Чтение онлайн

— Льет, оборудование генератора поля не работает. С ближнего расстояния нас могут обнаружить детекторы.

— Ты можешь его починить? — спросил Кайнз.

— Это не просто — у меня нет запасных частей, — человек беспомощно пожал плечами.

— Тогда обойдемся без машинного оборудования, — сказал Кайнз. — Отнеси ручной насос ближе к поверхности.

— Будет сделано, — человек бегом кинулся выполнять распоряжение. Кайнз повернулся к Полу.

— Вы дали хороший ответ.

Джессика отметила легкую вибрацию в его голосе — это был голос человека, привыкшего повелевать. Имя «Льет» не ускользнуло от ее слуха. «Льет» было вторым «Я» Свободного, еще одной ипостасью послушного императору планетолога.

— Мы так признательны вам за вашу помощь, доктор Кайнз! — сказала она.

— Гм, посмотрим, — сказал Кайнз и кивнул одному из своих людей. — Спайсовый кофе в мою комнату, Шамир.

— Сию минуту, Льет, — ответил тот.

Кайнз указал на сводчатый проход в боковой стене комнаты.

— Прошу вас!

Джессика приняла приглашение, позволив себе царственный кивок. Она увидела, как Пол сделал знак Айдахо, приказывая ему оставить свою охрану здесь.

Проход опускался еще на два шага вниз и заканчивался тяжелой дверью, ведущей в квадратный кабинет, освещаемый золотистыми глоуглобами. Джессика коснулась рукой двери и с изумлением отметила, что та сделана из пластали!

Войдя в комнату, Пол услышал, как дверь за ним захлопнулась, Он поставил на пол свою сумку и огляделся. Комната шириной примерно в восемь метров, стены из камня, тщательно обтесанного, в правую из них вделаны металлические шкафы. Центр комнаты занимает низкий письменный стол со столешницей из молочно-белого стекла. Вокруг стоят четыре суспензорных кресла.

Кайнз прошел мимо Пола и предложил кресло Джессике. Она села, а Пол остался стоять, продолжая свои наблюдения. Слабые изменения в воздушном потоке подсказали ему, что в правой стене, за шкафами, есть тайный выход.

— Не хотите ли сесть, Пол Атридес? — спросил Кайнз.

«Как старательно он избегает употреблять мой титул», — отметил Пол. Он молча сел на указанное ему место, наблюдая, как усаживается Кайнз.

— Вы почувствовали, что планета Арраки могла бы быть раем, — сказал Кайнз. — И все же наш император посылает сюда только охотников за спайсом!

Пол поднял вверх свой палец с герцогской печатью.

— Вы видите это кольцо?

— Да.

— Вам известно, что оно означает? Джессика бросила на сына быстрый взгляд.

— Ваш отец лежит мертвым в песках Арраки, — сказал Кайнз. — Практически, вы — герцог.

— Я — солдат империи. Практически, ее слуга. Лицо Кайнза потемнело.

— Даже если сардукары императора стоят над телом вашего отца?

— Сардукары — это одно, а правовой источник моей власти — это другое, — возразил Пол.

— Арраки сам решает, кому носить мантию правителя, — с достоинством промолвил Кайнз.

И Джессика, обернувшись, чтобы взглянуть на него, подумала: в этом человеке столько стали, что никому не удастся вывести его из равновесия… а нам нужна сталь! Пол встал на опасный путь.

Пол сказал:

— Сардукары на Арраки — это мера того страха, который испытывал император перед моим отцом. Теперь падишах-император будет бояться меня!

— Мальчуган, — сказал Кайнз, — есть вещи, которые…

— Вы будете обращаться ко мне «сир» или «мой господин»! — сказал Пол.

«Молчи!» — взмолилась про себя Джессика.

Кайнз пристально посмотрел на Пола, и Джессика отметила, что в глазах его промелькнул огонек восхищения, а лицо осветилось мягкой усмешкой.

— Сир, — сказал Кайнз.

— Император привел меня в недоумение, — сказал Пол. — Меня приводит в недоумение каждый, кто намерен делить Арраки, как свою добычу. Пока я жив, я буду вцепляться им в горло и душить их!

— Слова… — сказал Кайнз.

Пол посмотрел на него долгим взглядом и сказал:

— У вас есть легенда о Голосе из Внешнего Мира, о Лизане ал-Гаибе, который поведет Свободных к райской жизни. У вас есть…

— Суеверия, — докончил за него Кайнз.

— Возможно, — согласился Пол. — А может быть, и нет. Иногда суеверия имеют странные корни и дают странные плоды.

— У нас есть план, сир, — сказал Кайнз. — Мы…

— Могли бы ваши Свободные снабдить меня доказательствами того, что здесь действуют сардукары, переодетые в форму Харконненов? — прервал его Пол.

— Возможно…

— Император восстановил здесь власть Харконненов. Может быть, даже скотины Раббата. Пусть. Если император ставит себя выше закона, пусть он ответит перед ландсраатом, пусть опровергнет билль…

— Пол!.. — перебила его Джессика.

— Допустим, что Высший Совет ландсраата примет ваше дело к рассмотрению, — сказал Кайнз. — Тогда результат будет только один: всеобщая война между империей и Великими домами.

— Хаос, — сказала Джессика.

— Я бы сначала предложил императору одну вещь, — сказал Пол. — И поставил бы его перед альтернативой хаоса.

— Шантаж? — спросила Джессика.

— Один из инструментов управления государством, согласно твоим собственным словам, — парировал Пол, и Джессика уловила горечь в его интонации.

— У императора ведь нет сыновей, только дочери.

— Ты метишь на трон? — спросила Джессика.

— Император не рискнет ввергнуть империю в пучину гражданской войны, — сказал Пол. — Взорванные планеты, разруха… Нет, он не рискнет.

— Вы предлагаете отчаянную авантюру, — сказал Кайнз.

— Чего больше всего боятся Великие дома ландсраата? — спросил Пол. — Они больше всего боятся того, что сардукары перебьют их поодиночке, одного за другим. Вот почему существует ландсраат. Вот что лежит в основе Великого соглашения. Только сообща они могут добиться контроля над имперскими силами.

— Но они…

— Вот чего они боятся! — настойчиво повторил Пол. — Арраки могла бы стать настоящим воплем о помощи: ведь каждый из них может представить себя на месте моего отца — вырванным из стада и убитым.

Кайнз обратился к Джессике:

— Как вы думаете, удастся подобный план?

— Я не ментат, — ответила Джессика.

— Но вы — Бене Гессерит.

Она посмотрела на него испытующе:

— У этого плана есть и сильные, и слабые стороны… как у любого плана на начальной стадии. В плане одинаково важны как представление, так и исполнение.

— «Закон — наука ультиматума», — процитировал Пол. — Так написано на дверях тронного зала императора. Я предполагаю продемонстрировать ему закон.