Чтение онлайн

– Нет, ваше величество, – ответил королю Рори. – В его болезни виноват я. Я нанес ему рану.

Не ответив Рори, король, забыв про свое величие, побежал туда, где стояли маги, и стал что-то говорить им. По сигналу одного из магов снова забили барабаны, и маги стали надвигаться на Рори, танцуя свою джигу. Когда к нему подошел первый из них, Рори услышал, как барабаны пробили высокую громоподобную ноту и смолкли. Во внушающей ужас тишине он увидел, как мягкая бечевка вдруг поднялась с земли в воздух и застыла перед Рори прямая, как копье. Последовало оцепенение среди знахарей и короля, который опять уже стоял около Рори и Бабы и стал объяснять: – Теперь они знают, кто виновен в причинении зла, и они уверены, что ты навлек ранение не с плохими намерениями. Обычно приношение в жертву человека, виновного в болезни другого, исцеляет, но не бойся, великий господин Сакс, ты не только брат шанго, но и не виновен ни в каком зле. Поэтому Бора-Боро выберет человека из ямы и возложит вину на него. Вся ответственность за ранение перейдет с тебя в сердце человека, которого мы подставим.

Пока они ждали, главный знахарь снял маску, и, к своему удивлению, Рори увидел человеческое лицо, торчащее из копны сушеной травы. Это было лицо старого человека, злого и развращенного, но в глазах светился огромный интеллект. Рори осенило, что это был единственный старик, которого он видел в деревне. Человек подошел к Рори, вызвав у последнего приступ тошноты, и пробормотал что-то, чего Рори не мог разобрать.

– Он говорит, – перевел король, – что требует вознаграждения за исцеление твоего слуги. Он никогда не видел волосы такого цвета, как у тебя, и он может творить необыкновенные чудеса с их помощью. Ему нужен всего один волос.

Это была довольно дешевая цена, и Рори утвердительно кивнул, после чего старик вплотную подошел к нему и, выхватив из-под своей травяной робы нож, отсек локон с головы Рори. Он медленно пропустил его сквозь пальцы и, очевидно удовлетворившись шелковистой мягкостью волос, улыбнулся Рори. Потом он вырвал пучок травы из своего костюма и аккуратно привязал локон к своим бусам. Взглянув на Рори и понимающе кивнув головой, он стал что-то неистово искать среди пестрой мешанины своих бус и наконец нашел маленький круглый черный предмет, который он срезал и вручил Рори, что-то говоря и жестикулируя.

– Бора-Боро оказывает тебе большую честь, мой господин, – шепнул Рори король. – Он подарил тебе одно из яичек Амдулы, вождя карамангисов, который был очень храбрым человеком.

Рори благодарно поклонился, с отвращением ощущая кожаный мешочек в своих пальцах, потом полез внутрь своего халата и положил подарок в кошелек. Теперь-то он знал, что свисало с копий воинов и что они носили на шее. Он сел на корточки рядом с Тимом и взял его за руку.

– Ну как тебе, Тим, худо?

– Я больше не могу. Ох, Рори, дай мне выпить еще того напитка. Я от него засыпаю и забываю про боль.

Ответить Рори не успел. На другой стороне поляны произошло движение, и четыре воина втащили в круг, освещенный костром, человека. Возможно, он был на несколько лет старше превосходных представителей этой деревни, но он был сильным, хорошо сложенным человеком; однако сейчас, охваченный лихорадкой страха, он представлял собой лишь презренное животное, охваченное ужасом. Никто не обращал внимания на его крики и мольбы, и снова ударили барабаны. Четыре воина подтащили его к тому месту, где лежал Тим, и заставили его стать на колени, тыча копьями ему в голени. Он сопротивлялся, но они заставили его в конце концов опуститься на колени. Сам Рори стоял на коленях, держа Тима за руку, и его лицо находилось всего в нескольких дюймах от испуганного «животного», которое обезумевшими от страха глазами уставилось на Рори, бормоча непонятные слова. Ритм барабанов стал еще неистовее и громче, и теперь все племя, и мужчины, и женщины, взорвалось пронзительным пением, которое походило на единый вой без слов. Один из знахарей схватил копье, лежащее в костре, и поднял его вверх, раскаленное докрасна. Держа его за спиной, он пошел туда, где на земле лежал Тим, и стремительным движением, таким быстрым, что ни Тим, ни Рори не поняли, что он собирался сделать, приложил железо к открытой ране на бедре Тима. Тим вскрикнул и попытался подняться, но два воина сели ему на плечи и сидели, пока наконечник копья прижигал оба края раны. Затем, отняв копье от раны, знахарь воткнул все еще дымящееся копье в тело коленопреклоненного человека, проткнув его насквозь от груди до паха. Два других знахаря схватили тело несчастного и голыми руками разорвали ему живот. Затем они опустили тело с разверзнутым торсом на ногу Тима, закрыв им рану. Стеблями травы они крепко привязали тело к ноге Тима и быстро и аккуратно отчленили руки, ноги и голову с ловкостью, свидетельствующей о долгой практике по разделке туш. Тут появился еще один человек с отрезом белой ткани, который знахари разорвали на узкие кусочки и прибинтовали ими безглавый, безрукий и безногий торс к ноге Тима так, что его совершенно не стало видно, а нога казалась одной гигантской опухолью.

Сделав носилки из рук, юноши унесли Тима, а Рори вместе с Бабой и королем последовали за приплясывающей и кричащей вереницей магов. Они подошли к маленькой хижине, отделенной от плаца перед дворцом несколькими каналами. Изнутри хижина освещалась коптящим факелом, в свете которого виднелась кушетка, покрытая шкурами животных. Осторожно, даже нежно, они положили на нее Тима. После этого началось еще одно совещание между колдунами и королем. На этот раз к ним присоединился Баба.

– Они говорят – он должен остаться здесь на несколько недель, – сказал Баба, поворачиваясь к Рори, – пока тело убитого ими человека не сгниет и не разложится. Это нужно для того, чтобы вытянуть яд из Тима. Нам придется оставить его, но я договорился с королем, чтобы с ним обращались со всем почтением, которое оказывалось бы мне. Наверно, тебе лучше сказать об этом Тиму, потому что они собираются что-то дать ему, чтобы он заснул. Эти двое парней, – Баба показал на воинов, – будут ухаживать за ним. Они будут так присматривать за ним, как будто он сам король.

Рори опустился на пол на колени рядом с Тимом.

– Тим, дружище, ты слышишь меня?

Тим открыл глаза.

– Угу, Рори, что они со мной сделали? Бедный чертяка, они убили его и привязали ко мне. Ох, Рори, забери меня отсюда. Срежь все это у меня с ноги.

– Не могу, Тим. Они говорят – это исцелит тебя, а если я заберу тебя с собой, ты умрешь, это ясно как белый день. Мне придется оставить тебя здесь, но ты не дрейфь, Тиммн. Баба договорился с ними, чтобы о тебе как следует заботились. Они будут прекрасно к тебе относиться, Тимми. Они почему-то хотят спасти тебя, потому что у тебя рыжие волосы. Не знаю почему, но у них есть суеверие, связанное с цветом твоих волос. Я даже; беспокоиться о тебе не собираюсь, потому что эти два парня будут как следует ухаживать за тобой и поставят тебя на ноги. Мы скоро будем возвращаться этой же дорогой, и через несколько месяцев я заберу тебя отсюда. Будешь крепок и бодр, дружище. Не знаю, что у них на уме, но если они не пожалели мужика, который бы стоил не менее десяти фунтов на побережье, то на уме у них что-то серьезное.

– Значит, я остаюсь здесь, Рори. До Ливерпуля из этой дыры и не добраться, но я останусь, и, Бог даст, поживу еще; Не заходи и не прощайся со мной, когда будешь уезжать. А то не выдержу.

Он изобразил вымученную улыбку.

Один из негров поднял голову Тиму, осторожно стерев пот чистой тряпкой. Он разгладил рыжие волосы Тима, и Рори заметил, что черные пальцы с почтением коснулись лица Тима. Другой парень принес чашку, а первый, положив голову Тима на колени, поднес чашку к губам Тима. Он выпил ее и опустился назад на постель.

– Не беспокойся обо мне, Рори, все будет в порядке. Мне уже гораздо лучше. Скоро увидимся, Рори.

Глаза Тима закрылись, и Рори на цыпочках вышел: из хижины.

Глава XVI

Оставив Тима спокойно отдыхать, несмотря на прибинтованный к его ноге кошмар, вызывавший у Рори тошноту всякий раз, когда он думал об этом, он и Баба в сопровождении почетного эскорта были приглашены в просторное помещение, предназначенное для гостей. Оно было расположено через канал, окружавший внутренний круг королевского дворца. Это была чистенькая и привлекательная хижина конусообразной формы с ярко выбеленными стенами. Почетный эскорт, возбужденный недавним жертвоприношением, продвигаясь, пританцовывал джигу, а мускулы проводников реагировали на это нервным тиком, о чем явно свидетельствовали крошечные спазмы под блестящей кожей.

Но, несмотря на их приподнятое настроение, Рори заметил постоянно присутствующую тень депрессии в глазах юношей, сопровождавших их. Базампы, несмотря на всю их физическую мощь и поразительную красоту лиц, на их чистоплотный и размеренный образ жизни, на их непревзойденное мастерство в черной магии, не были счастливым народом. Об этом постоянно говорили их лица. Но когда они танцевали в ту ночь при свете деревянных факелов, пропитанных пальмовым маслом, даже Рори ощутил странное и всепоглощающее возбуждение от предчувствия чего-то неведомого вперемежку с неописуемым ужасом и жалостью.

Когда они вошли в дом, то увидели, что изнутри он освещен стоящими канделябрами, которые хоть и не были такими изысканными, как в доме короля, но все равно свидетельствовали о своем европейском происхождении. Две высокие, с резьбой и позолотой, кровати с матрасами из шелковой ваты занимали почти все пространство, оставляя лишь узенький проход для одного человека между ними. Баба устало показал на одну Рори. Они оба опустились на кровати, совершенно изможденные долгим дневным переходом и невероятным колдовским представлением. Но, как объяснил Баба, это было еще не все. Скоро они увидят обрядовый праздник, а потом танцы, а потом… что ж, Бабе придется кое-что рассказать Рори о базампах.