Чтение онлайн

Мы с Талией ходили вместе на физкультуру, и я всегда была в восторге от ее спортивного мастерства. Кроме того, она была супер амбициозна, и, возможно, с моей стороны это было эгоистично, но я хотела узнать о ней больше.

– Отличная идея, - сказала Наоми, кивнув, затем направилась обратно, чтобы наблюдать за «гифкой», которую создавала Грета, чтобы раскрутить статью в социальных сетях.

– Прекрасно!
– одобрил Себастьян.
– Давай составим список вопросов. И теперь, когда ты официально являешься членом штаба священного «Ремингемского Регаля», у тебя есть свой собственный шкафчик!

– Шкафчик?

– Я знаю, что это - второсортное место. Это скорее коробка, на самом деле. Там лежит пара приветственных бумаг.

Он указал на стопку полок.

– Имена внизу.

Я подошла и обнаружила свое имя на липкой этикетке. Я знала, что это не так уж и важно - иметь шкафчик, но было здорово, что для меня есть место.

Как будто я принадлежу чему-то.

Одна из бумаг в коробке была листовкой вечернего сеанса кино в следующую среду. «Вся президентская рать» - отличный фильм о репортерах во время Уотергейта.

– Вечер кино - звучит потрясающе, - сказала я, поворачиваясь к Себастьяну.

Я замерла. Он стоял рядом с Мэй. Они тихо разговаривали, и она хихикала над тем, что он только что сказал.

Вернулась к ним, держа в руке листовку ночного фильма:

– Выглядит супер круто.

Они повернулись ко мне. Я вдруг почувствовала, что что-то прервала.

Пытаясь заполнить неловкую паузу, я затараторила:

– Мы вынуждены отсеять «Это случилось однажды ночью». Все думают о «Гражданине Кейне», когда дело доходит до классических фильмов о журналистике, но этот намного лучше. «Вся президентская рать» определенно хороший выбор, - пробормотала я, мой мозг отчаянно пытался убедить меня, что я параноик и между ними ничего не происходит.

– Круто, - наконец сказал Себастьян.
– Не видел.

Мы все трое стояли, неловко ожидая, когда кто-нибудь заговорит.

– Нам пора, - сказала я Мэй, - Мама скоро заедет за нами.

По правде говоря, мне было все равно, заставлю ли я маму подождать нас несколько минут. Но мне определенно не нравилось видеть, как Мэй и Себастьян разговаривают друг с другом, стоя так близко, что почти прикасаются друг к другу.

– Конечно, - ответила Мэй с легким разочарованием, когда я практически вытащила ее за дверь.

Мэй шла позади меня и вдруг сказала:

– Дай мне знать, если тебе когда-нибудь понадобится помощь.

– Конечно, - ответил Себастьян.
– Пока, ребята! Я обернулась и посмотрела через плечо. Мне показалось или, когда я оглянулась, Себастьян покраснел?

Глава 21

ТЕМ ЖЕ ВЕЧЕРОМ Я, УСЕВШИСЬ НА МЯГКОЕ КРЕСЛО в комнате Дэни, делала уроки. К счастью, Дэни не было. Я не могла отделаться от того, что произошло раньше с Себастьяном. Мэй флиртует с ним? Он флиртует с ней? Или я просто сумасшедшая и все выдумала, как психологически нестабильная героиня в «Привидении»?

Я избегала Мэй с того момента, как мы вернулись из школы, погрузившись в домашнее задание. Прочитала первый акт «Кукольного дома» (драма!), закончила рецензию на испанском (!La Playa!) и сделала все возможное для решения задач по геометрии (четверка с плюсом в лучшем случае). Я написала на почту Талии Биггс, чтобы узнать, будет ли ей интересно поучаствовать в проекте «Люди, которых вы не знаете» (она сказала «да»), и отправила сообщение Айзеку, чтобы узнать, как прошли его дебаты (ну, несмотря на злорадство от Виктории Лью).

У меня был еще один пункт, который я могла бы сделать. Я набросала список возможных вопросов для Талии, чтобы отправить Себастьяну. Я собиралась скинуть его завтра, но в свете его взаимодействия с Мэй сегодня днем, подумала, что должна сделать шаг и написать ему сегодня вечером.

Опустив глаза, я еще раз перечитала письмо, убедилась, что оно идеально, и нажала «отправить».

Почти сразу запиликало! В моем почтовом ящике появилось новое сообщение. Это был Себастьян, он сказал, что свяжется со мной с записями по вопросам как можно скорее.

«Спокойной ночи, - добавил он.
– И еще раз поздравляю с колонкой, Джулс. Убийственная работа». Смайлик.

Хотя я не была большой поклонницей «эмодзи», оценила этот жест. И мальчики обычно не посылают смайлики девушкам, если они им не нравятся, верно? Нравлюсь ли я Себастьяну, или он просто дружелюбен? И чем отличаюсь от Мэй? Она была новенькой в школе и пыталась завести друзей. А Себастьян был до смешного дружелюбен: он просто был мил с новенькой. В конце концов, он был новичком в городе в прошлом году, так что мог просто поддерживать ее.

Волна стыда захлестнула меня. Очевидно, я преувеличивала, слишком остро реагируя на происходящее. Они были просто двумя людьми, разговаривающими друг с другом. К тому же, Мэй знала, что Себастьян мне нравится, и она бы так со мной не поступила. Это было смешно. Я все время представляла себе его отношения с Мэй.

Я должна была загладить свою вину перед ней, может быть даже извиниться за то, что был немного холодна с ней после школы, будто ребенок.

Поднялась с кресла-мешка и прошла по коридору в комнату Мэй. Я постучала в дверь, но, слишком волновалась, чтобы дожидаться ответа, открыв ее.

– Эй, Мэй, прости меня.

И тут я увидела это.

Мэй стояла перед зеркалом в полный рост, прижимая к груди полотенце. Но ее спина была обнажена, бинты сняты.

Пентаграмма была вырезанна на ее спине.

Мой желудок сжался, когда я увидела перевернутую звезду, которая была выгравирована на ее бледной коже красными шрамами. Это было гротескно, как в фильме ужасов. И это было здесь, в моем доме, в моей комнате, на моей подруге.

Знак сатаны.

Мне стало плохо.

Мэй повернулась ко мне, намереваясь что-то сказать. Я знала, что мое лицо, должно быть, выглядело сильно испуганным. Я попыталась превратить его в нечто менее выразительное.

Прежде чем я успела что-то сказать, Мэй завернулась в полотенце и прикрыла спину. С ее волос капала вода после душа, капли превращались в темные точки на ковре.

– Я ...
– начала, но не знала, как закончить предложение.

Что сказать девушке с сатанинскими ранами на спине? Я знала, что с ней что-то случилось, видела бинты, но к такому оказалась не готова.

Мэй подошла и плюхнулась на кровать.

«Возьми себя в руки, Джулс», - приказала я себе. Я должна была быть хорошим человеком. Бsnm хорошей подругой.