Чтение онлайн

— Обыкновенный. Которым можно резать хлеб, а можно человека убить... Это вещество имеет две сферы использования. С одной стороны, это просто одна из составляющих пластмассы, из которой можно сделать все, что угодно: корпуса для телевизоров, видаков, магнитофонов, другой бытовой техники. С другой — его можно использовать в оружии массового уничтожения.

— Ядерная бомба? — чуть слышно ахнула я.

— Нет. Не ядерная, но не менее эффективная. Компонент используется в ракетостроении. Каким образом, я не знаю, я не химик и не ракетчик. Но без него просто ничего не получится. Одна железная болванка... Теоретически производство таких вещей контролируется государством, и они производятся исключительно под заказ.

Шербинин же изыскал возможности изготавливать компонент по-тихому, так сказать, сверх плана. В этом деле завязаны огромные бабки и достаточно узкий круг посвященных. Для продажи приготовлена внушительная партия товара. В понедельник была назначена встреча с покупателями. В пятницу Щербинина убили. Борис Георгиевич человеком был скрытным. Документация на

Мне показалось, что Ельчанинов говорит со знанием дела, хотя в данный момент меня это не заинтересовало.

— ...я неправильно выразился. Документация не липовая, а настоящая, но фиктивная.

— Запуталась. Переведи.

— О, господи! Официально этой партии в природе не существует. Но Щербинин директор, владелец... Что ему стоит наляпать кучу штампов и печатей и поставить не- сколько подписей? При его масштабах проще простого. Он должен был получить за компонент астрономическую сумму...

— Но на заводе есть же люди, которые производили, складировали, транспортировали... В конце концов, можно прижать его заместителя. Не может быть, чтобы он ничегошеньки не знал.

— Ксения, чего ты от меня хочешь? Откуда я знаю, у кого что в мыслях? — развел руками Ельчанинов.

— Не прибедняйся! — Мои мысли сделали головокружительный кульбит, и я продолжила рассуждать в несколько ином направлении. Головоломка стала понемногу складываться в единое целое. — Выходит, Седой... Он тесть Щербинина, бывший директор Сталинки, сейчас в Москве... Он курирует этот завод, потому что сам был его директором и великолепно знает все ходы-выходы...Кто подкинул идею насчет левой продукции не столь важно. Понятно, что они с зятьком были партнерами... Подпольный выпуск продукции — дело хлопотное. Борис не смог бы провернуть это дельце в одиночку... В конце концов, эту гадость из чего-то делают, значит, должны быть поставщики сырья... С которыми наверняка знаком щербининский тесть... Вот поэтому Борис так и не развелся с его дочерью... Чтобы дельце было семейное, общее... — Я ненадолго замолкла, а Илья удивленно поднял брови. — Я тебе потом про их личную жизнь расскажу, — отмахнулась я. Меня занимала совсем, другая мысль. — Тогда с какого боку тут Князь?

— Ксения Сергеевна, а вы не хотите попробовать свои силы в моем аналитическом отделе? У вас явные способности, — восхитился Илья.

— Не хочу, — отмахнулась я. — Что с Князем?

— Жаль, — вздохнул Ельчанинов. — Князь — посредник. Его клиента или клиентов очень интересует данный компонент.

— Убедительно, — кивнула я головой. — Зачем же тогда майор про бумаги спрашивал? — задала я вопрос и сама на него ответила. — Его могли использовать втемную. Начальство приказало обратить внимание на этот вопрос, вот он и обратил. Иначе его пофигизм при общении со мной объяснить невозможно. Наверняка сказали, что при жертве были важные бумаги, которые пропали...

— Да... — только и протянул Ельчанинов, опускаясь в соседнее кресло.

Мое сердце замерло, потому что я готовилась задать Илье самый главный вопрос:

— Говоришь, что мало знаешь... А сам только что объяснил мне суть. Возможно, о деталях ты действительно не информирован... Но знаешь ты много. Тебя что, лично Щербинин просветил?

— Да, — кивнул головой Илья, а я удивленно уставилась на него. Ведь я приготовилась к тому, что он все будет отрицать, используя обычную формулу «слухами земля полнится». А он вдруг подтвердил... Неспроста... —

Во всем мире пресловутый компонент пользуется устойчивым спросом, — продолжал Илья. информировать меня. — Но процесс его изготовления достаточно трудоемкий и дорогостоящий. Одно оборудование потянет... Да и специалисты у нас на заводе еще остались от советских времен. Очень ценные кадры... В общем, важно то, что у Щербинина есть это оборудование, есть специалисты, есть и нужные связи. И сырье он знает, где найти. Но, как я уже говорил, бизнес этот не самый легальный, Нельзя просто так взять и объявить: «У меня есть столько-то, и хочу я столько-то». Помнишь, несколько лет назад был бешеный спрос на красную ртуть. Никто толком не знал, что это такое, но все стремились ее заполучить. Вот так примерно и с этим компонентом. Желающих его приобрести — уйма. Только объявить об этом в открытую, так же как и Щербинин, они не могут. Поэтому Борис и просил меня найти покупателя... Карается все это... На уровне государственной безопасности...

— Ну, — натужно выдавила я из себя и замолчала.

«Компонент применяется в призводстве оружия, неважно даже какого... — думала я. — Илья прошел Афганистан, есть связи... Знакомства... Был в разведроте.. Наверняка остались друзья-враги...»

— Не нужно смотреть на меня, как на врага народа, —покачал головой Илья. — Я не святой, но я отказался. Это может показаться непонятным и даже глупым, но не желаю иметь ничего общего с этим... гхм... бизнесом. У меня прекрасно отлаженное дело, приносящее неплохой доход.

— Денег много не бывает, — изрекла я банальную тину, пристально наблюдая за выражением его лица.

— А знаешь, я не буду бить себя в грудь, уверяя, что мне, в отличие от остальных, денег хватает, — усмехнулся Ельчанинов. — Мне они не помешают. Хочу деревобрабатывающий заводик прикупить. Неплохо бьло б и кое-что из стройматериалов самим изготавливать, хотя бы по лицензии. Сбыт такая продукция всегда найдет не такой уж кристально честный предприниматель... И черный нал есть, и двойная бухгалтерия. А не привязывается ко мне налоговая только потому, что бухгалтер и главный экономист у меня почти гении. За что им и зарплату плачу больше, чем себе.

— Я сейчас расплачусь! — хмыкнула я. Кто бы поверил!

— У меня вообще нет зарплаты, — неожиданно расхохотался Илья. — Я хозяин или нет?! Ладно, это все лирика... Между прочим, компонент сейчас совершенно бесхозный... Вот если бы его найти...

— Ты же сказал, что этим бизнесом не интересуешься? И потом, там наверняка не пара мешков, которые можно сунуть в машину и...

— По меньшей мере десяток вагонов, подтвердил мои предположения Ельчанинов. — А по поводу бизнеса... Если ты забыла, напоминаю. Из компонента можно делать и пластмассу. В России это довольно сложно, потому что это производство контролирует господин, которого ты знаешь, — Седой. А вот на Украине... В Днепродзержинске у меня есть старый боевой друг. Вот он-то как

раз и может пустить компонент не в «свободную продажу», а на хорошее дело.

— Ты в этом уверен? — засомневалась я.

— Ксюш, если уж такие люди подведут... То легче сразу повеситься, — грустно произнес он. — Но я надеюсь...

Наш разговор прервало противное жужжание мобильника.

— Я слушаю...

К разговору Ильи я не прислушивалась. Поток полученной информации нужно было переварить. Теперь я знала, что ищут Седой, Князь и менты. Здорово же их всех подвел Борис Георгиевич! Взял да помер! А где искать целый состав драгоценного груза, никому не сказал...