Чтение онлайн

Да… Читаешь эти «научные рекомендации» — и дух захватывает. Нам трудно утверждать, чего в них больше — глупости, измены или привычного стремления изменяться вместе с изменением генеральной линии все равно какой партии. Здесь важнее другое: все эти тенденции как в освещении проблем русско-китайских отношений, так и в практической политике в отношении Китая сохранились и в настоящее время, хотя, казалось бы, уже всем должно быть ясно, что «перестройка» и «радикальные реформы» нанесли государственным и чисто экономическим интересам России на Дальнем Востоке колоссальный ущерб. Тем не менее, ясно это далеко не всем, и одна из причин этому — продолжающееся появление в российской прессе материалов, искажающих содержание основных аспектов китайской проблемы.

Вот, например, как трактуется в издаваемом Российской Академией Наук журнале один из эпизодов советско-китайского экономического сотрудничества 50-х годов. Речь идет о двух смешанных советско-китайских акционерных обществах «Совкитнефть» и «Совкитметалл», созданных сразу после образования КНР и действовавших на ее территории. Основное содержание цитируемой нами статьи составляет перечисление действительных и мнимых недостатков в их деятельности, взятых, кстати, из найденных в архивах докладных записок, направленных из Китая в различные инстанции в Москве находившимися в КНР ответственными работниками советских министерств и ведомств. Среди недостатков не забыт даже такой: в акционерное общество «Совкитнефть» в 1953 году «были направлены 85 седел и телег, которые свободно можно было приобрести на месте в Синьцзяне». [348]

Правда, несмотря на это и другие упущения, в АО «Совкитнефть» количество добытой нерафинированной нефти в 1954 году по сравнению с 1951 годом возросло более чем в 26 раз, а в АО «Совкитметалл» производство продукции в 1952 году по сравнению с 1951 годом увеличилось на 72,4 %, в 1953 году на 258 %, в 1954 году на 320 %, Что касается недостатков в качестве советской помощи, то они были устранены самым радикальным образом: в октябре 1954 года в ходе пребывания в Пекине советской партийно-правительственной делегации во главе с Н. Хрущевым было подписано соглашение о передаче советской доли в смешанных акционерных обществах Китаю. [349]

А какие же выводы делают из этой истории российские исследователи? Вот они: «Прежде всего, надо отметить, что широко бытовавший в 50-е годы тезис о «бескорыстной» помощи КНР со стороны Советского Союза далеко не всегда выдерживал проверку фактами… Приведенные факты высвечивают откровенные проявления великодержавия, патернализма и элементарного неуважения некоторых советских представителей к своим китайским партнерам. Нетрудно представить, какие недобрые чувства рождали подобные факты у китайских работников, искренне веривших в бескорыстие, благородство «старшего брата». [350]

Нам же остается задать два вопроса: какая цель преследуется публикацией данной статьи и на чьи деньги она осуществлена. Цель, на наш взгляд, состоит в том, чтобы под маской столь модной нынче «научной объективности» еще немножко мазнуть грязью политику нашей страны в отношении Китая. Что касается денег, то поясним нашу мысль следующим образом. Если данная публикация, которую китайцы, вне всякого сомнения, с удовольствием прочтут и будут цитировать, осуществлена на китайские деньги, то это вопрос, выходящий за рамки нашего исследования. Если же деньги были русскими, то мы хотим обратить на этот факт внимание русских налогоплательщиков.

Одна из публикаций такого же рода — статья в «Независимой газете», посвященная 25-летию китайской вооруженной провокации в районе острова Даманский. [351] В этом материале автором вольно или невольно использован широкий набор приемов, характерных для сионистского подхода к освещению политики нашей страны в отношении Китая: начиная от неуловимо отдающего ерничеством заголовка и кончая взятой из китайских источников фотографией, на которой изображены «трофеи», захваченные китайцами в ходе внезапного бандитского нападения на наших пограничников.

Естественно, что общеполитические посылки автора вызывают наше решительное несогласие. Так, ничем не подкреплены утверждения о предполагаемом «вмешательстве СССР во внутренние дела Китая», о наличии у китайских лидеров неких оснований говорить об «угрозе с севера». Дело обстояло и, тем более, обстоит сейчас, как раз наоборот.

Политика советского руководства характеризуется в статье таким выражением, как «несгибаемая твердолобость». Последняя, по мнению автора, проявилась и в подходе к территориальным притязаниям Китая, когда исходили из того, что «не постоишь за кроху — потеряешь ломоть». Между тем, сейчас, казалось бы, любому непредубежденному человеку, тем более специалисту, должно быть ясно, что этот принцип «твердолобых» советских руководителей в действительности не так уж плох.

Однако в статье утверждается другое: «Поднятая тогда пропагандистская шумиха затушевала главный вопрос: почему в мирное время солдаты должны класть свои головы за пустынный островок с неясной государственной принадлежностью?» Как ни странно, уже в следующей фразе содержится частичный ответ: «Конечно, китайские лидеры первыми санкционировали использование оружия, преследуя собственные амбициозные цели, выходящие далеко за пределы ограниченной территории».

Что касается вопроса о принадлежности Даманского, то на нем мы остановимся несколько позднее, а сейчас только заметим, что если уж автору цитируемой статьи, да и не ему одному, так нравится работающий в данном случае на китайцев принцип прохождения границы по середине фарватера, который на самом деле не является в международном праве универсальным, то как быть, например, с еще одним правовым принципом, известным со времен Рима: «Договоры должны выполняться»? (В данном случае мы имеем в виду договоры XIX века о территориальном размежевании между Россией и Китаем). Что уж тут говорить о таких «несовременных» и «нецивилизованных» понятиях, как, к примеру, государственные интересы России, приказ или честь Армии!

Профессору МГУ Б. Горбачеву вторит главный сотрудник Центра АТР Дипломатической академии МИД РФ А. Волохова: «Вряд ли советские военные руководители всерьез считали, что существует реальная военная угроза со стороны Китая, однако они использовали события на границе, чтобы получить крупные ассигнования на укрепление границы, которые были потрачены, как показало последующее развитие международной ситуации и советско-китайских отношений, впустую. Кровь была пролита не столько ради защиты территории своего государства, сколько ради политических целей руководителей тоталитарных режимов Китая и СССР». [352]

Нетрудно заметить в этих публикациях, как и в ранее цитировавшихся статье С. Гончарова, опубликованной пятью годами раньше, и других материалах, одну и ту же совершенно определенную тенденцию. Нашу точку зрения по поводу того, нужно было или нет тратить деньги на укрепление границы с Китаем, мы уже высказывали. События же на Даманском от начала и до конца являются китайской провокацией, спланированной в генеральном штабе вооруженных сил Китая и одобренной

ЦК КПК и лично Мао Цзэдуном, чей «благодарственный культ», как утверждают в китайском посольстве в Москве, формируется сейчас в КНР. Уже давно высказанные «предположения хорошо информированных советских авторов о преднамеренно готовившейся вооруженной провокации сегодня подтверждаются материалами противоположной стороны. Причем в них говорится, что эта заранее спланированная акция детально готовилась и была одобрена высшим руководством». [353]

Отметим здесь и то, что характеристика общественного и политического строя СССР конца 60-х годов как «тоталитарного режима» несостоятельна в научном отношении, а с точки зрения современных политических реалий является штампом, внедренным в употребление международной русофобской пропагандой.

Что касается 25-летия событий на Даманском, то отношение к ним как со стороны официальных властей России и поддерживающей их сионистской прессы и телевидения, так и в патриотических кругах (основные газеты патриотического направления промолчали об этом «юбилее», если не считать упоминания о нем в выделяющейся даже по нынешним временам своей некомпетентностью и развязным тоном статье В. Филатова), [354] наводит и на такие размышления: думается, сегодня, когда решается судьба России на многие десятилетия вперед, каждому русскому человеку пора для себя решить, где же все-таки тот рубеж, за которым — «ни шагу назад»? Будем ли мы драться за Курилы или сдадим без боя за «гуманитарную помощь»? За Приднестровье? За Крым? Ну хотя бы уж за Смоленск или Москву? Или будем «партнерствовать во имя мира» с историческими врагами России? Для тех, кто 25 лет назад дал по зубам зарвавшимся китайским провокаторам, ответить на эти вопросы было бы нетрудно. А сегодня родственники погибших тогда советских солдат и офицеров, живые участники тех уже далеких событий должны знать, что в нашей стране многие помнят об их подвиге и сделают все для того, чтобы русский народ и его будущее национальное правительство, свободное от сионистского влияния, в полной мере оценили его историческое значение.