Чтение онлайн

– Что говорить?
– продолжал я, съедая ее взглядом.
– Разве можно высказать то очарование, что вы излучаете. Которое греет, обжигает, испепеляет все вокруг.

Она заметила, что я смотрю на ее груди, но не запахнула ворот халата, а только прикрыла глаза и опустила руку, от чего он еще больше распахнулся, обнажив белую полоску с темной впадиной в пупке. Я не выдержал и порывисто вскочил с пуфа, приник руками к ее полуоголенной груди. Она вскрикнула и оттолкнула меня, стремительно отскочила в сторону.

– Не надо, - прошептала она, - не надо.

В этом восклицании не было ни гнева, ни укора, ни мольбы. И я понял, что она горит тем же желанием, что и я. В каком-то диком упоении, уже не сознавая, что делаю и, что говорю я протянул к ней обе руки и прошептал:

– Ну покажи хоть мне ее, я не прикоснусь к ней, я только буду смотреть. Кинь мне эту подачку, я умоляю тебя.

Ее глаза загорелись, красивые крылья прямого носа затрепетали и сузились. Она издала тихий стон и как-будто мимо своей воли, как загипнотизированная, раздвинула в сторону халат. Полушария ее грудей с темными маленькими сосками, глянцево отсвечивая белизной, покачнулись и замерли, призывно выставленные мне навстречу. Сладостная истома подкосила мне ноги и я чуть не упал. Конвульсии содрогнули мое тело.

– Салина, милая, я люблю тебя, - прошептал я, не сводя с нее глаз.

– Говори, говори, не умолкай, - задыхаясь прошептала она и прикрыла ресницами глаза.

– Покажи мне еще кусочек твоего тела, чтобы я мог на всю жизнь унести в памяти это сказочное ведение.

Она выставила из халата одну ногу.

– Хватит?

– Нет, нет, еще!
– закричал я.

– А что же еще? Я почти все тебе показала.

– Я хочу видеть твой животик, твои руки, твои плечи, хочу лобзать глазами твой стан, твои бедра. Все, все…

– Ох, как ты обжигаешь своими словами, - ответила она с дрожью в голосе.
– Я покажусь тебе вся, только подожди минутку, а то я умру.

– Я не могу ждать. Я хочу видеть тебя.

– Ну смотри… - с этими словами она сбросила с плеч халат и он упал на пол, окружив багряным ореолом ее ноги. Я невольно зажмурился, как от яркого луча - так очаровательно красива и мила была Салина в наготе. Только маленькие атласные трусики прикрывали от меня еще не познанное мною тела. Я задержал на них свой взгляд, пытаясь угадать, какие прелести скрыты там. Салина поймала мой взгляд.

– 11 -

– Ты хочешь видеть и это?

– Да.

– Так сразу… я не могу.

– Давай я помогу тебе.

– Нет, не надо, отвернись, я сама.

– Я не могу отвернуться, не могу ни на миг расстаться с тобой.

– Ну хоть закрой глаза, - взмолилась она.

– Нет, не могу.

– Ну тогда подожди немного…

– Я не могу ждать. Я сгораю от нетерпения.

– Сейчас.

Не сводя с меня глаз, наполненных сладостной влагой, она стала шарить рукой по бедру, ища замок змейки.

– Сейчас, - шептала она, - сейчас.

Наконец тихо треснула змейка и трусы упали к ее ногам. Тихо вскрикнула и, как будто, пронзенная моим взглядом в самое сердце, как подкошенная, упала на пол. Я подошел к ней. Она была бледная, капельки испарины бисером покрывали ее лоб и щеки. Я схватил ее на руки и перенес на диван. Пока она не пришла в себя, я торопливо шарил по ней руками, сладостно ощущая нежное голое тело. Мягкая выпуклость ее лобка была гладкая и чистая, без единого волоска. Это придавало ей неземную красоту античной фигуры. Она была божеством, все, на что я мог решиться по отношению к ней - это потрогать ее тело рукой, чтобы убедить себя в реальности происходящего. Салина открыла глаза, испуганно вскрикнула и спросила, прикрыв грудь рукой:

– Ты ничего со мной не делал?

– Ничего, - ответил я, еще не поняв вопроса. Она облегченно вздохнула и улыбнулась мне.

– Милый мой, не торопись, - прошептала она и погладила своей мягкой рукой мою пылающею щеку.

– Подай мне халат. Я мерзну.

Я подал ей халат и, пока она одевалась, сидел рядом с ней на диване, с сожалением глядя, как под плотной тканью постепенно скрывалось прелестное голое тело Салины.

– Ты огорчен тем, что я оделась. Ну не надо. А теперь, как только согреюсь, я снова разденусь для тебя и ты сможешь смотреть на меня снова, сколько захочешь. О, давай немного выпьем, я уже совсем трезвая. А ты?

– Я тоже. Но где мы возьмем вина?

– У, у!!!! этого добра здесь хватает, сколько хочешь, - воскликнула она и, подбежав к книжному шкафу, извлекла оттуда бутылку коньяка.

– Будешь это или виски?

– Давай это.

Мы выпили по бокалу, и Сали спрятала бутылку.

– Хватит, я не люблю пьяных. Ты ведь тоже не хочешь, чтобы приятное этой ночи потонуло в пьяном угаре.

– Ну конечно, иди ко мне, я тебя поцелую.

– Только не сильно. В губы.

– Хорошо.

Она подошла ко мне, положила свои руки ко мне на плечи и запрокинула голову, подставив мне губы для поцелуя. Я приник к этим пухлым кроваво-красным подушечкам губами и, чувствуя, как они шевелятся под кончиком мягкого языка затрепетал от сладкого упоения. Я обнял

– 12 -

тонкий гибкий стан и привлек ее к себе, чтобы она почувствовала во мне мужчину. Второй рукой я стал гладить ее грудь и теребить сосок. Салина вяло и бессильно сопротивлялась, тихонько вскрикивая.

– Ой, что ты делаешь. Не надо.

Но моя рука уже гладила и мяла упругую мякоть ее нежного лобка, а указательный палец погрузился в обильно увлажненный “ворот любви”. Салина задыхалась. Тело ее извивалось в сладостных конвульсиях. Она едва вымолвила:

– Я не могу больше стоять. Идем на диван.

Подхватив на руки я перенес ее на диван, распахнул халат и в безумном порыве страсти стал иступленно целовать розовое вздрагивающее тело. Салина прикрыла руками свой лобок, не допуская туда мои губы. Я целовал руку. Милая девочка уже опять была близка к обмороку и, чтобы дать ей прийти в себя, я прекратил свои лобзания. постепенно она успокоилась, открыла глаза и спросила:

– Что же ты?

– Сейчас.

Я быстро разделся донага. Она пристально следила за мной с восхищением. Затем я лег рядом с ней и ощутил, как трепетная дрожь сотрясает ее тело.

– Салина, милая, только не теряй рассудка, - шептал я ей, осторожно раздвигая ей ноги.

– Я попробую, ты осторожней. Это все так приятно, у меня мутнеет разум… Я хочу чувствовать все… Осторожнее…

С предупредительной осторожностью, давая ей возможность привыкнуть к каждому новому ощущению я пробирался к ее драгоценному сокровищу. Салина нервно вздрагивала и бессознательно порывалась остановить меня. Она схватила мою руку, но не отталкивала от себя, а задерживала на том самом месте, до которого я добирался. Я нежно уговаривал ее, выбрасывая слова между поцелуями. Она опустила мою руку и упрямо продвигала дальше. Наконец, я вполне благополучно перелез на нее, устроившись между ее широко раскинутыми ногами. Но как только наши члены пришли в соприкосновение, Салина вскрикнула и затихла, закатив глаза, ее тело дернулось тоже и затихло. Мертвая бледность покрыла ее щеки, дыхание стала едва заметным. Я решил подождать и, не покидая достигнутых позиций, стал нежно массировать ее грудь левой рукой. Очень медленно Салина приходила в себя. Дыхание ее становилось ровнее и глубже. Щеки порозовели, дрогнули веки и ее глаза открылись. Она посмотрела мне в глаза и вдруг сказала: