Чтение онлайн

Сколько вещей нужно, чтобы выжить в пустыне!

Наконец он отложил описание в сторону.

— Куда же нам идти? — спросила Джессика.

— Мой отец говорил про силу пустыни. Харконнены не понимали этого и не смогли управлять Аракисом. Они не справились с планетой. И никогда не справятся. Даже если у них будут тысячи сардукарских легионов.

— Поль, не хочешь ли ты сказать…

— Доказательства перед нами. Они очевидны. Прямо здесь, в палатке: сам влаготент, вещмешок и его содержимое, эти влагоджари. Нам известно, что Гильдия заламывает немыслимую сумму за метеоспутник. Мы знаем, что…

— При чем здесь метеоспутник? Скорее всего, они просто не могли…

Поль чувствовал, как сверхчувствительное восприятие его мозга считывало и обрабатывало все смысловые оттенки слов матери.

— Сейчас объясню. Спутники могут наблюдать за всей поверхностью планеты. А в глубине пустыни есть вещи, которые следует скрывать от постороннего глаза.

— Ты полагаешь, что Аракисом управляет сама Гильдия?

Как медленно она рассуждает!

— Нет! Вольнаибы! Они платят Гильдии за то, чтобы их оставили в покое. Платят валютой, которая есть у каждого знакомого с «силой пустыни» — пряностями. Для этого не нужно решать уравнения второго порядка, это обычная логическая цепочка. Поверь мне.

— Поль, — спросила Джессика, — но ведь ты еще не ментат. Откуда ты…

— Я никогда не буду ментатом, — ответил он. — Я — кое-что другое. Я —…выродок.

— Поль! Как ты мог сказать такое?! Ты…

— Оставь меня!

Он отвернулся от нее и уставился в темноту. Почему я не плачу? не мог он понять. Каждой клеточкой своего тела он чувствовал, что ему сразу стало бы легче. Как хотел бы он выплакаться! Но теперь ему было в этом навсегда отказано.

Джессике никогда прежде не приходилось слышать в голосе сына подобной горечи. Прижать бы его к себе, успокоить, помочь — но… бесполезно. Он должен разобраться в себе сам.

Ее внимание привлекла включенная подсветка микроописания. Она подняла его и прочитала заглавие: «Руководство к комплекту „Дружелюбная пустыня — земля живых“. Здесь айят и бурхан жизни. Верь, и аль-Лат никогда не опалит тебя».

Похоже на книгу Ацхара, подумала она, на лекцию по Великим Тайнам. Неужели распределитель религий побывал и на Аракисе?

Поль достал из мешка паракомпас, подержал его и положил на место.

— Посмотри на эти вольнаибские приспособления. Посмотри, насколько все продумано. Согласись, что культура, создавшая нечто подобное, таит в себе такие глубины, о которых никто и не подозревает.

Чуть погодя, Джессика вернулась к книге, все еще обеспокоенная жестким тоном сына. Она принялась рассматривать карту звездного неба Аракиса: созвездие Муад-Диб (Мышь) — и отметила, что хвостик Мыши указывает на север.

Поль вгляделся в глубину влаготента, где горел огонек подсветки, и увидел, что мать шевельнулась. Пора передать ей слова отца. Сейчас у нее есть время предаваться печали. В дороге будет некогда этим заниматься. Его самого покоробило от своего бесстрастия.

— Мама.

— Да?

Она услышала новые интонации в его голосе и почувствовала, как внутри у нее все похолодело — никогда его голос не звучал так сурово.

— Мой отец мертв.

Она поймала себя на том, что по бен-джессеритской привычке анализировала возникающие в ней чувства до тех пор, пока не нашла нужное — чувство мучительной утраты.

Джессика кивнула, не в силах ответить ни слова.

— Мой отец однажды наказывал мне, что бы с ним ни случилось, передать тебе его просьбу. Он боялся, что ты поверишь, будто он тебе не доверяет.

Вот оно, это глупое подозрение! подумала Джессика.

— Он хотел, чтобы ты знала, что он тебя никогда не подозревал, — Поль остановился и решил объяснить поподробнее. — Он хотел, чтобы ты знала — он всегда полностью доверял тебе, всегда любил тебя и оберегал. Он сказал, что скорее готов не доверять самому себе и что жалеет лишь об одном — что так и не сделал тебя своей герцогиней.

Она смахнула со щек слезы и подумала: Какая бессмысленная трата влаги! Но Джессика понимала: эта мысль — простая уловка, попытка спрятать под напускным негодованием горе. Лето, Лето! Как ужасно мы поступаем с теми, кого любим. И она яростно нажала на выключатель маленькой книжки.

Ее душили рыдания.

Поль слышал, что мать плачет, и чувствовал внутри себя пустоту. Мне никого не жалко, думал он. Почему, почему? Свою неспособность к сочувствию он воспринимал как чудовищную ущербность.

«Время искать и время терять», мелькали в голове Джессики обрывки из Оранжевой Книги. «Время собирать и время разбрасывать, время любить и время ненавидеть, время войны и время мира».

Между тем мозг Поля продолжал работать с убийственной точностью. Он видел, какие пути открываются перед ним на этой враждебной планете. Его пророческое восприятие больше не пряталось под маской сна. Он просчитывал наиболее вероятные варианты, но это был не просто расчет — его разум таинственным образом окунался в стоящие вне времени структуры и внимательно разглядывал все закоулки будущего.

Вдруг, словно подобрав нужный ключик, сознание Поля перескочило на новую ступень. Он почувствовал, что дотянулся до какого-то нового уровня, зацепился на нем и начал осматриваться. Он словно очутился внутри шара, из которого во все стороны лучами разбегались самые разные пути… хотя на самом деле ощущение было еще полнее.

Он вспомнил, как однажды видел развевающийся на ветру шелковый вымпел. Вот таким и было его видение будущего: ветер рвет и комкает шелк, а он словно бы скользит по трепещущей, летящей волнами поверхности вымпела.

И видит людей.

И угадывает бессчетное количество возможностей, чувствует их «горячо» или «холодно».

Он знает имена и названия, испытывает самые разные ощущения, впитывает новые знания — без числа, все это разбегается перед ним, как трещинки на стене.

Это будущее, с которым он может сделать все что угодно — изучать, рассматривать, пробовать на цвет и на вкус; не может только одного — влиять на него.

Он видел все — от самого далекого прошлого до самого далекого будущего, от наиболее вероятного до наиболее невероятного. Он видел свою смерть, сотни вариантов своей смерти. Он видел новые планеты, новые культуры.

Он видел людей.

Людей.

Видел такие несметные толпы, что различить лица не представлялось возможным, но его мозг фиксировал каждого из них.

Даже членов Гильдии.

Он подумал: Гильдия — вот один из наших шансов. Мои способности — для них знакомое явление, правда, у меня уровень гораздо выше. К тому же они смогли бы обеспечить нас пряностями. А пряности теперь для нас жизненно необходимы.

Но его вовсе не привлекала перспектива посвятить жизнь стремительным космолетам, использовать свое всеобъемлющее видение будущего для управления космическими гигантами. Хотя — это тоже вариант. Но сталкиваясь в различных вариантах будущего с членами Гильдии, Поль понимал, что он не такой, как они.