Чтение онлайн

– Вы не заметили ещё чего-нибудь? Неподходящих вещей на складе?

Пандора покачала головой, в этот момент они добрались до кареты.

– Ничего такого не припомню.

Дракон открыл дверь и опустил для неё подножку.

– Я хочу, чтобы вы с кучером подождали пять минут. Мне необходимо кое-что сделать.

– Что? – спросила Пандора, залезая в карету. Она уселась и забрала у него саквояж.

– Зов природы.

– У лакеев не бывает зова природы. Или, по крайней мере, они не должны об этом упоминать.

– Задёрните занавески, – сказал он ей. – Заприте дверь и никому не открывайте.

– Даже тебе?

– Никому не открывайте, – терпеливо повторил Дракон.

– Мы должны придумать тайный сигнал. Специальный стук...

Он решительно закрыл дверь, прежде чем она успела закончить.

Пандора раздражённо откинулась на сиденье. Если и существовало что-то хуже, чем скука или тревога, то это определённо было сочетание этих чувств. Она прикрыла ладонью ухо и постучала по затылку, пытаясь заглушить раздражающий пронзительный звук. Это заняло несколько минут неустанного постукивания. Наконец, снаружи кареты послышался голос Дракона, и Пандора почувствовала слабый толчок, когда он залез и сел рядом с кучером. Экипаж тронулся с места и покатился вдоль Фаррингдон-стрит, выезжая из Кларкенуэлла.

К тому времени, когда они вернулись домой на Квинс-гейт, Пандора практически извелась от любопытства. Ей потребовалось всё самообладание, чтобы не выскочить из кареты, когда Дракон открыл дверь и опустил подножку.

– Ты возвращался в типографию? – спросила она, не вставая с места. Разговаривать с лакеем стоя на улице не подобало, но как только они окажутся в доме, то не смогут остаться наедине. – Ты говорил с миссис О'Кейр? Видел человека, о котором я тебе рассказала?

– Я прорвался внутрь, чтобы осмотреться, – признался Дракон. – Женщина была не слишком довольна, но никто не смог меня остановить. Того человека я не видел.

Он отступил, ожидая, когда Пандора покинет карету, но она не пошевелилась. Телохранитель явно что-то не договаривал. Если это так, то Дракон расскажет всё Габриэлю, и тогда ей придётся узнать новости из вторых рук.

Когда он вновь появился в дверном проёме и бросил на неё вопросительный взгляд, Пандора серьёзно сказала:

– Доверие, Дракон, предполагается, что ты не можешь ничего от меня скрывать, иначе я никогда не буду в тебе уверена. К тому же, сокрытие важной информации меня не защитит. Наоборот. Чем больше я знаю, тем меньше вероятность того, что я совершу глупость.

Дракон обдумал её слова и уступил.

– Я прошёл через контору, вышел на склад и заметил... кое-какие вещи. Стеклянные и резиновые трубки, металлические баллоны, следы порошкообразных химических соединений.

– Но разве это не обычные вещи для типографии?

Между его чёрных бровей залегла складка, и он кивнул.

– Тогда, чем ты обеспокоен? – спросила она.

– Ещё они используются для изготовления бомб. 

Когда Габриэль вернулся домой после долгого дня встреч, его встретил, ожидающий в парадном холле Драко.

– Милорд. – Он вышел вперёд, чтобы помочь Габриэлю, но его многозначительно отпихнул в сторону первый лакей, который забрал шляпу и перчатки у хозяина. Габриэль с усилием подавил улыбку, зная, что Драко ещё не выучил порядок выполнения небольших ритуалов в доме. Конкретные задачи определяли статус слуг, и они так запросто от них не отказывались.

Пробуравив уничтожающим взглядом спину лакея, Драко вновь обратился к Габриэлю:

– На пару слов, милорд?

– Конечно.

Габриэль провёл его в соседнюю утреннюю гостиную, где они оба остановились у одного из эркеров.

Пока Габриэль слушал краткий отчёт о посещении типографии в Кларкенуэлле, включая их внезапный уход и подозрительные предметы в конторе и на складе, он всё больше хмурился.

– Какое химическое соединение? Можешь рискнуть предположить?

В ответ Драко вытащил из кармана пиджака маленькую стеклянную пробирку с пробкой и протянул ему. Габриэль поднял её и медленно покрутил, наблюдая, как внутри перекатываются крупинки, напоминающие соль.

– Хлорат калия, – сказал Драко.

Это был обычный и легко узнаваемый химикат, используемый в мыле, моющих средствах, серных спичках, фейерверках и чернилах. Габриэль вернул ему пробирку.

– Большинство людей не увидели бы причин для беспокойства, обнаружив это в типографии.

– Нет, милорд.

– Но что-то в этом тебе показалось странным.

– То, как всё выглядело со стороны. Поведение миссис О'Кейр. Мужчина, которого видела леди Сент-Винсент. Что-то там не так.

Опёршись одной рукой об оконную нишу, Габриэль вглядывался в тихую улицу снаружи, барабаня пальцами по деревянной обшивке.

– Я доверяю твоим инстинктам, – наконец, сказал он. – Ты слишком хорошо знаком с неприятностями и можешь разглядеть, когда они только назревают. Но полиция отмахнётся от предположений из-за отсутствия убедительных доказательств. И я не знаю ни одного детектива во всём отделении, который не был бы продажным или идиотом.

– Я знаю, с кем поговорить.

– С кем?

– Ему не нравится, когда упоминают его имя. Он говорит, что большинство лондонских детективов слишком хорошо известны своей внешностью и привычками, чтобы быть полезными. Скоро они проведут зачистку отдела и создадут специальное подразделение. Это секрет, между прочим.

Габриэль приподнял брови.

– Откуда ты всё это знаешь, а я нет?

– В последнее время вы много отсутствовали, – сказал Драко. – Свадьба и тому подобное.

Губы Габриэля растянулись в улыбке.

– Поговори со своим знакомым, как можно скорее.

– Сегодня вечером.

– И ещё один момент. – Габриэль заколебался, практически боясь услышать ответ на свой вопрос. – У тебя возникали трудности с леди Сент-Винсент? Она не спорила и не пыталась увиливать?

– Нет, милорд, – ответил прозаично Драко. – Она - молоток.

– О, – удивился Габриэль. – Хорошо.

Он отправился наверх на поиски жены, размышляя над высказыванием. На жаргоне лондонских улиц назвать кого-то молотком, означало наивысшую похвалу, которая использовалась только в отношении исключительно верных и добросердечных мужчин. Габриэль никогда не слышал, чтобы Драко делал кому-то такой комплимент. На самом деле, до сего момента он никогда не слышал, чтобы женщину так называли.

Голос Пандоры доносился со стороны её спальни, где она переодевалась и укладывала волосы. По его настоянию, каждую ночь она проводила в его постели. Сначала Пандора высказала несколько нерешительных возражений, указав на то, что она беспокойно спит, и это оказалось правдой. Однако всякий раз, когда она будила его, толкаясь и ворочаясь, он решал их общую проблему, занимаясь с ней любовью до тех пор, пока Пандора не засыпала без сил.