Чтение онлайн

– Может ли кто-то из местных быть по-настоящему безопасным?

– Любой, кто ненавидит Харконненов Ты можешь даже держать домоправительницу Шадоут Мапес.

– Шадоут, - сказала Джессика.
– Это титул Свободных.

– Мне сказали, что это означает "глубоко черпающая". Может быть, она не покажется тебе типичной служанкой, хотя Хават отзывался о ней хорошо. Он и Дункан убеждены, что она хочет служить у нас, вернее, что она хочет служить тебе.

– Мне?

– Свободные узнали, что ты Бене Гессерит, - ответил он.
– Здесь ходят о них легенды.

"Миссионерия протектива", - подумала Джессика. Ни одно место во Вселенной ее не избежало.

– Это означает, что миссия Дункана была успешной?
– спросила она. Свободные могут стать нашими союзниками?

– Ничего определенного нет. Они, как думает Дункан, хотят понаблюдать за нами некоторое время Тем не менее они обещали прекратить набеги на наши пограничные деревни в период перемирия Хават рассказал, что они нанесли Харконненам большой ущерб, истинные размеры которого тщательно скрываются. Но император все равно узнал о недостаточной эффективности правления Харконненов.

– Домоправительница из Свободных, - задумчиво протянула Джессика, возвращаясь мыслями к полученной новости - У нее будут яркосиние глаза.

– Не позволяй внешности этих людей обманывать тебя, - сказал он.
– В них есть глубокая сила и жизнеспособность. Я думаю, в них есть то, в чем нуждаемся мы.

– Это опасная игра, - сказала она.

– Давай не будем начинать все сначала.

Она заставила себя улыбнуться.

– Мы уже начали, в этом нет сомнения.

Она быстро проделала упражнение, восстанавливающее спокойствие - два глубоких вдоха, набор соответствующих мыслей, а потом сказала:

– Могу ли я быть тебе полезной, после того как закончу дела здесь, в комнатах?

– Ты должна как-нибудь объяснить мне, как ты это делаешь, - сказал он.
– Как ты отбрасываешь от себя все тревоги и поворачиваешься к практической стороне дела? Это, должно быть, умение Бене Гессерит?

– Это женское умение, - улыбнулась она Он тоже улыбнулся ей в ответ:

– Что ж, занимайся комнатами. Проверь, чтобы рядом с моей спальней было помещение для просторного кабинета. Здесь будет больше работы с бумагами, чем на Каладане И конечно, комната для стражи. Она должна примыкать к кабинету. О безопасности дома не беспокойся. Люди Хавата основательно его перетрясли.

– Я не сомневаюсь.

Он посмотрел на часы.

– Проследи, пожалуйста, чтобы все наши часы были переведены на Арраки некое время. Я назначил для этого специального человека. Он сейчас подойдет сюда.
– Герцог откинул со лба пряди волос.
– Теперь я должен вернуться на посадочную площадку. С минуты на минуту прибудет второй корабль с вещами.

– Разве Хават не может его встретить, мой господин? У тебя такой усталый вид.

– Зуфир занят больше меня. Ты же знаешь, что вся эта планета опутана интригами Харконненов. Кроме того, я должен попытаться уговорить нескольких опытных охотников за спайсом. Они, как тебе известно, имеют право на отъезд при смене правителя, а здешний планетолог, назначенный императором на должность судьи по изменениям, неподкупен. Он разрешит им отъезд, и мы можем потерять около восьмисот опытных работников - корабль Союза уже стоит наготове.

– Мой господин...
– она замолчала, не смея говорить дальше.

– Да?

"Я не смогу применить в отношении него свое умение", - подумала она.

– Когда ты собираешься обедать?

"Она не то хотела сказать", - подумал он.

– Я поем в офицерской столовой в воздушном порту, - ответил он. Вернусь очень поздно, ты меня не жди. И... я пришлю охранника для Пола. Я хочу, чтобы он присутствовал на нашем стратегическом совещании.

Он прочистил горло, как если бы собирался еще что-то сказать, потом молча повернулся и вышел, направляясь к входу, откуда слышался стук опускаемых ящиков. Его голос, уверенный и презрительный, какой всегда был у него при разговоре со слугами, еще раз достиг ее слуха:

– Леди Джессика в большом холле. Немедленно идите к ней!

Входная дверь хлопнула.

Джессика повернулась и посмотрела на портрет отца Лето, выполненный известным художником Альбом. Старый герцог, по словам Лето, был изображен в костюме матадора, красная накидка была переброшена через его левую руку. Хотя художник запечатлел старого герцога в его зрелые годы, лицо того казалось молодым, едва ли старше лица герцога Лето, и имело такие же ястребиные черты, тот же взгляд серых глаз. Она сжала пальцы в кулаки, прижала их к бедрам и, напряженно глядя на портрет, произнесла, как заклинание: "Черт бы тебя побрал! Черт бы тебя побрал! Черт бы тебя побрал!"

– Что прикажете. Ваше высокородие?

Это был женский голос, высокий и тягучий.

Джессика резко повернулась и посмотрела на приземистую седовласую женщину в бесформенном платье коричневого цвета. Женщина была такой же морщинистой и бесцветной, как и те, что приветствовали их в порту. Все виденные леди Джессикой туземцы на этой планете были черны и изнурены работой. И все же они сильны и полны жизненной энергии. И, конечно, их глаза без белков полны глубокой темной синевы, скрытые, таинственные глаза. Джессика силой заставила себя отвести от них взгляд.

Женщина поклонилась, не сгибая шеи, и произнесла:

– Меня зовут Шадоут Мапес, Ваше высокородие. Что прикажете?

– Вы можете называть меня "моя госпожа", - сказала Джессика.
– Я не высокородная. Я - наложница герцога Лето.

– Значит, у него есть еще и жена?
– спросила женщина, поклонившись на свой необычный манер.

– Нет, я единственная... спутница герцога, мать его наследника.

Произнеся эту фразу, Джессика внутренне посмеялась над ее высокопарностью.

Странный крик послышался с проходящей возле дома дороги. Он повторился:

– Соо-соо-соок! Соо-соо-соок!
– Потом: - Икут-эй! Икут-эй!
– и снова: - Соо-соо-соок!

– Что это?
– спросила Джессика.
– Когда мы проезжали по улице, я несколько раз слышала этот крик.

– Это всего лишь продавец воды, моя госпожа. Но Вам не стоит интересоваться такими, как он. Цистерна этого дома вмещает пятьдесят тысяч литров воды, и она всегда полная.
– Она посмотрела на свое платье.
– А вы знаете, моя госпожа, я даже не надела здесь свой стилсьют.
– Она хихикнула.
– И ничего, не умерла.

Джессика заколебалась, желая расспросить женщину и не решаясь, поскольку самым важным сейчас было наведение порядка в замке. И все же она обнаружила, что мысль о том, что вода здесь является главным условием здоровья, расстроила ее.

– Мой муж сказал мне о твоем титуле, Шадоут, - сказала Джессика.
– Я знаю это слово - оно очень старое.

– Так вы знаете древний язык?
– спросила Мапес, напряженно ожидая ответа.

– Языки - это то, чему в Бене Гессерит учат прежде всего, - сказала Джессика.
– Я знаю бхотани джиб, чакобзу, все охотничьи языки...