Чтение онлайн

Джессика изучающе смотрела на доктора: темный блеск миндалевидных глаз, квадратный подбородок, преждевременные морщины... Джессику охватила глубокая жалость к нему.

– Веллингтон, я очень сожалею, что мы привезли вас в это опасное место, - сказала она.

– Я приехал сюда по своей воле, - вздохнул он, и это тоже было правдой.

– Но эта планета - ловушка Харконненов. Вы должны это знать.

– Чтобы поймать герцога Лето, нужно нечто большее, нежели ловушка, сказал он, и это тоже было правдой.

"Возможно, мне следовало бы быть более откровенной с ним, - подумала она.
– Он блестящий тактик".

– Мы с корнем вырваны из своей почвы, - вздохнул он.
– Вот почему нам так трудно.

– Зато очень легко погубить вырванное с корнем растение, - подхватила она.
– Особенно, если оно пересажено на враждебную почву.

– Вы уверены в том, что почва враждебная?

– Когда станет известно, какое количество людей привез с собой герцог Лето, начнется водный бунт, который прекратится только тогда, когда люди узнают, что мы установили новые водяные установки.

– Здесь есть ровно столько воды, сколько нужно для поддержания человеческой жизни, - сказал он.
– Люди знают, что если это ограниченное количество воды будет распределяться между увеличивающимся населением, то цены на нее поднимутся и самые бедные умрут. Но герцог разрешит эту проблему. По-моему, не следует рассматривать возможные восстания как выражение враждебности к новой власти на Арраки.

– А охрана?
– возразила она.
– Везде охрана и защитные поля. На Каладане мы так не жили.

– Дайте шанс этой планете!

Взгляд Джессики, однако, оставался по-прежнему пристальным и твердым.

– Я чувствую здесь запах смерти, - Джессика вся съежилась.

– Хават готовил наш приезд, заранее наводнив планету своими агентами. Такие баснословные расходы трудно объяснить - мой герцог не привык швыряться деньгами. Я уж не говорю о взятках высокопоставленным лицам. Она покачала головой.
– Смерть и обман - вот верные спутники Зуфира Хавата.

– Вы злословите.

– Злословлю? Это, скорее, похвала. Смерть и обман - единственная здесь надежда. Я лишь не обманываю себя насчет методов Зуфира.

– Вам следует... чем-нибудь заняться, - сказал он - Не оставляйте себе времени для подобных страхов.

– Вы знаете, в чем состоит мое основное занятие, Веллингтон? Я секретарша герцога, и я занята тем, что каждый день узнаю новые факты, заставляющие меня бояться факты, о которых он даже не подозревает.
– Она сжала губы и понизила голос - Иногда я думаю, что его судьба сложилась бы иначе, если бы я не была Бене Гессерит.

– Что вы имеете в виду?
– Он поймал себя на том, что горечь, прозвучавшая в словах леди Джессики, взволновала его, вызвав в нем сострадание - чувство, которого он никогда не замечал в себе раньше.

– Не думаете ли вы, Веллингтон, что любая другая секретарша находится в большей безопасности, чем я?
– напрямую спросила Бене Гессерит.

– Это не слишком честная мысль, Джессика.
– Упрек прозвучал вполне естественно относительно чувств, испытываемых герцогом к своей наложнице, не было никаких сомнений. Стоило лишь проследить за тем, как он провожает ее взглядом.

Она вздохнула.

– Вы правы.
– Она снова обхватила себя руками, чувствуя прикосновение к коже крисножа, и это оружие лишний раз напомнило ей о страшном будущем, ожидающем ее и ее семью.

– Кровопролитие неизбежно, - сказала она - Харконнены не успокоятся до тех пор, пока не погибнут сами или не уничтожат герцога Барон не сможет простить герцогу Лето, что в его жилах течет королевская кровь. Степень родства ему не важна Но сильнее всего его сознание отравляет то, что Атридесы изгнали Харконненов за трусость после Корринской битвы.

– Старая кровная вражда, - пробормотал Уйе и на мгновение почувствовал ледяной укол ненависти Чужая кровная вражда загнала его в ловушку, убила его Ванну или, что еще хуже, обрекла ее на мучения у Харконненов Старая вражда двух домов загнала в мышеловку его, Уйе, а приманкой послужила семья герцога По иронии судьбы весь этот ужас должен был достичь апогея здесь, на Арраки, единственном источнике меланжа во Вселенной, меланжа, являющегося продолжателем жизни.

– О чем вы думаете?
– спросила она.

– Я думаю о том, что сейчас на свободном рынке декаграмм спайса продается за шестьсот двадцать тысяч солариев. Это целое состояние.

– В вас проснулась жадность, Веллингтон?

– Это не жадность.

– Тогда что же?

Он пожал плечами.

– Сознание своей бесполезности - Он посмотрел на нее в упор. Вы можете вспомнить свое первое вкусовое ощущение от спайса?

– У него был вкус корицы.

– Но он никогда не повторяется дважды Он - как жизнь - каждый раз, когда его пробуешь, он предстает в другом качестве. Некоторые же придерживаются мнения, что спайс дает реакцию на знакомый вкус.

– Думаю, что для нас сейчас было бы гораздо полезнее не о спайсе рассуждать, а как можно скорее бежать за пределы империи, - сказала она.

Уйе поймал себя на том, что больше не слушает Джессику сосредоточившись на произнесенных ею словах, он задавал себе один и тот же вопрос "Почему она не заставила меня это сделать? Она могла бы заставить меня сделать решительно все"

Быстро сменив тему разговора, он спросил:

– Не сочтите это за дерзость с моей стороны, Джессика, но не могу ли я задать вам один вопрос?

Она, будто почувствовав внезапно возникшую тревогу, прижалась к краю окна.

– Конечно, можете Вы мой друг.

– Почему вы не заставили герцога жениться на вас?

Она круто повернулась и изумленно посмотрела на Уйе.

– Заставить герцога жениться на мне?! Но...

– Мне не следовало спрашивать.

– Почему же?
– Она пожала плечами - Для этого есть достаточно веская причина политического характера: пока мой герцог не женат, некоторые из Великих домов еще питают надежду породниться с ним...
– Она вздохнула. Влияние людей, принуждение их к тому, чего хочешь ты... Подобные действия несут в себе цинизм и опошляют чувства. Если бы я заставила его это сделать, это был бы уже не его поступок.