Чтение онлайн

— В Эйбивилле, в Исследовательском центре. В лаборатории...

— Вот где я вас видел! — заорал Стив, хватая ее за руку.

— В лаборатории? Нет, там мы точно не виделись, — замотала головой Памела.

— Нет, не там... Когда вы находились в Эйбивилле?

Памела задумалась.

— Приехала туда, кажется, года два назад. Точно не скажу.

— Зато я скажу! — радостно воскликнул Стив. — Это было в июле позапрошлого года. Даты не помню, но помню девушку с жемчужным браслетом... — И он взглянул на ее руку, которую еще не выпустил из своей.

Пораженная Памела вытянула руку и отступила на шаг.

— Да, верно. Где, говорите, вы меня видели?

— В аэропорту. Вас нельзя было не заметить. Я улетал в тот день, получив работу в Мантоне. Но вас я запомнил сразу. Такая красивая девушка, такое счастливое лицо!.. Да, это были вы, верно?

Памела резко помрачнела и потупилась.

— Верно-верно. Я как раз приехала... по вызову... устроилась в лабораторию к одному типу...

— Так, значит, вы в курсе, как справиться с этой чертовой программой?! — перебил ее Стив, резко оживившись. И кинулся включать компьютер.

— Не уверена, что все помню, но может быть, — пожала плечами Памела.

— Вдвоем мы справимся! — Стив бодро подогнал к столу еще одно офисное кресло — для Памелы.

Ей не понадобилось и получаса, чтобы вспомнить навыки работы. Стив радостно следил, как Памела умеренно воссоздавала и обрабатывала данные, громко комментировал процесс, бодро похлопывал ее по спине, а получив распечатку с результатами, проскакал по комнате таким аллюром, что Памела, в свою очередь следя за его бурными прыжками, не могла удержаться и хохотала от всей души.

Приступ веселья был оборван звонком на мобильник Стива. Он резко остановился, схватил трубку, свирепым взглядом велел Памеле затихнуть и совсем другим, извиняющимся, виноватым тоном принялся увещевать абонента:

— Да-да. Конечно, дорогая. Я уже закончил, вот-вот приду. Все получилось. Ну как-как... Подумал, посидел, справился. Да, готовься. Ну как обычно, ты же знаешь. Конечно. Целую. — Закончив разговор, вздохнул и взглянул на Памелу которая продолжала смеяться, закрыв ладонью рот. — Ну что ж. Все хорошо, слава богу. Спасибо тебе, Памела. Ты меня спасла.

Она лишь ласково кивнула в ответ, выпроваживая из стен вверенного ее охране здания задержавшегося сотрудника. Через полчаса явилась напарница. Сдав смену, Памела почти бегом добралась до дому и поскорее улеглась спать, чтобы отдохнуть от непривычного напряжения умственной работы.

Ее разбудил звонок в дверь. Курьер в зеленой бейсболке и зеленой куртке неразборчиво протарахтел название фирмы, вручил удивленной полусонной девушке красивую блестящую коробку, велел расписаться в получении и исчез.

Ничего не понимая, Памела поставила коробку на стол и осторожно сняла упаковку.

В прозрачной колбе тянулась вверх из миниатюрного кашпо светившаяся лунным светом бледно-желтая, почти прозрачная орхидея.

Памела долго смотрела на нее. Потом сняла защитный колпак и провела губами по лепесткам, касаясь их нежно и бережно, как дарят первый поцелуй.

Потом снова надела колпак на драгоценный цветок, легла и закрыла глаза. И увидела другие — близкие, темные, восторженно глядевшие на нее, наверное как тогда, в порту Эйбивилла, целую жизнь тому назад. А она и не заметила их. Она не заметила его. Но теперь... Ах если бы он был свободен...

13

Время, проведенное в совместной работе, не прошло даром ни для Памелы, ни для Стива. Теперь при каждой встрече они улыбались друг другу, как два заговорщика, знающие одну и ту же тайну. Но встречи были довольно редкими. Вскоре Памелу перевели на ночное дежурство, и она почти не видела Стива. Не придав особого значения перемене режима службы, Памела все приняла как должное.

Ни тот, ни другая не подавали от себя никаких знаков. Но Памеле казалось, что Стив думает о ней больше, чем обычно думают о случайно встретившемся человеке. Она заботливо ухаживала за нежной орхидеей, разговаривала с ней, рассказывала ей свою историю, как могла бы рассказать это самому Стиву.

И подобно тому, как таяла ее душа при виде Стива, так истончалось, бледнело, расплывалось воспоминание о такой же паре, какой были когда-то они с Джеймсом. В ежедневных беседах с лунной орхидеей прошлое теряло остроту боли и, отдаляясь, все больше становилось мифом, сном, старинной сказкой, которую кто-то когда-то поведал деревенской девчушке Пэм, вообразившей себя героиней чужой истории. А потом чары развеялись и наступила реальная жизнь. Ничуть не хуже сказочной.

С каждым днем, глядя на подарок Стива, Памела ощущала все более нарастающую легкость в душе. С утра первой мыслью теперь было: не привиделся ли тот совместный рабочий вечер? Но орхидея встречала ее на кухонном окне таинственным лунным светом, самой реальностью своего существования убеждая в подлинности удивительного приключения и благодарности Стива.

Все сильнее в душе Памелы укреплялось чувство, что он, Стив, думает о ней в ту минуту, когда она глядит на его подарок. И этот восторженный, изумленный, восхищенный взгляд, который так смутил ее в момент их первой встречи, теперь представлялся так ясно, словно сам Стив стоял тут и смотрел на нее, мгновенно вызывая давно не испытываемую дрожь в теле от затылка до кончиков пальцев.

Было достаточно знать, что он тут, рядом с ней, в этом городе, что она может увидеть его в этом здании, что можно обменяться взглядами, приветствиями, может даже тронуть за руку.

О большем не думалось. Ведь Стив не был свободен. Более того, они оба находились под властью одного и того же человека — условной, но от этого не менее действенной. И раз сам Стив не пытался продолжить общение, то и Памеле казалось неуместным проявлять инициативу.

Не пытаясь искать новой возможности встретиться со Стивом, она бережно перебирала в памяти и обдумывала каждую подробность их редких встреч. В конце концов она пришла к выводу, что большего и невозможно требовать. Ведь взгляд Стива был ей подарен раз и навсегда. С единственным условием не отвечать тем же.

Какие-либо шаги предпринимать было не только неразумно, но и более чем опасно. Крутой нрав миссис Беннет все больше давал о себе знать. А поводов для его проявления становилось все больше. Даже до охранников доходили вести об осложнении ее финансовых дел. Наконец подоспело и официальное подтверждение: однажды утром на офисном стенде появился лист со списком увольняемых сотрудников.

Подобной акции еще не случалось в истории лаборатории. Обычно увольняли по одному, и за вполне конкретные оплошности. В данном же случае речь шла о сокращении целой группы ни в чем не провинившихся работников.