Чтение онлайн

Свои незамысловатые обязанности она выполняла с тем же усердием, как когда-то трудилась в лабораторных стенах. Но если тогда на подвиги вдохновляла любовь, то блеск на кафель, полы и окна ружейного магазина наводился в каком-то мрачном, исступленном осатанении, и мистер Мэдокс настороженно поглядывал на служебное рвение неразговорчивой стажерки с намертво застрявшей меж бровей хмурой морщиной. Этого рвения, правда, хватило ненадолго.

Через месяц новая уборщица объявила, что нашла новое место работы с более подходящими условиями, и попросила расчет. Мэдокс с некоторым облегчением согласился на увольнение необычной сотрудницы и нисколько не удивился, узнав о ее желании приобрести на заработанные деньги костюм ниндзя. У людей бывают разные причуды и прихоти. Он так же приветливо оскалился ей, как и другим покупателям, и собственноручно вынул из витрины вожделенный наряд.

— Я как раз собирался заменить его другим, — объяснил он, закрывая витрину. — Он так запылился от долгой экспозиции, что я уже думал, не утилизировать ли его.

— Ничего, подойдет. Это так... для маскарада, — объяснила Памела, хотя хозяин не ждал никаких объяснений.

Мэдокс в ответ понимающе улыбнулся, выразил сожаление о том, что приходится расстаться со столь усердной работницей, пожелать ей успехов на новом месте работы, проводил до выхода и с поклоном закрыл дверь.

А затем вернулся в подсобку и занес в свои личные записи: “Памела Кроу. Костюм ниндзя и аксессуары к нему”. Дата, стоимость.

Костюм и аксессуары были испробованы через два дня. А в ночь, последовавшую за этими днями, их владелица, заплаканная, растерянная, измученная, сидела перед сотрудником внутренней охраны Исследовательского центра Биллом Чаттингемом, уткнув в ладони лицо.

10

Хотя Чаттингему довелось узнать не все подробности доложенной ему истории, но повествование вышло длинным, и Билл начал нервничать.

Последние полчаса достались бравому охраннику особенно трудно. Приходилось одновременно бороться с двумя проблемами: удержаться от искушения погладить светлые пряди волос, рассыпавшиеся по вздрагивающим от всхлипываний плечам, и успеть разобраться с ситуацией и дальнейшими планами преступницы в час, оставшийся до конца дежурства. Решил начать с меньшей проблемы и громко озабоченно закашлял.

Памела подняла заплаканные глаза. Проследила за его выразительным взглядом на часы. Тяжело вздохнула.

— Ну вот, Билл. Теперь ты знаешь все. Мне скрывать больше нечего. И делать тут больше нечего. Как ты со мной поступишь?

— Одна деталь, — встрепенулся любитель точности Билл Чаттингем, — а что конкретно ты собиралась осуществить, если бы я тебя не застукал? Этот чертов грант уже получен, дела идут без тебя, как им и положено. Что тут можно изменить? Да говори, не бойся! Я тебя не выдам, слово Билла Чаттингема.

Памела насупилась. Помолчала. Потом нехотя произнесла:

— Ну... Я много чего могла бы сделать. Я же знала пароли, программы, где что находится...

— И?

— Ну, хотела поменять кое-какие данные.

— Где?

Памела тяжело вздохнула. Досадливо поморщилась.

— Ну какая разница где? Все равно я этого не сделала.

— Мне надо знать, — не уступал непреклонный следователь.

— Тебе-то зачем? Ты разбираешься в этих делах еще хуже меня.

— Не в данных ли мисс Харвей? — решительно поинтересовался Билл.

Памела вздрогнула, на глазах снова выступили слезы.

— Угадал, — ответила она кратко и мрачно.

Чаттингем цокнул языком, покрутил головой, стукнул по столу кулаком.

— Вообще-то я давно знаю, что бабы дуры, но когда они еще и мстительные дуры, это полный... — Он разгневанно взглянул на Памелу и, не в силах сдерживаться, заорал, начисто позабыв все психологические штучки: — Господи боже мой, девочка, да ты совсем, смотрю, потеряла рассудок! Ну стоило ли из-за такой... с головой забираться в бочку с... Прости меня, но ты дура, дура и еще трижды дура!

— А что мне оставалось делать?! — огрызнулась Памела. — Можешь предложить лучший вариант? Забрать тетрадки и отдать их в “Великий млечный путь”?

— О, боюсь, что, если там узнают, кому ты показывала эти тетрадки, тебе придется совсем худо, — зловеще произнес Билл. — Насколько я понял, по договору ты должна была передать все материалы, относящиеся к деятельности фирмы. Так что новые владельцы имеют полное право подать на тебя в суд за сокрытие важнейших документов. И прямо тебе скажу, лапочка: лучше помалкивай о существовании этих тетрадок до конца дней своих.

Памела сникла, послушно кивнула.

— Бояться нечего. Я собственной рукой кинула их в мусорную корзину, — тихо проговорила она, бросив взгляд на дверь кабинета. — Хотя... Он мог и вытащить... попозже.

Билл пошлепал ее по руке.

— Вытащил, сжег или съел их с маслом, тебя больше не должно беспокоить, детка. Плюнь и забудь раз и навсегда!

— Забыть?! — Ярость вновь зажгла глаза Памелы. — Забыть?! Простить?! Смириться?! И пусть они пляшут свадебную пляску на моих костях?! Нет! Нет! Нет!

В ответ Чаттингем озабоченно взглянул на часы.

— Вот-вот явится сменщик, — сообщил он встревоженно. — Давай быстренько приберемся, все сделаем как было, и беги домой. А там видно будет. Отдохнешь, отоспишься, одумаешься — глядишь, и придет в голову что-нибудь получше чем лазить в окна к чужим дядям. Я бы охотно с тобой поболтал о том о сем, но сейчас, честное слово, не до этого. Дуй домой, говорю.

— У меня нет дома, — холодно ответила Памела. — У меня больше нет ничего, Билл. Но я уйду.

Она медленно встала и так же медленно аккуратно принялась ликвидировать следы ночного пребывания в лаборатории. Билл нетерпеливо помогал, то и дело поглядывая на часы. Наконец легонько вытолкал девушку в коридор, закрыл дверь и подвел к окну.

— Ну, прыгай, братец кролик. Первый этаж, не убьешься. В полете сгруппируйся, вот так. Как коснешься земли, сразу перекатывайся на бок. Да забери свое барахло.

Памела молча взяла забытые перчатки. Легко вскочила на подоконник и тем же гибким движением, что и четыре часа назад, выбралась на карниз. Билл не отрываясь следил за ней. Вот она с минуту постояла, крепко вцепившись в раму, как бы примериваясь к высоте. Вот решительно оторвалась и исчезла. Вот раздался негромкий толчок о землю.

Он осторожно выглянул в окно. Памела стояла внизу и махала ему рукой. Билл облегченно вздохнул, улыбнулся, помахал в ответ, плотно закрыл окно и рысью кинулся на пост. Ровно через минуту раздался звонок у входной двери.

А еще через четверть часа Билл как ни в чем небывало сдал смену, отрапортовал об отсутствии происшествий, обменялся со сменщиком свежими бейсбольными новостями и, пожелав спокойного дежурства, с чувством выполненного долга вышел из Исследовательскою центра.

Повернув за угол здания, он едва не налетел на поджидавшую его Памелу.