Чтение онлайн

Страх стянул живот в болезненный узел. Осторожно сглотнув, я шагнула навстречу, вошла в тень и коснулась ладонью его груди. Сердце его билось под нею мерно, безмятежно, когда как моё так частило, что мешало дышать.

Бен глядел на меня сверху вниз, тело его никак не отозвалось на моё тепло. Меня начало трясти.

— Не знаю, — с трудом пожав дрожащими плечами, честно призналась я и выдавила из себя улыбку, забираясь обеими руками под его рубашку, охватывая ими грудь.

Уткнувшись в неё лицом, прерывисто выдохнула, отпуская напряжение. Стало легче, спокойнее, но он так ко мне и не притронулся - сверлил макушку неподвижным взглядом.

— Сегодня светлая ночь, яркая, а я люблю ходить по полу, залитому лунным светом.

— Вот сейчас ты говоришь правду, — тихо сказал он. — А минуту назад даже твои прикосновения были ложью.

Мои руки снова задрожали, ком страха сжался в животе. Что ещё он чувствует? Медленно отстранившись, я посмотрела ему в глаза, затаив дыхание.

Устало покачав головой, Бен улыбнулся той самой улыбкой, и я пропала. А он будто ожил, зашевелился, и глаза заблестели синевой. Он притянул меня к себе, обнял за талию, опутав руками так крепко, что даже если бы я захотела вырваться, то не сумела бы. Но я и не хотела.

Вдохнув аромат его кожи, я припала губами к изгибу его шеи.

— Я обнаружила кое-что, решив выпить чашку кофе. Совершенно случайно, — выдохнула чуть слышно я. Мои веки затрепетали, и я прикрыла их, согреваясь в объятиях.

И выложила ему всё о зелёной жидкости, замеченной на дне чашек. Свои подозрения на его счёт, разумеется, опустила, но они тяготили душу, ранили ту часть меня, что наотрез отказывалась верить в его причастность.

И я всё больше соглашалась с ней, особенно, когда Бен находился так близко и так тесно.

Он отодвинул меня и серьёзно посмотрел в глаза, слегка опустив голову. Будто что-то в них искал... Я заморгала, но Бен вдруг улыбнулся и нежно взял моё лицо в свои тёплые ладони.

— Мы всё выясним, — шёпотом пообещал он, — найдём мразь, затеявшую это.

Он не сказал ни слова об убийстве, и меня это чуть не насторожило, но потом я подумала - Бен не хотел лишний раз упоминать о нём, чтобы не причинять боль. Да, эта версия понравилась всем моим внутренним голосам.

— Ты недолюбливал Монику, — осторожно напомнила я, заметив, что он медленно подталкивает меня в кухню.

Я пятилась к столу, ведомая его руками, и это было похоже на танец - осторожный, плавный, основанный на доверии. Доверие? Разумеется, я доверяла Бену, а минутные сомнения не в счёт - я отмахнулась от них, едва притронувшись к нему.

— Не стану отпираться, — поморщился он и склонил голову. — Но убивать её и в мыслях не было. Это как-то бесчеловечно, а я с недавних пор перешёл на светлую сторону…

Последние слова он выдохнул мне в рот, и я подалась навстречу, поднялась на цыпочки. Захотелось коснуться его губ, ощутить их вкус и его дыхание.

Он целовал меня нежно, мягко, почти целомудренно, но жар поднимался из глубины тела, как разгорается пламя, в которое подкидывают дрова. Желание смело все преграды, затоптало мысли, остались только ощущения рук, кожи, губ.

Словно в тумане я продолжала пятиться, пока не упёрлась поясницей в стол. Бен поднял меня и посадил на край, не разрывая поцелуя. Я охватила его талию ногами, стаскивая с него рубашку.

Пульс колотился в висках, дыхание срывалось на хриплый стон, а голубое сияние сплетало наши тела. Бен целовал меня, ощупывая языком, а руки его забирались под мою майку, задирая её, ласкающее скользя по спине.

Мы так увлеклись, что появление Джоша на кухне стало сюрпризом.

— Я дико извиняюсь, что нарушаю ваш интим, — зевая, сказал он, следуя к холодильному шкафу.

Я разорвала поцелуй, рефлекторно отстранившись, и посмотрела на Бена. Он тут же одёрнул мою майку, глядя прямо в глаза. Я оправила на нём рубашку, стараясь дышать ровно.

Его пульс задрожал на моей коже, когда руки сомкнулись на талии и тесно прижали к груди. Джош небрежно почесал подбородок, обросший тёмной жёсткой щетиной, и потоптался у стола с потерянным видом.

Какая-то мысль сбила его с пути к заветному морозильному агрегату. Очевидно, наши страстные телодвижения в темноте. Но сейчас мы, как застывшее изваяние из переплетённых тел, уставились на него.

Просияв и красноречиво хмыкнув, он направился в нужном направлении. Но на полпути замер, споткнувшись о невидимую преграду - на том самом треклятом месте, на полу.

Тяжело вздохнув, Джош перешагнул через него и открыл дверцу в хранилище пищи. Божественный свет озарил тёмную кухню и полки с едой. Затрудняясь с выбором, Джош наклонился, чтобы тщательнее изучить представленный ассортимент, и Бен потянулся к моим губам.

Я нахмурилась, взглядом остановив его. Похоже, из нас троих только меня смущало присутствие Джоша. Бен надменно вскинул бровь, прижавшись губами к моим губам, но ещё не целуя. Я изобразила на лице суровое выражение, оно его не остановило.

Иронично нахмурившись, Бен нежно укусил меня за нижнюю губу. Я невольно улыбнулась. Что же мы делаем? Сегодня погибла моя сестра...

— Вовремя ты вспомнила, — вслух подумал Джош, запуская руку под белую пижамную рубашку и потирая живот.

Я раздражённо закатила глаза. Мы, все трое в одной упряжке, слышали мысли друг друга, и эта близость иногда, мягко говоря, напрягала. Неожиданно обрушившаяся страсть смела мои щиты.

Задвинув их на место и убедившись, что они стоят намертво, я бесшумно вздохнула.

Сразу прояснилось в голове, словно я протрезвела. Окинув взглядом кухню, остановила его на том месте, где обнаружили тело сестры. Улыбка растаяла, и в груди болезненно сдавило. Я закрыла лицо ладонями, пряча слёзы, заполняющие глаза.

— Вот кто тебя за язык тянул? — тяжело вздохнул Бен и погладил меня по волосам. — Все усилия коту под хвост.

Джош тихо зарычал.

— Я бы попросил шуточки про кота оставить в прошлом. Моё самолюбие задето, — он изъял из холодильного шкафа гору продуктов и охапкой понёс их к столу. Захлопнув ногой дверь, достал из ящика разделочную доску и нож с широким лезвием.

— Ишь, какой нежный, — холодно фыркнул Бен и сжал меня в объятиях. Поцеловав в висок, потыкался носом в мою щеку и всё же заставил убрать руки и улыбнуться уголками рта.

Опустив голову ему на плечо, я обвила руками шею, не открывая глаз. Мне хорошо здесь, тепло. Было бы так всегда...

Бен поцеловал меня в шею, и по спине пронеслась волна сладостной дрожи. В такие моменты я начинала думать, как вообще можно его в чём-то подозревать?!

Всё моё существо дрожало от нежности, порхало рядом с ним, сердце трепетало пойманной бабочкой. Бабочкой, заключённой в его горячих, смертельно опасных ладонях.