Чтение онлайн

Загадочная и пугающая своим совпадение нумерология. Ну, да ладно.

— О чём тебе рассказать в первую очередь? — подходя к своей «бибике», продолжает беседу кудрявый, как будто ничего из ряда вон не произошло.

— А ты кому кричал? Романову? — первая дёргаю за ручку и залезаю в машину.

Наглеть так по полной.

Но раз Марк спокойно сел на водительское сиденье рядом. И не стал выковыривать мою тушку, со словами: «Пердёхай-ка ты на своих двоих до универа». Значит, верно сделала.

— Когда? — заводя опять же «бибику», пытается припомнить происходящее минуту назад парень.

От же склеротик.

— Когда мы перед воротами стояли.

— А-а. Ты про это, — светлее лицо «бойфренда» моего недоделанного.

— Да! Ему! Стоит с пультом, ждёт ху…непонятно чего, — в последний момент исправляется он.

Криво улыбнувшись, делаю вид, что не заметила. Сама грешна и бывает использую великий и могучий на все двести.

Так что не моей персоне осуждающее цокать и по губам хлопать.

— А где мой телефон? Не знаешь? — хлопаю себя по карманам брюк, вспомнив о гаджете.

— Вон сзади, — Марк указывает большим пальцем себе за спину.

— Он у тебя сдох. Я его заряжать поставил.

Перегнувшись, подцепляю кончиками пальцами за провод повербанка и тяну дуэт к себе.

Рассыпаюсь в любезностях за то, что зарядил мне телефон и протягиваю зарядку.

— Кинь обратно, — слегка улыбается он.

Но я бред такой не слушаю. С моим везением я могу окно выбить на раз. А лишних денег на ремонт дорогой тачки нет уверена.

Поэтому, ну, ещё и по тому, что натурой расплачиваться не желаю, аккуратно кладу «батарейку» на задние сиденье. Потом возвращаюсь на своё. И повторно пристёгнувшись, включаю "яблочного друга".

— Мля-я-я, — стекаю вниз от ужаса, увидев тридцать пропущенных. На каждом из них стоит "папа".

На каждом!

Мне крыбзда.

— Что?

Вся лёгкость и непринуждённость вмиг из Герцмена улетучивается, когда он видит, что я стала бледнее белил.

Мы остановились на светофоре, поэтому он мог спокойно повернуться ко мне и заглянуть в телефон.

— Погоди, — вдруг выхватывает он его из ослабевших рук и внимательно разглядывает фотку отца, которую я взяла из инета и поставила на контакт.

— Ты — дочь Маркова? — мрачно отдав ошарашенной мне телефон, сквозь зубы уточняет мажор.

— Т-д-тд-да? — полувопросительно отвечаю, надеясь, что он меня на голгофу не потащит за это.

Но выхода нет. Даже, если потащит, как соврать то?!

Всё очевидно.

Сомневаюсь, что у кого-то на номере, подписанном "папа", будет стоять левый незнакомый мужик.

— Как ты можешь быть его дочкой?! — презрительно кривит губы Марк.

Брови мои залезли на затылок, причём на затылок парня, но я молчу. Вдруг задам вопрос и он закроется. Пусть уж лучше продолжит и расскажет чем вызвана его лютая ненависть.

— Он ведь…

Бляха же муха. Не я, так орущий рингтон прервал. Страдальчески закатив глаза, прежде чем ответить, чётко оттарабаниваю:

— Ты обязательно расскажешь, чем тебе не угодил мой отец, — и не заметив, что Герцмена повторно перекашивает, нажимаю «принять вызов», слегка помолившись до.

— Привет, па, — чётко смотря в камеру, растягиваю подрагивающие губешки, в разные стороны.

Огромное желание глянуть на Марка, но так выдам себя точно. Потому терплю.

Ничего. Чувствую — едем. А это говорит о том, что он так же находится в салоне. На дорогу, не перенеся внезапно открывшейся правды, всё же не выпрыгнул.

— Ты где? — мужчина цепко оглядывает помятую мордашку доченьки.

Мысленно хвалю саму себя, что вчера не наносила мейк.

Зуб даю(не свой. Романова), мажоры не озаботились бы тем, чтобы стереть его с моего лица. Сомневаюсь, что они знают то как это делать вообще.

Так что, если бы не лень матушка, сейчас я перед папой предстала бы в ужасном видке. И его не одна ложь, придуманная моим извращенным мозгом, не спасла бы.

— Ева? Ау? Ты слышишь? — выходит из себя отец, глазами остановившись на кусочке кресла.

— Где ты? Снова за старое?

— Па-а-а. За какое старое? — спрашиваю и в следующий миг сама жалею об этом.

— За пьянки свои и наркоту, — рычит зверем отец.

Первое желание — понизить динамик, но Марк уже всё самое худшее услышал.

Млять. Какой звездец. А самое главное, что позорище это было не предотвратить. Наушники — дома, а по видеосвязи, на "безвучке" для окружающих, никак не поговорить.

— Па-аап, я с подружкой засиделась. Она вводила меня в курс. Дала конспекты. Всё же обучающая программа реу, сильно отличается от хек, — придумываю на ходу.

— Да. Да. Ври больше, Ева, — распаляется Марков, сильнее и сильнее.

— Совсем у тебя совести нет. Сколько…

— Михаил Андреевич, — тонкий голосок Светы — помощницы отца, обрубил поток желчи.

Но то, что она прервала нас, значило одно — появились супер-пупер неотложные дела. Значит, сеанс порицания на время прекратится.

Пытаюсь едва заметно выдохнуть. И-и-и…

— Не выдыхай мне тут, — обламывает папа.

Тут же закрываю рот ладошкой. Чтобы лишний раз не нервировать родителя, думаю и дышать прекратить. А потом вспоминаю, что асфиксия — это не то, что мне сейчас нужно.

— Мы ещё не закончили. После пар, чтобы дома была, как штык. Иначе ты знаешь, Ева, что будет, — угрожающее сдвигает брови к переносице Марков.

Тут же киваю головой, показывая всем видом, что услышала, вняла и исполню, в лучшем виде.

— Знаю-знаю. Буду.

— Если ты не придёшь…

— Пап, чего ты нервный такой? Почему я тебе вдруг понадобилась? — удивляюсь чрезмерному количеству угроз.

— Синичка… — папин голос ощутимо теплеет. Еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. — …решила специально приготовить ужин, чтобы сблизиться с тобой. Она в отличии от некоторых, всеми силами хочет подружиться.

— Поняла, — лицо «забетонилось», независимо от моего желания.