Чтение онлайн

К сожалению, это был последний акт развлечения утренней программы, и через сорок минут после нашего запланированного выезда мы все еще ждали трёх оставшихся Юнцов, кода те прибудут. Двое из них прибыли одновременно, в то время как я допил кофе, и, в конце концов, бодро и весело махая своему отцу, последний мальчик вылёз из Ягуара, и побрёл в сторону Фрэнка. Фрэнк махнул остальным, и все мы собрались вокруг него для водной речи.

“Хорошо”, - сказал Фрэнк. “Водители?” Он оглядел всю группу, приподняв брови, возможно думая, что один или два мальчика могли оказаться водителями. Но никто из них, казалось, не держал ключи от машины; возможно, под этим вопросом он подразумевал, что слишком много «Юных Скаутов», даже в Майами. Вместо этого я поднял руку, одновременно с Дугом Кроули и двумя незнакомыми мужчинами.

“Хорошо”, - сказал Фрэнк. Мы собираемся поехать в Парк Штата Факахатчи. Один из мальчиков захихикал и повторил название парка, и Фрэнк посмотрел на него устало. “Это Индейское название”, - зловеще сказал он, глядя на ухмыляющегося ребёнка до тех пор, пока тот не почувствовал весь полный вес и мощь противостояния чему-то Индейскому, а не простой единой униформе Юных Скаутов. Фрэнк прочистил горло и продолжил. “Итак, э … Парк Штата Факахатчи. Мы встретим рейнджеров того штата, на всякий случай, к сведению. Если вы разойдётесь или ещё что-нибудь. Сейчас”, - сказал он, посмотрев на мальчиков взрослым взглядом, ”мы собираемся оставить машины и прицеп прямо там, на кордоне. Это совершенно безопасно; рейнджеры уже там. И затем мы пройдемся пешим ходом две мили в место для отдыха”. Он улыбнулся, выглядя как большая гончая собака. “Это будет великолепная экскурсия, главное не сбиться с пути, и у нас будет много времени упаковать вещи в свои рюкзаки прямо на ходу, чтобы те не мешались, верно? И рейнджеры всем нам дадут по книге, которая расскажет нам обо всех классных вещах, которые мы можем встретить по пути. Поскольку если вы будете держать глаза открытыми, вы обязательно увидите некоторые великолепные вещи. И если нам повезёт, то мы сможем увидеть”-Фрэнк сделал драматическую паузу и огляделся вокруг, сверкая глазами от возбуждения-“Призрачную Орхидею”.

Мальчик, который прибыл самым последним, сказал: “Что это такое? Это цветок, похожий на призрак?”

Мальчиком рядом с ним толкнул его и прошёптал: “Идиот”, и Фрэнк покачал головой.

"Это один из самых редких цветов в мире", - сказал Фрэнк. "И если кто-нибудь из вас увидит его, то тот должен быть осторожен, чтобы не прикоснуться к нему. Даже не дышать на него. Он настолько тонкий, и такой редкий, что причинение ему вреда будет настоящим преступлением”. Фрэнк довёл это к сведению, и затем одарил своей легкой улыбкой и продолжил. “Теперь запомните. Помимо орхидей. Мы направимся в область, которая осталась в таком же состоянии, в котором её оставили Каллусы”.

Он опустил глаза на уровень мальчиков и кивнул им. “Мы разговаривали об этом, ребята. Это первобытная область, и мы должны уважать её непорочность. После себя оставьте только свои следы, ничего больше, хорошо?” Он посмотрел на каждого мальчика, чтобы убедиться, что они восприняли это с подобающей серьёзностью; они поняли, и поэтому он кивнул и улыбнулся снова. “Хорошо. Мы замечательно проведём время. Давайте начнём”.

Фрэнк всех детей по машинам. Вместе со мной и Коди, у нас была одна машина на двоих; вторым соседом оказался Стив Биндер, мальчик, которого Коди окрестил хулиганом. Он был большим ребёнком с бровями в одну линию и низкими волосами-возможно, он мог бы быть ребёнком Детектива Худа, и если бы вы только смогли поверить в то, что любая живая женщина с плохим вкусом положила глаз на Худа, и затем представьте результат. Другим соседом был весёлый парень по имени Марио, который, казалось, знал все песенки скаутов, когда-либо написанные, и к тому времени, когда мы одолели полпути к парку, он спел все эти песни, по крайней мере, по два раза. Поскольку я должен был держать обе руки на руле, я не мог обернуться и задушить его, но я и не вмешался, когда Стив Биндер, когда тот все ещё распевал какую-то песню, ткнул локтём Марио вбок и сказал: “Прекрати, идиот”.

Марио дулся три минуты, а затем радостно болтать о курганах Каллуса, и о том, как вы могли бы найти водонепроницаемое убежище под листьями пальметты, и что там было лучшее место для разведения костра. Коди смотрел вперёд через лобовое стекло со своего почётного места на переднем сидении, а Стив Биндер с сердитым взглядом дергался на заднем сидении, то и дело посматривая на Марио. Но Марио продолжал болтать, по-видимому, не замечая, что все остальные сидящие в машине желают его смерти. Он был радостным, весёлым и хорошо осведомлённым, он имел почти все качества, присущие «Юному Скауту», но я не так уж возражал бы, если Стив Биндер выбросит его из окна машины.

Но к тому времени, когда мы добрались до кордона в парке, я уже стиснул зубы и вцепился в руль так сильно, что побелели костяшки пальцев. Я прибыл и припарковался рядом с другими папами, которые прибыли сюда быстрее, и мы всё вышли из машины и выпустили Марио в ни о чём не подозревающую природу. Стив Биндер утопал прочь в поисках чего-нибудь, что можно сломать, и снова я и Коди оказались стоящими на автостоянке и ждущими прихода людей.

Так как у меня уже не было никакого кофе, которое можно попить во время ожидания, я использовал это время для выключения машины и проверки тщательности упаковывания наших рюкзаков. В моём рюкзаке была палатка и большая часть провианта, но он почему то стал выглядеть намного больше и тяжелее, в отличие, когда я упаковал его первый раз дома.

Это были хорошие полчаса до прибытия последнего автомобиля в кордон-избитого старого Кадиллака с Дугом Кроули и его группой. Он сделали перерыв на туалет и для закупки небольшого количества Мунпаев. Но через десять минут после этого мы все уже были в пути и пешим ходом направлялись в наше Удивительное Приключение в Дикой Природе.

Но по дороге мы не увидели призрачную орхидею. Большинству мальчиков удалось скрыть своё горькое разочарование, и я удерживал свой разум от разрушения от несбывшейся мечты увидеть редкий цветок, регулируя ремни рюкзака Коди, пока тот не смог встать достаточно прямо, чтобы продолжить путь. Весь фокус был в том, что из одной из наших встреч в нашем прибежище, мы узнали, что нужно распределить вес на бедро, и затем затянуть лямки на плечах, но не так туго, чтобы те не прервали кровообращение и не сделать так, чтобы ваши руки онемели. Потребовалось несколько попыток, что сделать их в самый раз, занимаясь этим по пути, и к тому времени, когда Коди кивнул мне, показав, что ему удобно, я осознал, что я не чувствую собственных рук, и нам пришлось начать всё заново. Как только я снова начал чувствовать свои руки, и мы могли продолжить путь, я начал чувствовать жгучую боль на пятке, и, даже не преодолев полпути к лагерю, я уже заимел новую замечательную мозоль не левой пятке.

Тем не менее, мы притопали в лагерь в хорошей форме и относительно хорошим настроением, и в самый краткий срок я с Коди поставили палатку под тенистым деревом, аккуратную и уютную. Фрэнк организовал для мальчиков прогулку по природе, и я заставил Коди пойти с ними. Он хотел, чтобы и я пошёл, но я отказался. В конце концов, весь смысл вовлечения его в прогулку был в том, чтобы помочь ему узнать, как ведут себя настоящие мальчики, и он не смог бы научиться этому, гуляя со мной. Он должен был пойти в одиночку и понять, как справится, и это было довольно подходящее время, как и любое другое, чтобы начать. Кроме того, мой волдырь причинял мне боль, и я хотел снять обувь и посидеть в тени некоторое время, не делая ничего большего, чем потирание ноги и тренировки жалости к самому себе.

И вот я сидел, прислонившись спиной к стволу к дереву и вытянув босые ноги перед собой, в то время как удалялись голоса; пылким баритоном Фрэнк рассказывал об увлекательных фактах природы, перекрикивая разговаривающих мальчиков, и основной шум доставлял Марио со своей песней «Здесь Дыра в Ведре”. Я задался вопросом, не возникнет ли у кого-нибудь мысль скормить его аллигатору.

Стало очень тихо, и в течение нескольких минут я просто сидел и наслаждался тишиной. Прохладный ветерок дул через деревья и обдувал моё лицо. Ящерка пробежалась по мне и забралась на дерево за моей спиной; на полпути к вершине она обернулась ко мне и надула глотку, выпятив тёмно-красная шкурку, как будто бросая мне вызов встать и сражаться. Над головой, крича, пролетела большая цапля. Она была немного неуклюжей, но возможно преднамеренно, своего рода камуфляж для ввода в заблуждения своей жертвы. Я видел таких цапель в действии на воде, они были смертельны и молниеносны, когда дело доходило до добычи рыбы. Они будут стоять неподвижно, выглядя белыми и пушистыми, и затем молниеносно тыкают клювом в воду и насаживают на него рыбу. Это было сродни рутине, и я чувствовал определённое родство с цаплями. Как и я, они были хищниками в овечьей шкуре.

Цапля исчезла в болоте, и стая египетских цапель следом за ней пролетела над моей головой, хлопая крыльями. Как если бы это было вызвано пролётом птиц, ветер прошелестел сквозь деревья и снова обдул моё лицо, и я почувствовал, что моему лицу и ногам стало очень хорошо. Волдырь на пятке прекратил пульсировать, и я начал расслабляться, и даже все мои проблемы с Худом и Доуксом и моей Тенью отошли на задний план слабым беспокойством. В конце концов, это был прекрасный день в первобытном лесу, посреди замечательной, вечной природы, в комплекте с птицами. Всё это не изменилось за тысячи лет, и вполне может остаться таким же в течение пяти-шести лет, пока кто-нибудь не захочет выстроить тут апартаменты. В этой дикой природе вокруг меня все убивают друг друга, и что-то успокаивающее было в сидении здесь и ощущении того, что я являюсь частью процесса, который может продолжаться практически всегда. Возможно, нечто эдакое было во всех занятиях природы, в конце концов. Это расслабления и чудеса продолжались почти пять минут, и затем раздражающие неприятности начали просачиваться обратно и сильно бить меня до тех пор, пока весь пышный и пернатый пейзаж с таким же успехом можно было нарисовать на жалкой старой открытке. Какая разница, если лес вечен? Для Декстера была. Моё время утекает, навсегда опуская меня в Нескончаемую Тёмную Ночь-что хорошего будет в дереве, если то вырастет в мире без Декстера? Даже когда я сидел здесь, восхищался дикими птицами, мои Мурашки Возвращали меня в реальный мир. С помощью удачи и мастерства, я с легкостью смог бы пережить атаку Худа и Доукса-но без удачи и вдохновения некоего ума, все закончится для меня. Так что если я не смогу найти способ остановить их, то закончу свои дни в тюрьме.

И даже если я увернусь от их пули, моя Тень все ещё таится с неизвестной угрозой. Я попытался вернуть чувство спокойной уверенности, с которым я проснулся в тот день. Множество событий произошло с той поры, и вместо принятия интенсивных действий для разрешения этой проблемы, я занимался показной рутиной, я сидел под деревом в болоте и наблюдал за птицами, не зная о том, что надо делать. У меня не было плана. Если честно, у меня даже не было проблеска мысли, которая может перейти в реальный план.