Чтение онлайн

Когда они прошли мимо ямы, дорога резко вильнула влево, и вскоре отвратительный запах пропал. Они увидели еще одну обнесенную частоколом деревню из беленых хижин, напоминавших соты, и, хотя ворота охранялись такими же воинами, как и те, что сопровождали караван, Рори увидел женщин, подметавших дорожки вениками. Они так низко нагибались, что их обвислые груди мотались из стороны в сторону, а когда они ходили, то переваливались, как утки. Причина такой странной походки с широко расставленными ногами, как понял Рори, заключалась в том, что вокруг талии у них располагался металлический обод, к которому спереди и сзади был прикреплен еще один громоздкий обод, проходивший между ногами. При приближении каравана все женщины опустили головы. Лишь одна, у которой хватило безрассудства взглянуть на прибывших, получила сокрушительный удар тупым концом копья от одного из охранников и растянулась в пыли.

Пройдя загон для женщин, они вышли на чисто подметенную дорогу, по одну сторону которой стояли аккуратные беленые глинобитные хижины, а по другую – протекал извилистый ручей с чистой, прозрачной водой. Далее они шли вдоль ручья, который, судя по его берегам, оказался искусственным каналом. В канале купались юноши, брызгая на себя и на других и натирая бока чистым песком с берега. Они взглянули вверх и уставились на караван, в особенности на Рори. Надо сказать, что над всеми базампами как бы царило мрачное настроение, которое и купальщикам не позволяло улыбаться, пока они не увидели белую кожу и желтые волосы. Тут возникло такое же возбуждение, как и среди воинов-гидов. Рори сделал вывод, что вода из реки подавалась в каналы от плотины, а каналы шли концентрическими кругами, становясь все меньше и меньше по мере их приближения к центру. Его поразили идеальная чистота хижин, отсутствие мусора, клумбы с цветами, а иной раз и с бронзовой подставкой, поддерживающей корзину, из которой поднимался сладковатый дымок фимиама. Слух об их приближении распространился среди купальщиков в канале, и теперь Рори встречали сияющие белозубые улыбки. Несколько парней махали ему руками, предлагая присоединиться к ним, а остальные вылезли из воды и стали на берегу, чтобы лучше разглядеть Рори.

Проводники продолжали вести их лошадей под уздцы вдоль постоянно сужающейся системы концентрических кругов, пока не пришли на открытое место с плотно утоптанной землей в самом центре города, и там, прямо в центре загона, Рори неожиданно обнаружил гораздо более внушительное строение, чем дома, которые они проехали. Строение было круглым, с толстыми глиняными стенами, раскрашенными в яркие цвета, с изображением эротических сцен на ослепительно белом фоне и с конусообразной, крытой соломой крышей. Круг из огромных резных и крашеных деревянных столбов, которые, бесспорно, имели фаллический смысл, окружал здание. Бока столбов были выкрашены в темно-коричневый цвет, а выпуклые грибовидные верхушки – в темно-бордовый. Все, кроме одного столба! Этот же, больше остальных, был выкрашен в белый цвет, а его выпуклая верхушка – в ослепительно ярко-красный. Очевидно, именно этому столбу придавалось особое значение. Он был украшен букетиками увядших цветов, а верхушка сверкала от обильных поливов маслом.

Конь Бабы был остановлен как раз перед дверью в строение. Принцу и Рори помогли слезть с одинаковой участливой помощью. Два атлета, еще более внушительных размеров, чем те, что встречали их, вышли из строения и подняли свои копья над дверью, чтобы прибывшие могли войти. Они прошли через величественный портал, такой высокий, что даже белые гребни воинов не задели за перемычку.

Внутри строение – из-за огромного размера его вряд ли можно было назвать хижиной – было освещено четырьмя позолоченными канделябрами из бронзы, высотой шесть футов каждый, со множеством свечей. Их искусная отделка выдавала испанское или итальянское происхождение, и Рори задал себе вопрос, какой дворец эпохи Возрождения могли они украшать, прежде чем попали в это глухое селение в Африке. Пышный позолоченный трон, по всей вероятности, того же происхождения, что и канделябры, стоял на возвышении из шкур леопарда, а на троне восседал негритянский юноша, облаченный в тяжелые одежды из золотых пластин. Руки и ноги его были украшены витиеватыми золотыми и белыми арабесками, а на голове неустойчиво покоилась золоченая корона, украшенная стеклянными камушками. Он был чрезвычайно красив какой-то нагловатой, развращенной красотой, и тело его под золотым одеянием казалось не таким тонким и гораздо менее мускулистым, чем тела его воинов. Его манерность и все его поведение казались чрезвычайно женственными. В дополнение к короне он носил еще огромный черный фаллос, сделанный из гладкой кожи и пристегнутый ремешком к поясу. Этот громоздкий атрибут был замысловато украшен разноцветными бусинками. Когда он поднялся, это просто бросалось в глаза. Вокруг трона стояла, сидела, лежала по крайней мере дюжина величественных атлетов, каждый из которых был выбран за необыкновенно красивый облик. Они были так же наги, как и воины-гиды, но на руках и ногах у них были навешаны варварские золотые браслеты, цепочки, а на шеях висели золотые кулоны. Все они носили золотые яички, свисавшие с гениталий, как и у воинов, но более крупные и украшенные драгоценными камнями. Они не обратили никакого внимания на появление незнакомцев, глядя только на стоящего монарха и тихо бормоча что-то, – как чувствовал Рори, то были льстивые речи, адресованные молодому королю. Рори, однако, уловил одну или две фразы, восхвалявшие и его.

Баба низко поклонился. Затем, сделав шаг вперед, он взял в руки огромный искусственный фаллос и поцеловал его. Впервые Рори видел, чтобы Баба оказывал знаки внимания другому человеку. Но знак уважения Бабы был незначительным в сравнении со знаками, оказанными молодым королем, который сошел с возвышения и преклонил колени перед Бабой, обхватил колени Бабы руками и уткнулся лицом в бурнус принца. Когда он поднялся с помощью двоих слуг, то заговорил по-арабски, но со странным акцентом:

– Слава священному оружию Базампо, мы счастливы, великий и прекрасный шанго, что ты вновь посетил нас. Уже несколько дней мы знаем о точном часе твоего прибытия благодаря предсказаниям наших провидцев. Нынешней ночью мы предсказали сияние луны и всех звезд, но их блеск не может сравниться с твоим, ведь ты же золотое солнце, а мы всего лишь серебряная луна, да затмит нас твой блеск и великолепие. Добро пожаловать, великий шанго. А кто сей прекрасный человек с белой кожей и золотыми волосами, сопровождающий тебя? Мы верим, что он является ответом на загадку великого белого столба перед нашим дворцом, который сегодня мы помазали пальмовым маслом и украсили цветами в честь его прибытия.

– Едва ли можем мы тягаться с блеском твоего величия, о король Галиа, – Баба льстил королю, о чем просил и Рори. – Твоя ослепительная красота затмит любого человека, которого мне приходилось встречать за время моих странствий; совершенство твоего лица заставляет меня смотреть на него с восхищением и изумлением, твое великолепие потрясает меня. А теперь я отвечу на твой вопрос, великий и неотразимый король. Он, с золотыми волосами, мой брат, еще один господин Сакс, из-за дальних морей приехавший отдать дань уважения вашему величеству. Мы рады твоему приезду, – Галиа повернулся к Рори и подставил ему для поцелуя кожаный фаллос. – Мы ждали человека с волосами цвета начищенной меди, а у тебя волосы золотые.

Рори преклонил колени перед королем и поцеловал фаллос так же, как и Баба.

– Для меня большая честь видеть такого красивого юношу, как вы. – Рори решил, что вряд ли сможет что-либо прибавить к цветистой лести Бабы.

– И я, мой господин Сакс, счастлив, что удостоился твоего расположения. Какие у тебя необыкновенно голубые глаза. Они цвета бирюзы, которую мы получаем в караванах из далекой Персии. Смотри, – он подошел к одному из юношей, стоящих у трона, и отстегнул у него свисавшее золотое яичко. Рори увидел, что оно оправлено голубыми камнями, а король поднял яичко, сравнивая цвет камней с глазами Рори, потом отдал его владельцу и занял свое место на троне.

– Увы, ваше величество, – Баба подождал, пока король усядется и слуга подложит подушки ему под спину, – мой брат сейчас в большой печали. Сопровождающий его слуга болен. Мы принесли больного сюда, чтобы твои знахари исцелили его. Мы знали, что если он доживет до встречи с вашим королевским величеством, то не умрет.

– Слуга, мой господин шанго? Простой слуга? Почему же тогда златовласый так беспокоится о слуге? Сколько ему лет?

– Около двадцати пяти, ваше величество, – ответил Рори.

– Тогда ему пора умереть. Никто, за исключением короля или мага, не должен жить дольше тридцати лет. Мы не верим в старость и смерть. Пусть он умрет, а я дам тебе десять слуг, и каждый из них будет лучше умирающего. Любой из моих слуг будет счастлив служить господину с золотыми волосами и бирюзовыми глазами.

Баба сделал шаг вперед, смиренно склонив голову. Он вспомнил о чем-то, что говорил король.

– Ах, но, ваше величество, это совсем другое дело. Если бы этот человек был простым слугой, пусть себе умирает, но ведь он не простой слуга. Ты говорил о человеке с волосами цвета начищенной меди. У этого слуги именно такие волосы.

– А кожа у него белая? Кожа белая, как молоко, даже белее, чем мой господин с золотыми волосами?

– Именно так, ваше величество.

– Тогда мы ему поможем, великий шанго, и мы надеемся, что и он, и белый господин Сакс будут признательны. Мы надеемся, что они выкажут нам свою признательность. – Он повернулся к Рори: – Не так ли, мой господин? Отплатишь ли ты мне тем, чем я попрошу, если я спасу жизнь твоему слуге?

– Отплачу, ваше величество. Слуга этот мне очень нужен.

– И мне, – добавил король. – Ты говоришь, этот человек – твой брат, мой господин шанго? Как такое может быть, если твоя кожа темная, а у него светлая?

– Есть братство выше, чем братство по крови, ваше величество. Такое более великое братство и существует между мной и моим господином Саксом.

Король лукаво улыбнулся, перевел взгляд с Бабы на Рори.

– Ах да, – он медленно прикрыл один глаз, – понимаю. Здесь в Базампо мы хорошо понимаем. Очень хорошо, мой господин шанго. Очень хорошо.