ты» и даже не замечая этого; не до этикета!..

Винтер едва глаза открывает, и, увидев нависшую над ним Эстер, пытается что-то сказать, но он настолько слаб, и в горле тоже уже скопилась кровь — он жестоко закашливается, и чуть не захлебывается. Девушка поворачивает его голову на сторону, чтобы тот хоть что-то сплюнул, и кладет руку графу на грудь.

— Пожалуйста, — шепчет она, наклоняясь так, что ее растрепавшиеся белые локоны оказываются концами в алом. — Пожалуйста…

Молит Кейна, чтобы не посмел умереть. Молит мать-природу о помощи.

Молит себя — не ошибись.

Эстер тянется всей душой к мужчине в ее руках, она слышит сердцебиение, пытается повторить ритм дыхания, словно готовясь подарить ему часть своей жизни. Как тогда, в храме, линии жизни просто рассыпаются при малейшем прикосновении. У некромантов почти нет связей с живым миром. Его сила просто сопротивляется воздействию Эстер — и он лежит, мучаясь, на границе между двумя мирами, в минуте промедления от непоправимой трагедии.

Но она уже знает, что делать. Сжав зубы, рыдая от напряжения и ужаса еще не случившейся потери, Эстер представляет, как из ее груди, из живого, бьющегося сердца протягивается новая нить. Изумрудно-зеленый луч обвивает опустившуюся грудь Кейна, и целительница выливает поток энергии в некроманта через этот хрупкий канал. Отдает часть своей души.

С каждым словом заклинания, с каждой каплей слез, кожа под ее руками начинает медленно сшиваться. Разорванные ткани воссоединяются, кровь прекращает свое зловещее течение, и цвет лица Кейна медленно, но верно переходит от смертельной бледности к слабому румянцу. Ее губы перестают двигаться, и некромант вглядывается в нее, будто впервые видит.

Внезапно, Эстер ощущает, что теряет сознание, силы покидают ее. Она делает последний отчаянный рывок, вкладывая в ритуал всю свою боль, самоотверженность и страсть. И тогда все вокруг затихает — дрожа, она опускается на землю, голова ее клонится к плечу Кейна, и в этот момент мир для нее замирает.

Какое-то время они лежат так, как будто время остановилось для обоих. Жизнь нехотя возвращается к Кейну. Он старается отогнать оцепенение и боль, и обнаруживает, что его рука движется, пусть и медленно. Он приподнимает слегка голову, чтобы увидеть Эстер, без сознания, с испачканными землей, кровью и пеплом волосами и платьем. За ее спиной лежит орудие убийства — треклятая лопата Ирви.

Медленно, сопротивляясь боли в каждой клетке тела, Кейн находит в себе силы подняться на локоть. Некромант тяжело и неглубоко дышит, еще ощущая холод металла между ребер. Нахмурившись, он осматривает девушку, пытаясь найти разгадку или подвох. Зачем?..

Она лежит без сознания, ее дыхание едва заметно поднимает грудь, и на мгновение ему кажется, что ей почти удалось взять его за руку и отвести от темного пути. Мужчина чувствует, как уязвимость прокрадывается в его сердце, место, которое он давно запер на все замки.

— Я вас недооценил, миледи, — шепчет он, и морщится, сглатывая кровь.

С другого конца погоста наконец раздаются полные страдания и ужаса звуки. Ирви обводит взглядом кладбище, и видит, что теперь оно пусто и безопасно — никаких зловещих теней или восставших мертвецов. С облегчением он вздыхает, но тут же бледнеет, осознавая, что мог бы натворить; с опаской вопрошает, издалека не сразу понимая, в каком состоянии Кейн и Эстер:

— Учитель?.. Мисс… в-вы живы?

— На твою беду, — отвечает Винтер таким тоном, что даже любопытная ворона, застывшая на одной из веток неподалеку, взлетает, испуганная. — Молись, чтобы Эстер очнулась раньше, чем я тебя четвертую.

Такие угрозы от Кейна невольно звучат чуть весомее обычного.

Он ведь потом даже после смерти в покое не оставит.

X. Колесо Фортуны

Эстер приходит в сознание в самый неподходящий момент. Веселая компания из кашляющего кровью некроманта-старшего, поскуливающего от боли в голове младшего, и чудом не самоуничтожившейся ведьмы направляется бог знает куда, и Кейн несет Эстер, прижимая девушку к груди. Кривится, когда невольно задевает еще свежий шрам, но Ирви такую драгоценную ношу не доверяет.

Руки у графа неожиданно сильные, и Эстер сквозь туман своего истощения замечает, что прикосновение хоть и уверенное, но очень осторожное — Кейн будто бы боится сделать ей больно. Впервые.

Они останавливаются в заброшенном парке, где деревья стоят как памятники былому величию, сучья обнажены и извилисты, словно дряхлые руки, простирающиеся к небесам в молчаливой мольбе о дожде. Эстер едва чувствует свое тело, и ей помогают опуститься на холодную скамью из камня. Ирви становится позади, явно опасаясь, что она снова потеряет сознание и просто сломает шею при падении.

Кейн начинает нервно ходить туда-сюда, не способный сдержать тревоги. Он молчит, но Эстер видит, что вопросы крутятся в его голове, словно вихрь, который сейчас вырвется наружу.

И вот, наконец, он останавливается, смотрит на нее, и его голос звучит неожиданно мягко:

— И что же вы натворили, миледи?

— Вот и вся благодарность, — вздыхает Эстер, прижимая ладони к вискам, пытаясь сосредоточиться — все перед глазами плывет, будто ее укачало.

— Благодарность? Вы чуть не умерли! — Кейн разводит руками, пораженный, что ему еще смеют перечить по поводу такой очевидной истины. — Что вы сделали, что это было за заклятье?

— Я вам жизнь спасла, — она смотрит на него снизу вверх воспаленными глазами, и хочет сейчас только лечь спать, а вовсе не вести драматичные беседы. — Неужели это что-то непостижимое? Если бы мне в грудь лопату воткнули — вы бы меня там и оставили умирать?

Граф останавливается и смотрит на ведьму с выражением, которое ей сложно прочитать.

— Нет, конечно. Вас бы я не посмел бросить. Но я удивлен, что вы решили спасти меня.

Кейн опускается на корточки перед скамьей, его глаза теперь на одном уровне с ее. Они полны тревоги и… благодарности?

— Простите мне наглость, но теперь я лишь больше настроен заполучить вас обратно. Вы готовы дать мне еще один шанс? — его голос низок и искренен, и в нем слышится нечто большее, чем просто вежливость или обязанность.

Эстер кивает, но ее уста изгибаются в усмешке.

— Только без планов по захвату мира, пожалуйста… хотя бы до оттепели, — отшучивается она, пытаясь избавиться от ощущения, что по своей воле возвращается в ловушку.

— Ваша воля, — Кейн почтительно склоняет голову и выпрямляется. — Надо же. Некромант в долгу у светлой ведьмы. Дожились, миледи. Что дальше? Солнце взойдет с запада?