Двойной кошмар
Шрифт:
– А что ты умеешь делать, раб?
– Я умею руководить людьми, - живо отозвался загорелый мужичок. Он уселся на край помоста напротив покупателя, свесив босые ноги.
– Кто возьмёт меня к себе в дом, не прогадает!
Надсмотрщик рядом усмехнулся, помахивая кнутом.
– Что ты ещё можешь, кроме болтовни?
– спросил пухлый бородач. Он приподнялся на цыпочки, разглядывая мужичка.
– Ну-ка, повернись кругом, я посмотрю на тебя!
– На прилавке как не лежи, всё равно купят, - резонно ответил раб, почёсывая лысину.
– Зачем тебе на меня смотреть? Ты меня лучше послушай! Не рыбу ведь покупаешь.
Надсмотрщик подошёл, щёлкнул кнутом, мужичок взвизгнул и резво поднялся на ноги. В толпе засмеялись.
– Ты читать-то хоть умеешь, болтун?
– спросил пузатый покупатель. Его с двух сторон поддерживали под локти мальчики-рабы, и ещё двое крепких рабов стояли позади, оберегая хозяина от случайных толчков.
– Читать?
– возмущённо воскликнул мужичок.
– Я поэт, философ, читаю на языке благородных ахтеев и туруша, пишу книги и учу риторике! Он ещё спрашивает, умею ли я читать!
– Тогда покажи, что ты умеешь!
– сказал бородач.
– За тебя просят хорошую цену. Я должен убедиться.
– Ладно, я докажу, - неожиданно мирно согласился философ.
– Вот тебе вопрос: если у тебя с головы упал один волосок, ты стал от этого лысым?
– Нет, - удивлённо ответил бородач.
– А два волоска?
– Тоже нет.
– Тогда если ты лысеешь по волоску, откуда берётся лысина?
Покупатель пожал плечами:
– Это загадка для детей.
– Ладно, тогда спрошу так: вот лежит бобовое зерно, - мужичок выудил из складок набедренной повязки зёрнышко, положил на ладонь и показал толпе.
– Маленькое зёрнышко. Если к нему прибавить ещё одно, будет ли это кучкой?
– Нет, не будет.
– Тогда, если маленькое зерно ничего не значит, сколько нужно, чтобы они стали кучей?
Народ на площади, собравшийся поглазеть на развлечение, засмеялся. Бородач запустил руку в волосы и стал чесаться.
– Рубль кучка, в кучке три штучки, - фыркнул Рэм.
Бородатый покупатель зло покосился на него и громко сказал:
– Спроси что-нибудь поумнее, раб. А то я решу, что ты годишься только в педагоги.
– Хорошо, невежда!
– лысый философ топнул ногой. Над помостом поднялось облачко пыли.
– Вот тебе поумнее: все люди лгут. Стало быть, и я лгу. Правду я сейчас сказал, или нет?
– Нет, конечно, - уверенно ответил бородач.
– Стало быть, я сейчас не солгал, и все люди говорят правду?
Зрители засмеялись. Бородач покраснел, мучительно отыскивая ответ.
– Я жду ответа на поставленный мной вопрос!
– победно сказал лысый мужичок, раздувшись от гордости.
– Солнце ещё высоко.
– Не мучайтесь, этот вопрос не имеет ответа, - сказал Рэм, глядя, как бородач дёргает себя за волосы с риском облысеть.
– И он это знает.
– Помолчи, мальчишка!
– крикнул с помоста философ.
– Человеку даны два уха и один рот, чтобы молчать и слушать!
Надсмотрщик хлестнул кнутом по доскам рядом с босыми пятками. Философ подпрыгнул, толпа засвистела. Бородач щёлкнул пальцами, подзывая раба с мешком:
– Я покупаю тебя, учёный муж. Моим детям нужен учитель философии.
– Ты сделал правильный выбор, - отозвался лысый, подбоченившись и гордо озирая толпу.
Пузатый бородач отсчитал деньги торговцу. Философ торопливо слез с помоста и пристроился возле нового хозяина. Тот задумчиво взвесил в руке мешочек с монетами, и повернулся к Ястребу, который придержал коня, ожидая вместе с остальными, чем закончится торг:
– Скажи, почтенный муж, что за благородный юноша рядом с тобой? Он умён и хорош собой...
– Мальчик не продаётся, - ответил Ястреб.
Он ударил коня пятками, жеребец заплясал, зеваки шарахнулись в стороны.
– Жаль, - бородач обвёл Рэма внимательным взглядом.
– Я бы купил.
Рыжий конь резво тронул с места, толпа раздалась, освободив дорогу. Маленький отряд, в хвосте которого плёлся Рэм, пересёк площадь.
У края площади, за которым начинался заросший кудрявой травой луг, Ястреб соскочил с коня и бросил поводья рабу. Решительно двинулся к массивному зданию серого камня, что одиноко возвышалось над низкими домишками горожан. Оправил плащ, ладонью пригладил волосы, и неторопливо поднялся к арочному входу. Охранники, что вели Рэма, втащили парня по ступеням наверх и подтолкнули его следом за хозяином.
От каменной арки входа тянуло холодом, ни одного огня не горело внутри здания, и Рэму вдруг стало зябко. Высокая фигура царского советника уже скрылась в темноте, стражник толкнул парня в спину, и тот ступил под арку.
Холод плит пола леденил ноги сквозь тонкие подошвы сандалий, в лицо тянуло сквозняком. Ястреб уверенно шагал впереди, словно проделывал этот путь не раз. Коридор внезапно повернул, и Рэм заторопился вслед советнику, ориентируясь на звук шагов в густой темноте. Кто знает, какие тут ловушки расставлены для незваных гостей? Не зря же вокруг здания никого не ходит. Охраны нет, а ни на ступенях никто не сидит, ни рядом не шляется, хотя рынок так и кишит народом.
Коридор опять повернул. Должно быть, они шли вокруг здания.
– Это лабиринт, что ли?
– тихо спросил Рэм. Голос его прозвучал гулко, отразившись в невидимых нишах.
– Молчи, - отозвался Ястреб.
– Это священное место.
– Ага, - пробормотал себе под нос Рэм.
– С Минотавром. Ему ещё детей скармливали.
– Каким Минотавром?
– спросил Ястреб.
– Тем, что был отцом бабушки нашей царицы, или тем, который разбил аборигенов в прошлом году?