Чтение онлайн

Лицо оставалось в тени, и я двигалась, щурясь, пока не подошла слишком близко. Нас разделяло несколько метров клубящегося дыма - я застыла и беззвучно ахнула.

Призрак шевельнулся, поднял голову, и меня омыло волной зла, хлынувшей от него. Я устояла, силясь не моргнуть, уголком сознания уже понимая, кто передо мной. Линетт.

Внезапно стало нечем дышать. Страх сдавил грудь, стянул мышцы живота в тугой узел. Тень соскользнула с её лица, аквамариновые глаза наставницы пылали чёрным пламенем. Я поймала себя на том, что качаю головой, не веря увиденному.

Она была прекрасна, холодна и мерцала, словно скульптура, высеченная из лунного камня. Зло, которое мы искали, питалось страхами, но я никогда не боялась Линетт.

В чём же смысл этого перевоплощения?

В голове прогремел детский крик раскатом грома, задрожали стены тоннеля, от неожиданности я согнулась и заткнула уши ладонями. В памяти мелькнуло лицо Линетт, искажённое ненавистью, и глаза, полные свирепости.

И тьмы.

Крик перешёл в хныканье, прерываемое отчаянным визгом. Руки наставницы тянулись ко мне, а я отталкивала их и царапалась об её длинные ногти. От Линетт исходила угроза, объятия сулили нескончаемые муки.

Я попыталась прислушаться к детскому плачу, но он прекратился так же быстро, как и появился. Оглушённая, я часто задышала и выпрямилась. Это же был мой крик?

Но я не знала Линетт в раннем возрасте….

Призрак запрокинул голову и рассмеялся, от звука его потустороннего голоса по рукам поползли мурашки. Я не сдвинулась с места, не отвела глаз - стояла и ждала, когда он соизволит объясниться.

Он же любил игры с разумом, мог с упоением истязать рассудок жертвы, но мой запас терпения не вечен. Словно услыхав эти мысли, призрак замер, зловещий хохот разлетелся осколками во мраке. Дым сгустился, вытесняя свет, и мы оказались стоящими в лужице синего сияния, а вокруг нас расплескалась непроглядная тьма.

— Ты прикрываешься чужими масками, — мой голос прозвенел холодом в дрожащей тишине. — Яви своё истинное лицо.

— Моё истинное лицо - ужас, каким бы он ни был, любая его ипостась. Тот ужас, что невозможно забыть, — прозвучал голос призрака из уст Линетт. — Воспоминания спрятали от тебя в дальнем ящике сознания. Ты не можешь дотянуться до него, потому что не знаешь, где искать. А в моей власти коснуться любой твоей тайны, каждого твоего ночного кошмара и сделать так, чтобы ты вечно жила с ними.

— Кто ты? Как твоё имя?

Она качнула головой, совсем как настоящая Линетт, и протянула руку, лёгким жестом указала мне за спину. Я дрогнула, в первое мгновение намереваясь обернуться, но остановила себя.

В голове пронёсся пронзительный крик, сменившись тихими рыданиями, и невыносимо защемило под рёбрами. Ладонь инстинктивно коснулась груди, пальцы провели по огранке кулона.

Призрак разбудил боль, таящуюся глубоко в сердце, давно похороненную, но не забытую. Я стояла в оглушительной тишине, прислушиваясь к ней, надеясь вновь уловить эхо криков.

Ни звука, только тонкий далёкий звон в ушах, похожий на оловянные колокольчики. Я повернулась, как в замедленной съёмке, и увидела лежащее на боку тело женщины.

Первой мыслью было подбежать, но пульс заколотился так, что больно было дышать, не то, что с места сдвинуться. Чёрные волосы рассыпались по каменному полу, закрывая лицо - от одного их вида у меня закололо кончики пальцев.

Они помнили, как перебирали их, заплетали в них цветы флуций. Длинное атласное платье повторяло плавные линии точёной фигуры, собираясь блестящими складками в сгибах подогнутых коленей.

Руки лежали у груди, на запястьях сверкали браслеты с подвесками. Парящая птица, кошка и дракон в россыпи жёлтых камней - боль кольнула в сердце раскалённым кинжалом, и с моих губ слетел придушенный стон.

Я знала, что увижу, если обойду тело. Маму убил рагмарр и забрал кулон, в день её смерти я находилась в Академии и примчалась, как только сообщили из жандармерии.

До сих пор помню её сложенные бледные руки, пустые глаза, утратившие искру, что даровала жизнь. Аромат её духов с ноткой сирени смешался с запахом гари, повисшим в воздухе, пропитавшим стены, каждую вещь в доме.

Я зажмурилась и тряхнула головой, но когда открыла глаза, мираж не исчез. Напротив, он дополнился новыми деталями.

Вокруг тела взметнулось чёрное пламя, в завесе дыма мелькнули очертания дома. Его пожирал огонь, из которого донёсся другой крик - мужской. Вспышка памяти, и я стою на пепелище и смотрю на обугленные останки дома, а в голове стучат молоточки, забивая последний хриплый стон отца.

Виновных жандармерия так и не нашла, а фамильяры…. Искали ли они?

У меня подкосились ноги, тоннель поплыл, закружился, нестерпимо несло гарью. Я хотела закрыть лицо ладонями, но они оказались чёрными от сажи. Я уставилась на них, а глаза заполняли слёзы.

Гибель родителей запечатлелась в сознании, и сколько бы лет ни прошло, такое не забывается. Зло нащупало мои болевые точки и безжалостно надавило на них.

Но я пришла не для того, чтобы сдаться. Я должна стать сильной, верно?

Поведя плечами, я выпрямилась и медленно повернулась к призраку.

— Ты перебираешь мысли, точно вещи в сундуке, и швыряешь мне под ноги, рассчитывая сломить, — я слышала собственные слова и ничего не чувствовала.

Была пустой, как гулкая раковина на песке. Пантера потёрлась о ноги, обошла вокруг, извиваясь, скользя хвостом по ткани платья. Она защищала меня от потрясения, избавляла от нахлынувших страданий и ненужных эмоций.

Они мешали, отвлекали от истинной причины того, зачем мы сюда явились.

— Тебе удалось растрогать меня, но не удивить и, тем более, напугать. Оставь ярмарочные фокусы, прибереги их для других. Меня не так просто сбить с толку.

Призрак вскинул голову, блеснули чёрные глаза и вперились в моё лицо. Мгновение мы смотрели друг на друга, и время остановилось. Я ожидала, что он вновь ударит силой, раз не удалось втоптать в землю воспоминаниями.

Но он обратился в чёрный вихрь и взлетел к потолку, с визгом пронёсся над головой, унося с собой всю клубящуюся черноту. Я пригнулась, когда дым рванул следом, хлеща по рукам, обжигая кожу.

Миг, и стало так тихо, что в ушах зазвенело. Я выпрямилась и обернулась, чтобы посмотреть, куда умчалось Зло. Тоннель был пуст, а впереди поблёскивал голубой свет, и что-то там темнело, возвышалось над полом.

И я знала, что именно - сны с участием Зла сводились к одному месту в склепе. Оно что-то значило для него, так что, хочу того или нет, а я вынуждена побывать там опять.

Я пошла на свет, шлейф струился по полу густой глянцевой массой. Чувствуя, что позади меня мрак затягивает тоннель, вышла к каменному разлому и обогнула его.