Чтение онлайн

А император предавался раздумью. Впервые он видел девицу, пекущуюся не о своих собственных интересах (наряды, драгоценности, женихи), а хлопочущую за своих домашних зверушек. Дурочка, что ли? Вроде не похожа. Глазки хоть и страшненькие, но чистые, бесхитростные, да и глупости особой в ее словах он не заметил. Красотой ее,конечно, Небесные покровители обделили (Офиген Прекрасный последнее время стал непростительнo скуп), а вот доброе сердце они не пожалели. Ладно, надо ее испытать .

– Сина Анхел, – обратился он к разноцветной девице, - на что вы готовы ради ваших четвероног… хвостатых друзей?

– На все! – твердо заявила Плю, ласково погладив по головке приунывшего Лапкина и ободряюще улыбнувшись настороженному Хучу.

– Ну что ж, – император изобразил на лице глубокое раздумье.
– Тогда у меня есть предложение, от которого вы не можете отказаться.

Отчимус замолчал, наблюдая за забавной троицей. В этой пестрой компании даже ненавистная ему сина Барби не вызывала в нем привычной злости. Пожалуй, в облике Лапкина она ему даже нравилась. Вон какой у нее милый хохолок на голове (ранее это была знаменитая на весь Магунбург пышная челка) и тонкий, потешно дрожащий хвостик (из какой части тела он сформировался, фантазия думать отказывалась), а уж эти чудесные мягкие лапки. Просто прелесть какая-то (надо будет их оставить ей на память после возвращения в женское обличье).

Посмеиваясь про себя, император ещё раз окинул взглядом всю дружную компанию. Три мордашки смотрели на него с одинаковым выражением любопытствующего ожидания. Искусственно затянутая повелителем пауза подогревала их интерес и нетерпение. Миниатюрный дракончик нетерпеливо переступал лапками и крепко прижимал к себе какой-то толстенный том (надо бы узнать, что у него там). У дочки Анхела голубые бровки упирались в розово-зеленую челку, а красные реснички часто-часто похлопывали по коричневым щечкам. «Словно порхающие бабочки!» – восхитился император, любивший использовать поэтические сравнения в своих мыслях. Умилительное зрелище, конечно, но интересы империи (следовательно,и его тоже) превыше всего. Дело есть дело. Хотя…

– Что у тебя там? – не выдержал император, делая Хучу знак приблизитьcя. Любопытство – страшная вещь!

Дракончик оглянулся на хозяйку, испрашивая ее разрешения, затем неохотно шагнул к страшному черному великану, который способен был одним жестом причинить ему как добро, так и зло. Бережно положив свою бесценую ношу на пол, Хуч перелистнул острым клювом несколько страниц и открыл книгу на заветной картинке.

– Радужный дракон… Так вот чего ты хочешь! А ты парень не промах, - одарил насмешливым взглядом cмущенного Хучика император. – Самый красивый дракон в мире, наделенный к тому же немалой магунской силой. Недурно!

Отчимус Кат повернулся к Плю и ласково проговорил, обращаясь прямо к ее пестрой макушке (реснички ресничкам, но смотреть в это страховидное личико без особой надобности ему не хотелось):

– Что же, все возможно, если… ты, правнучка раброногого, не передумаешь.

Плю решитeльно отмела подобное недостойное члена сeмьи Анхел подозрение эергичным взмахом головы.

– Ни за что!

Император довольно улыбнулся.

– Очень хорошо! – сказал он своим обычным тоном, и вдруг в наступившей абсолютной тишине над испуганными слушателями загремел, проникая в каждую клеточку их организмов, громкий, четкий, совершенно лишенный эмоций голос:

– Сина Карма Анхел и пер Дюн Энурез Восьмой из рода Великих Магунов, Своей императорской властью объявляю вас НАПАРНИКАМИ. Вы наделяетесь чрезвычайными полномочиями: найти причину происходящей в империи Маг-Син мутации и устранить ее. Срок выполнения государственного заказа – год. Награда за успех – полная амнистия пера Дюна и преображение питомцев Кармы Анхел. Наказание в случае провала – заключение пожизненного брака между вами. Да будет так! Я все сказал, можно дышать.

– Уф-ф-ф! – коллективный выдох прошелестел по помещению.

Ошеломленые Плю и ее друзья оглядывались в поисках того, кто только что произнес эти страшные слова. Только Дюн не оглядывался, его гневный взгляд был устремлен на довольного произведенным эффектом дядюшку-императора.

– И как это понимать? – озвучил общий вопрос пер.

Отчимус Кат тонко улыбнулся и как ни в чем не бывало пояснил своим обычным голосом:

– Это мой Указ. Он будет действовать в течение года. Теперь вы не сможете расстаться и направите все усилия на достижение поставленной цели. Для удобства и во избежание нежелательных вопросов я сегодня же объявлю о вашей помолвке и дам сине нхел, как будущей супруге моего племянника, титул имперской переcсы. Жить вы будете в моем дворце.

– Так вот твое наказание?
– обреченно выдохнул Дюн.
– Женить меня на этой мымре!

– Что? – взвыла не менее потрясенная коварством правителя Плю.
– Выдать меня замуж за этого многодетного извращенца! Я не мымра!

– А я не извращенец!

– ! А вам, как я погляжу, уже есть,что обсудить, – прокомментировал их выступление невозмутимый возмутитель спокойствия, - Значит, договоритесь . К тому же это ведь не на всю жизнь, а только на год. Время летит быcтро. Ну, разумеется , если вы выполните мой Указ. В противном случае… Но не будем о грустном. Эй, Канвой!

Возникший на пороге шатра императорский служащий изобразил изумление и бурный восторг от неожиданного для него явления высшего начальства.

– Проводи моего любимого плeмянника и его официальную невесту во дворец,извести eе родителей о свершившейся помолвке и проследи, чтобы у благородной перессы было все необходимое. А вы, сина Барби, – обратился император к растерянно моргающему Лапкину, – отныне назначаетесь личной фрейлиной сей высокородной девицы. Служите ей верно,теперь только от нее зависит ваша судьба. И ради такого случая разрешаю вам говорить!

Еще раз одарив всех ошеломленных участников бурной сцены доброжелательно-деспотичным взглядом, император исчез в портале.

Едва погас рассеянный оранжевый свет, Плю устало плюхнулась в кресло и, машинально забросив в рот чудом уцелевшую от ее предыдущего набега печенюшку, тихо произнесла:

– Мать моя сина, что ж теперь будет?

Магунбург. Дворец. Покои пера Дюна

Вдохнув полной мускулистой грудью бодрящий аромат, Дюн с протяжным стоном погрузился в шоколадное варево.

О, до чего же хорошо…

До чего же приятно, эйфорично, отпадно – полный кайф! Ну какой секс может сравниться с этим наслаждением?

Фу! Нашел о чем вспоминать . Только настроение испортил. От одного слова по телу побежали мурашки отвращения.