Чтение онлайн

Остальной остаток дня я провел в волнении, удивляясь, что я скажу Рите и Дебс, когда Худ и Доукс, в конце концов, придут за мной. Будет трудно с Ритой, конечно-но что насчёт Деборы? Она знала, кто я есть, и знала, что я заслуживаю наказания за свои дела. Послужит ли это ей облегчением для принятия сего факта? И как арест меня повлияет на её карьеру? Копу, у которого есть брат-убийца, будет не просто принять факт его ареста. Конечно, люди будут сплетничать, и эти сплетни отнюдь не будут безобидными.

И что насчёт Лили-Энн? Какие ужасные повреждения может нанести такому яркому и чувствительному ребёнку, взрослеющему без отца факт того, что её собственный отец монстр? Что, если это и её столкнёт с краю в жизнь на Тёмной Стороне, вместе с Коди и Астор? Как я смогу жить с осознанием того, что я уничтожил такую потенциально красивую жизнь?

Это было бы чересчур для любого человека, и я был очень рад, что я не один. Достаточно сложно было справляться с собственным колоссальным раздражением и разочарованиями-я уверен, если бы у меня были нормальные эмоции, то я бы рвал на себе волосы, вопил, и скрежетал зубами, и, вероятно все из этого было бы нецелесообразно.

Впрочем, все из того, что я сделал сегодня, также не произвело какого-либо ценного эффекта. Я даже не смогу придумать достойную прощальную речь для выступления в зале суда, после того, как присяжные сочтут меня Виновным по Всем Пунктам, и они, конечно, так и сделают. Что я мог бы сказать? “Гораздо, гораздо более темные дела я творил-и каждая минута послужила мне наслаждением”.

Я сделал сэндвич на ленч. Не было никаких остатков еды в холодильнике, и никакого мясного ассорти. И к тому же, там не было хлеба, кроме двух полу-чёрствых корок хлеба, поэтому мне, в конечном счёте, попалась идеально подходящая под день еда: сэндвич с арахисовым маслом и желе из черствой корки хлеба. И поскольку является важным найти соответствующий напиток к еде, я запил водой из-под крана, наслаждаясь ощутимым привкусом хлора.

После обеда я попробовал посмотреть телевизор, но обнаружил, что ровно две-трети моего мозга сосредоточены на волнении по поводу моей предстоящей гибели, оставшаяся треть мозга была слишком умна, чтобы мирится с яркой и блестящей чушью дневных программ. Я выключил телевизор и просто сидел на диване, позволяя одной напряжённой и несчастной мысли гнаться за другой, до тех пор, пока, наконец, в половине шестого, распахнулась парадная дверь и ворвалась Астор, бросила свой рюкзак на пол, и торопливо ушла в свою комнату. За ней последовал Коди, и он на самом деле заметил меня и кивнул, и затем Рита, неся Лили-Энн.

“Ох”, - сказала Рита. “Я так рада, что тебя не-Можешь взять ребёнка, пожалуйста? Ей нужно сменить подгузник”.

Я забрал у Риты Лили-Энн, и держа её, я снова удивился, как в последний раз. Лили-Энн, казалось, почувствовала моё настроение, и усердно попыталась приободрить меня, тыкая мне в глаза, и затем булькая от веселья. Я должен был признать, что это было довольно умно, и я слегка улыбнулся, неся её по коридору на пеленальный столик с одним полуоткрытым глазом и текущими из них слезами.

Но даже хитрого ума Лили-Энн и её весёлых выходок было недостаточно, чтобы заставить меня забыть, что моя голова находится в петле, и кое-какие очень жадные руки тянутся к ней, чтобы сомкнуть её вокруг моего горла.

Ранним, и довольно светлым утром, Коди и я уже стояли на автостоянке начальной школы, где была встреча «Юных Скаутов». Фрэнк, лидер группы, был уже там бств старым фургоном, имеющий сцепное устройство сзади. С ним был его помощник, Дуг Кроули, вместе с Фиделем, мальчиком Кроули, спонсируемые программой «Большие Братья». В то время как Коди и я прибыли, они толкали прицеп фургона на крючок. В то время как я припарковал свой автомобиль, троих других мальчиков высадили матери в нескольких различных промежутках субботнего утра, одетые, и ещё не до конца проснувшиеся. Мы оба вылезли из машины в очень влажную жару раннего летнего утра и наблюдали за всё большим количеством прибывающих мальчиков, вылезающих из своих машин, и шаркающей походкой направляющихся к месту встречи, по пути глядящими на своих матерей, быстро уезжающих в блаженные без детей выходные дни.

Коди и я стояли вместе, ждущие, пока прибывали другие скауты. У меня была большая порция Ритиного кофе в походной кружке, я отхлёбывал его и задавался вопросом, почему у меня даже не возникло мысли сходить куда-нибудь за всё время. Было ясно, что я был единственным человеком в Майами, в действительности понимавшим, что на самом деле обозначают цифры на циферблате, и я провёл слишком много своего времени на свободе, ожидая прибывающих людей, не понимавших само понятие времени. Это давно уже не должно было беспокоить меня-в конце концов, я вырос здесь, и я был очень хорошо знаком с Кубинским Временем, неизменным законом природы о том, что любой час для встречи на самом деле означает “плюс сорок пять минут”.

Но этим утром я находил опоздание особо раздражающим. Я мог чувствовать наступающую Судьбу Декстера, и я чувствовал, что должен взорваться во время каких-либо целеустремлённых действий, делая что-либо умное и динамично активное, а не во время простого стояния на автостоянке начальной школы, потягивая кофе и наблюдением за раскрытием Кубинского Времени. Я надеялся, что тот, кто придёт арестовывать меня, будет работать по Кубинскому Времени-или даже по Вдойне Кубинскому. Я даже мог бы придумать план побега, пока они заканчивают распивать кофе, играть в домино, и наконец, пойдут арестовывать меня.

Я потягивал. Я посмотрел на Коди. Он задумчиво смотрел через автостоянку, при этом его нижняя губа поддергивалась, на Фрэнка и Дуга, толкающих прицеп. Коди, казалось, никогда не выглядел скучающим или беспокойным, и я удивлялся, о чём таком он думает, что держит его в счастливом настрое. Так как я очень хорошо знал, кем он был, внутри подобен мне, с его Тёмным Парнем и его Тёмными Желаниями, я мог догадаться, в каком направлении двигаются его мысли. Я просто должен был удостовериться, что я хотя бы на половину так хорош, ведя его в нужную сторону, как Гарри вёл меня. В противном случае Коди, вероятно, отметит свой #8203; #8203;пятнадцатый день рождения в тюрьме.

Как если бы он мог читать мои мысли, Коди посмотрел на меня и нахмурился. “Всё в порядке?” - спросил я его. Но он только покачал головой, продолжая хмуриться, стал снова смотреть на Фрэнка и Дуга, играющих с прицепом. Я потягивал кофе и также наблюдал за тем, как все их действия оборачиваются в ситуацию, очень похожую на развлекательную программу, и это предположение было очень близко к истине. Фрэнк пытался прицепить прицеп к фургону, и как только он взял полный вес прицепа, зажим прицепа выпал из его рук и с грохотом упал на тротуар.

Я смог бы придумать несколько крепких слов, подходящих к ситуации, но конечно, Фрэнк знал, что был окружен невинными ушами, так что он просто положи обе руки себе на лицо и покачал головой. Кроули, тем не менее, наклонился и схватил зажим обеими руками, и, с ворчанием, слышимым через всю автостоянку, он выпрямился, одновременно подняв прицеп. Он сделал два маленьких шажка к фургону, скинул зажим на крюк прицепа, и отряхнул руки.

Это было впечатляюще, и также развлекало. Судя по тому, как он упустил зажим прицепа, стало ясно то, что прицеп был довольно тяжёлым. Тем не менее, Кроули поднял его и прицепил к фургону без чьей-либо помощи. Возможно, именно поэтому Фрэнк назначил его главным помощником.