Чтение онлайн

— Ты чего, сдвинулась?! Может, мне ее к телефону позвать!

— Слушай, урод. Давай рассуждать логично. Что ментам даст моя куртка? Ничего! Она совершенно новая, в карманах пусто, я проверяла. Отпечатки пальцев? Не смешите мои тапочки! Скажу, что в магазине ее рассматривала, но цвет не понравился. Что еще? Вроде все! Зачем мне тебе платить?

— Ты чо, лахудра, со страху осмелела? — наконец пришел в себя от моей наглости шантажист. — Куртка —фигня! А вот то, что ты убийцу знаешь и молчишь...

— Да никого я не знаю! Ничего я не видела! — орала я в трубку, усиленно делая вид, что впала в истерику.

— До завтра, сука, — удовлетворенно хихикнули и повесили трубку.

Ельчанинов, прослушав весь разговор по громкой связи (его аппарат и этот фокус мог провернуть), восхищенно воззрился на меня..

— Нет слов! Ты просто молодец, классно все разыграла!

«Мой дом — моя крепость», — подумала я, когда за Ильей захлопнулась входная дверь.

В чем в чем, а в этом чопорные британцы определенно правы. Совершенно не нужно окружающему миру быть в курсе моих более чем странных и запутанных дел. Мне бы самой разобраться... ну хоть чуточку...

Вот бы сейчас рвануть в Сочи! К морю! |

С этим городом у меня связаны самые приятные воспоминания. Я ни разу не была там в сезон, летом. Даже при социализме путевку на летний период достать было невозможно, приходилось отдыхать осенью или весной. Ехать же дикарем — никаких денег не хватит. Именно поэтому в курортную Мекку Советского Союза я совершала паломничество в марте и в апреле. И ничуточки об этом не жалею. В море покупаться не удалось, но загореть загорела. Но это не главное.

Нигде на земле так пленительно не пахнет, как весной на юге; В средней полосе еще зима. Холодно, сыро, противно. А там... Там ароматы свежей зелени и ярких цветов смешиваются с запахом моря, дымком жаровен с сочными шашлыками и истекающими жиром бройлерами. Хо-чу-в-Со-чи!!!

Ходжа Насреддин — великий мудрец...

Я старательно отвлекала себя от мыслей о моих нынешних приключениях и неутешительных выводах, но ничего у меня не получалось. Я старательно вспоминала все детали своего вояжа в Сочи, но...

Илья вернулся через час. За это время я изгрызла свои ногти, хотя очень хорошо отношусь к своему маникюру. Я так старательно бегала из угла в угол ,что, наверное, протоптала в паласе солидную плешь.

Едва во дворе появилась синяя «Мицубиси», я открыла входную дверь и ждала Илью на площадке.

— Быстро собирайся, поехали! — распорядился Илья, еще поднимаясь по лестнице.

Упрашивать меня не было необходимости. Я мгновенно юркнула в пальто, прихватила сумочку и чуть было не выбежала на улицу в домашних тапочках. Вовремя спохватилась.

Переобувшись и заперев квартиру, я промчалась по лестнице, выскочила во двор и уселась в машину.

Заурчав мотором, «Мицубиси» рванула с места.

— Куда мы едем? — нетерпеливо спросила я.

— Пристегнись! — хмуро буркнул Ельчанинов. Разговаривать со мной он явно не желал.

— Илюшенька, миленький, ну, пожалуйста! — взмолилась я.

— Миленький, это просто замечательно! — хмыкнул Ельчанинов и снова замолчал.

В этот момент машина выехала за городскую черту и завернула на очень знакомую дорогу.

— Ты куда меня везешь?!

— К себе, — рыкнул Илья, не глядя в мою сторону. Орать было бесполезно. Выпрыгивать из машины?

Я конечно, ненормальная, но не до такой же степени. Это у каскадеров здорово получается, и то не всегда... Пришлось смириться.

Я надулась, как мышь на крупу, и до самого дома не |произнесла ни слова.

Илья въехал прямо во двор. В первый мой визит я не заметила на воротах фотоэлементов, или как там это называется (такие штуки, чтобы, ворота автоматически открывались).

Кажется, меня снова похитили. Но я очень надеюсь, что теперь стандартный набор вопросов мне задавать не будут.

Войдя в дом, я уселась в кресло возле камина и потребовала ответа:

— Что ты узнал? Зачем сюда привез?

— Ксень, только давай спокойно, без нервов...

— Господи, да с чего мне нервничать! — взвилась я. Нужно было сдержаться, но я не смогла. — Все, кому не лень, обращаются со мной, как с вещью! Перемещают с места на место, как неодушевленный предмет. Один за- толкал в автомобиль и привез на свою дачку, в грязный подвал! Второй приволок в забегаловку, и выйду ли я от- туда живой, для меня был бо-о-льшой вопрос! Третий поступил как джентльмен. Пригласил в машину... Но результат тот же. Как это называется? Киднеппинг? Или киднеппинг, это только когда детей похищают?!

Илья, до этого спокойно стоявший рядом с моим креслом, отошел к резному шкафчику, налил в бокал светло-коричневой жидкости. Его рука с наполненным бокалом повисла у меня перед носом. Ну что ж, коньяк под носом предпочтительнее, пистолета там же.

Терпеть не могу коньяк, но я понимала, что успокоиться мне просто необходимо. Поэтому залпом влила в себя янтарную жидкость.

— А теперь послушай меня, — жестко произнес Ельчанинов, проследив за действием алкоголя на мой организм.По известному нам номеру живет некто Миронов Александр Иванович. За телефон он платит редко, несколько раз его даже отключали. Номер зарегистрирован по адресу — Октябрьская, дом 1, квартира 8. Я отправил туда своего человека. Он все выяснит и доложит. Думаю, скоро позвонит.

Я сидела с отсутствующим видом, но слушала внимательно.

— А привез я тебя сюда, чтобы быть уверенным, что ты не бросишься сломя голову на Октябрьскую. С тебя станется. И сдается мне, что я прав на все сто. Уж больно красноречиво ты отмалчиваешься. Ксюша... Пойми, ты можешь напороть ерунды. Ведь нам еще не известно, за человек этот господин Миронов. Так что злишься ты совершенно напрасно, лучше бы спасибо сказала...

— Спасибо, — недовольно буркнула я, буравя его глазами. — Дальше.

— Я знаю немного. — Честные глаза у Ильи. Совершенно честные.

Почему же я так не верю его честным глазам?..

На людей нельзя сильно давить. Я это знаю по себе. Когда меня загоняют в угол, я, в обычных обстоятельствах человек мирный, начинаю кусаться.

Я выжидающе глядела на него.

— Я об этом пожалею... — задумчиво произнес Илья и закурил. — Ну, хорошо... На Сталинке производят левую продукцию. Именно тот компонент, о котором я тебе уже говорил. Он как нож...

— Какой нож? — вытаращилась я.