Чтение онлайн

Пандора обвила руками его шею и откинула голову назад, пока он целовал её шею.

– Что я должна делать? – задыхаясь, спросила она.

Габриэль издал тихий стон, его лоб пересекли морщины, как будто ему было больно.

– Просто обнимай меня, – хрипло сказал он. – Не дай мне разлететься на части. Боже... я никогда... – он замолк, глубоко в неё вонзился, и начал трястись, а потом она ощутила его сильную дрожь где-то внутри себя, Пандора обхватила Габриэля руками и ногами, обнимая каждой частичкой своего тела.

Спустя долгое времени, он перестал содрогаться и рухнул в утомлённом удовлетворении, частично сдвинувшись в сторону, чтобы её не раздавить.

Пандора играла с влажными волосками на его шее сзади и очерчивала чёткую форму его уха.

– То, как ты занимаешься любовью, – сообщила она ему, – настоящий подарок.

И почувствовала, что он улыбается, уткнувшись ей в плечо. 

– Я никогда не проводила столько времени в постели, – сказала Пандора четыре дня спустя, когда поздний утренний свет пробился сквозь щёлочку в занавесях. – Даже когда болела. – Помимо нескольких выходов на улицу: на пешеходную экскурсию к древним саксонским статуям и на чай, в сад отеля, они оставались в уединении своего номера. – Мне нужно заняться чем-то продуктивным.

Ленивая мужская рука обхватила её под грудью, прижимая спину Пандоры к мощному, волосатому торсу. Около её ушка прозвучал бархатистый голос Габриэля:

– Я, например, был исключительно продуктивным.

– Я имела в виду чем-то полезным.

– Ты была полезной, – его ладонь прошлась по её обнажённому бедру.

– Делая что?

– Удовлетворяя мои потребности.

– Вероятно, не слишком хорошо, в противном случае мне бы не пришлось продолжать это делать, – Пандора начала отползать, будто пытаясь покинуть кровать, и захихикала, когда на неё набросился Габриэль.

– Ты слишком хорошо справляешься, и я хочу тебя только сильнее, – муж навис над ней, пригвоздив к месту. Он приблизил рот к её плечику и нежно его прикусил. – Ты свела меня с ума своим сладким ртом и ловкими ручками... красивой спиной... и ногами...

– Тебе необходимо хобби, – строго сказала Пандора, почувствовав его возбуждённую плоть, упирающуюся в её ягодицы. – Ты не пытался писать стихи? Строить корабль в бутылке?

– Ты - моё хобби.

Он прижался губами к её шее сзади, сделав открытие, что это особенно чувствительное местечко.

Габриэль был нежным и страстным любовником, с безжалостным терпением он исследовал каждый сантиметр её тела. Учил медленно подогревать предвкушение и бесконечным способам обострять желание. В течение томных часов он дарил ей разнообразные эротические ощущения, пока её не захлёстывали трепещущие волны удовольствия. А иногда он притворялся грубым и дерзким, поддразнивая жену и доводя до неистовства, а потом удовлетворял, глубоко и властно в неё вонзаясь. После она всегда чувствовала себя немного не в себе, её захлёстывала эйфория и волнение, но он обнимал и ласкал Пандору до тех пор, пока она не расслаблялась и не погружалась в сон без сновидений. Она никогда в жизни не спала всю ночь напролёт до позднего утра.

Когда наступал вечер, они заказывали ужин в номер. Пара стюардов в бесшумной обуви заходили в гостиную, покрывали круглый стол белоснежной скатертью и расставляли серебряные столовые приборы и фарфоровую и хрустальную посуду. На столах также имелись маленькие мисочки с водой, увенчанные безупречной веточкой лимонной вербены для омовения пальцев между блюдами. После того, как служащие приносили подносы с дымящимися яствами под серебряными колпаками, они уходили, позволяя молодожёнам самим за собой ухаживать.

Во время ужина Габриэль проявлял себя интересным собеседником, развлекая её бесконечным количеством историй. Он с готовностью обсуждал любую тему и поощрял Пандору откровенно говорить и задавать столько вопросов, сколько ей хотелось. Его, похоже, не беспокоило, когда она перескакивала с одной темы на другую, казалось бы, несвязанную с предыдущей. Какими бы недостатками не обладала Пандора, он был готов принять её такой, какая она есть.

В конце трапезы стюарды возвращались, чтобы убрать посуду и принести крошечные чашечки с турецким кофе, тарелку с французскими сырами и поднос с ликёром в бутылочках. Пандоре очень понравились ликёры цвета драгоценных камней, которые подавались в миниатюрных хрустальных бокалах в форме напёрстков с расширяющимися к верху краями. Однако, как она обнаружила однажды вечером, сделав ошибку и попробовав три разных вида, они оказались обманчиво крепки. Когда Пандора попыталась подняться со стула, её ноги опасно подкосились, Габриэль быстро потянулся к ней, и усадил к себе на колени.

– Я потеряла равновесие, – сказала она в недоумении.

Габриэль улыбнулся.

– Подозреваю это из-за лишнего бокала орехового ликёра.

Пандора извернулась, чтобы бросить озадаченный взгляд на полупустой стаканчик с миндальным ликёром.

– Но я даже не допила, – она с трудом наклонилась, схватила его, залпом опустошила и поставила пустой бокал на стол. – Вот, так лучше, – удовлетворённо проговорила она. Заметив стаканчик с ликёром мужа, который он едва пригубил, Пандора было потянулась и за ним, но Габриэль оттащил её назад с задушенным смешком.

– Нет, сладкая, ты же не хочешь, чтобы утром у тебя болела голова.

Пандора обвила его шею руками и уставилась с напускной серьёзностью.

– Я слишком много выпила? Поэтому чувствую себя так выпиневежественно? – Когда Габриэль попытался ответить, она прервала его поцелуем и страстно обняла.

Утром она проснулась с туманным воспоминанием о том, как вытворяла удивительно неприличные вещи с ним на кресле... Одежда была сброшена или стянута в сторону... А потом Пандора смутно припомнила, как извивалась и подпрыгивала на его коленях, терзая Габриэля поцелуями... Ей захотелось умереть от смущения.

А ещё у неё болела голова.

К счастью, видя её плохое самочувствие, Габриэль не стал поддразнивать Пандору, хотя его рот слегка подрагивал, как будто он сдерживал улыбку. Когда она проснулась, у него наготове уже был стакан мятной воды и порошок от головной боли. После того, как Пандора выпила лекарство, он уложил её в тёплую душистую ванну.

– Моя голова похожа на молотилку, – проворчала она.

Пока Габриэль протирал её тело мыльной губкой, она опустила голову на край ванны.

– Немцы называют это состояние "katzenjammer", – сказал он. – Самочувствие на утро после вечернего пьянства. В переводе это означает "вопли кошек".

Пандора слегка улыбнулась, не открывая глаз.

– Я бы завопила, если бы думала, что от этого мне станет легче.

– Я должен был остановить тебя после второго бокала. Но я переоценил твои возможности.

– Леди Бервик говорит, что леди должна употреблять вино или спиртные напитки в таких количествах, от которых не пьянеют. Она была бы разочарована моим поведением.