Дюна. Первая трилогия
Шрифт:
Кофе варила Хара, и сделала его так, как предпочитал Стилгар: зерна прожаривались до розовато-коричневого цвета, толклись в ступке еще горячими в мелкий порошок и немедленно заваривались с добавлением щепотки Пряности.
Айдахо вдохнул аромат напитка и шумно отхлебнул из чашки. Он так и не понял, удалось ли ему убедить Стилгара в своей правоте. В утренние часы его ум ментата начинал работать вяло и медленно, не успевая обрабатывать все поступившие в мозг данные. Но эти данные были подтверждены в послании Гурни Халлека.
Алия знала о Лето! Она знала.
Джавид тоже был частью этого знания.
– Я должен быть полностью освобожден от всяких ограничений, – сказал он, снова начиная затянувшийся спор.
Но Стилгар твердо стоял на своем.
– Соглашение о нейтралитете заставляет меня быть твердым в своих суждениях. Гани здесь в безопасности. Ты и Ирулан – тоже. Вы не можете отправлять послания. Получать можете, а отправлять – нет. Я дал свое слово.
– Это не те отношения, которые приняты между гостем и его старым другом, делившими в прошлом одни опасности, – сказал Айдахо, помня, что уже использовал этот аргумент.
Стилгар опустил чашку, аккуратно поставил ее на поднос и, не отрывая от нее взгляда, заговорил:
– Мы, фримены, не чувствуем вины за те поступки, которые вызывают это чувство у других, – сказал он и посмотрел в глаза Айдахо.
Его надо заставить взять Гани и бежать отсюда, – подумал Айдахо, но вслух сказал другое:
– У меня не было намерения вызвать в тебе чувство вины.
– Это я понимаю, – сказал Стилгар. – Я поднял этот вопрос, чтобы показать наше фрименское отношение к жизни, потому что мы имеем дело именно с ним. Даже Алия думает по-фрименски.
– А Священство?
– Это совсем другая материя, – ответил Стилгар. – Они хотят, чтобы люди вечно глотали серую пыль греха. Только на этом фоне они ощущают свое благочестие. – Стилгар говорил, не повышая голос, но Айдахо улавливал в его интонациях горечь и удивлялся, почему эта горечь не убеждает наиба.
– Это очень старый трюк автократического правления, – сказал Айдахо. – Алия его очень хорошо знает. Хорошие люди должны испытывать чувство вины. Вина же начинается с ощущения собственной неудачливости. Хороший автократ умеет изыскать возможность, как показать населению, что оно не умеет ловить миг удачи.
– Это я тоже замечал, – сухо проговорил Стилгар. – Но ты должен простить меня за то, что я еще раз скажу, что ты говоришь о своей собственной жене. К тому же она – сестра Муад’Диба.
– Я же говорю тебе, что она одержима!
– Да, об этом говорят многие. Ее надо испытать в суде. Пока же надо принять во внимание куда более важные обстоятельства.
Айдахо грустно покачал головой.
– Все, что я говорю, можно легко подтвердить. Сообщение с Якуруту всегда осуществлялось через Храм Алии. Заговор против близнецов плели там же. Деньги для продажи червей на другие планеты тоже поступали из храма. Все нити тянутся к ведомству Алии, к Регентству.
Стилгар покачал головой и глубоко вздохнул.
– Это нейтральная территория. Я дал слово.
– Но дела не могут идти так, как они шли!
– Я согласен! – в подтверждение своих слов Стилгар кивнул. – Алия попала в кольцо, и это кольцо с каждым днем сужается. Это напоминает мне наш древний обычай многоженства – он позволяет выявить мужское бесплодие.
Он вопросительно взглянул на Айдахо.:
– Ты говорил, что она изменяла тебе с другими мужчинами, «используя свой пол как оружие», так ты сказал, если я правильно запомнил. Тогда у тебя есть прекрасная возможность пойти вполне легальным путем. Джавид сейчас в Табре – он привез послание от Алии. Тебе надо только…
– На твоей нейтральной территории?
– Нет, нет, конечно, только в Пустыне, за стенами сиетча.
– А если я воспользуюсь такой возможностью и убегу?
– У тебя не будет такой возможности.
– И все же я клянусь тебе, что Алия одержима. Что мне сделать, чтобы убедить тебя в том…
– Это очень трудно доказать, – сказал Стилгар.
Айдахо вспомнил слова Джессики и сказал:
– Но у тебя есть способы доказать это.
– Способы действительно есть, но очень болезненные и беспощадные, – проговорил Стилгар. – Именно поэтому я упомянул о нашем отношении к чувству вины. Мы можем освободить себя от чувства вины, которое может нас уничтожить в любом случае, но только не в процессе об одержимости. В таком трибунале на судьях, а они тоже люди, лежит очень большая ответственность.
– Но вам приходилось делать это раньше, не правда ли?
– Я уверен, что Преподобная Мать не упустила ни одной детали из нашей истории в своем рассказе, – сказал Стилгар. – Ты же отлично знаешь, что нам приходилось заниматься такими делами.
Айдахо отреагировал на раздражение в голосе Стилгара:
– Я не пытаюсь загнать тебя в ловушку неверного решения. Это просто…
– Была долгая ночь, но вопросы остались без ответа, – сказал Стилгар. – И вот наступило утро.
– Я должен получить разрешение послать сообщение Джессике, – сказал Айдахо.
– Это будет послание на Салусу, – произнес Стилгар. – Я не могу давать обещаний на один вечер. Мое слово нерушимо, именно поэтому сиетч Табр до сих пор нейтральная территория. Я не допущу никаких посланий. Я обязан сделать это ради моего сиетча.
– Алию надо судить, и сделать это должен ты!
– Возможно, возможно. Но, во-первых, надо убедиться, нет ли смягчающих обстоятельств. Может быть, это просто ошибка власти, или обыкновенное невезение. Может быть, это дурные наклонности, которые есть у всех людей, а вовсе не одержимость.
– Надеюсь, ты не думаешь, что я веду себя, как обманутый муж, который хочет расправиться с неверной женой чужими руками?
– Такая мысль могла бы посетить кого угодно, но только не меня, – сказал Стилгар. Он улыбнулся, чтобы смягчить язвительность своих слов. – У нас, фрименов, есть своя традиция, свой хадит. Если мы боимся ментата или Преподобной Матери, то обращаемся к обычаю. Говорят, что единственное, чего мы по-настоящему боимся, так это своих собственных ошибок.
– Госпоже Джессике надо обо всем сообщить, – сказал Айдахо. – Гурни говорит…
– Может быть, это послание вовсе не от Гурни Халлека.
– Оно не могло прийти больше ни от кого. У нас, Атрейдесов, есть способ верификации посланий. Стил, ну по крайней мере попробуй сам…
– Якуруту больше не существует, – сказал Стилгар. – Его разрушили много поколений назад.
Он дотронулся до рукава Айдахо:
– Как бы то ни было, я не могу снимать людей с фронтов. Существует прямая угроза каналу… Ну, ты же сам понимаешь. – Он откинулся назад. – Ну а если Алия…