Чтение онлайн

– А про то, что после этого дети уродами рождаются, они не говорят?! На вот, посмотри! – И Татьяна кинула будущей матери на колени журнал, уже открытый на странице, где была напечатана статья о детях-мутантах с фотографиями несчастных.

Фаина непроизвольно взяла печатное издание и тут же отбросила его, едва взглянув на ужасающие фото.

– Их матери тоже точно так же верили врачам, а в итоге – вот такое на свет появилось… – пророчила свекровь, и, как бы сжалившись над несчастной, стала её успокаивать, – Ну, не надо так убиваться. Вы ещё с Вовкой молодые, успеете детьми обзавестись. Главное не допустить сейчас, чтобы ребенок уродом родился. Поговори с врачом, они знают, как такое предотвратить…

Татьяна сочла, что добилась своего, и невестка в шаге от искусственных родов. Она с лёгким сердцем оставила рыдающую Фаину в фойе больницы. На выходе она столкнулась со сватьей. Но поскольку женщины были незнакомы друг с другом, пошли каждая в свою сторону. Светлана Ивановна прибавила шаг, заметив дочь в слезах.

– Что случилось? – теряясь в догадках, обратилась она к дочери.

Но Фаина не в состоянии была ответить.

– Господи, да что такое с тобой? Тебе стало хуже? – гадала обеспокоенная женщина.

Фая не ответила, лишь, всхлипывая, указала на журнал на полу, принесённый свекровью.

– Что это за гадость? Кто тебе это принёс? – возмутилась Светлана Ивановна.

Дочь не отвечала.

– Муж?! – предположила будущая бабушка.

Отрицательный кивок головой.

– Кто же тогда? – растерялась мама беременной, но её тут же осенила догадка, – Неужто объявилась какая-нибудь подружка благоверного?

И снова кивок в знак отрицания… Светлана Ивановна уже не знала, что думать, как дочь нашла в себе силы произнести:

– Све-све-свекровь…

– Мать Вовки?! – удивилась она, не подозревая, что несколько минут столкнулась со сватьей у входа, – Она же в другом городе живёт…

– Выходит, при-при-приехала, – сделала вывод Фаина. Присутствие матери её немного успокоило, но она всё ещё всхлипывала.

– Наконец-то ты снова в состоянии говорить, – с облегчением выдохнула Светлана Ивановна, – Может, объяснишь, что всё-таки случилось?

– Она говорит, что если беременность проблемно протекает, ребенок обязательно уродом родится, – снова разревелась Фаина, – И… и даже журнал в доказательство притащила…

– О, Господи! Бывают же такие твари! Как можно?! – возмущению матери её не было предела, – Ведь она такая же бабушка, как и я… Да, яблоко от яблони недалеко падает, правильно люди в старину заметили. Теперь ясно, в кого у нас зятёк такой «заботливый»… Ты как хочешь, но больше я тебя в эту семью не пущу. Убедилась теперь, что это за люди?

– Я ещё на свадьбе поняла, что это за штучка, – призналась Фаина.

– И выводы не сделала? – поразилась мать, считавшая свою дочь умной и мудрой. Но, наверное, не в период влюблённости.

– Я думала, он не такой, – оправдывалась дочь, – Его же не она, а бабушка вырастила. Мне его жалко было…

– Зато он тебя не пожалел. Мать вон подослал, чтобы от потомства избавиться и алименты не платить, – Светлана Ивановна прекрасно поняла суть маневра сватьи.

– А если она права? И на самом деле родится уродец? – снова залилась слезами Фаина.

– Если только моральный, как отец и бабка, но мы с тобой этого не допустим, – грустно отшутилась будущая бабушка, – Давай ещё раз сделаем УЗИ, чтобы ты сама убедилась, что малышка твоя развивается без всяких патологий и, вот увидишь, будет самая-самая красивая на свете!

Фая кивнула в знак согласия, и они вместе отравились в отделение диагностики. Шмелёва удивилась, увидев заплаканную пациентку. Утром на обходе она была весела и жизнерадостна. Светлана Ивановна вкратце, не вдаваясь в подробности, объяснила, в чём причина расстройства дочери.

– Кто тебе такую глупость сказал? – удивлялась человеческому невежеству доктор, – сейчас диагностика настолько развита, что патологии развития эмбриона устанавливаются на самых ранних сроках. А ты уже делала и УЗИ, и ДНК-анализы, и не раз. Всё у вас с малышкой хорошо. Вот видишь – всё на месте: и ручки, и ножки, и головка не больше положенного… Если будешь плакать дальше, снова доведёшь себя до приступа. Ещё раз повторяю, тебе ни в коем случае нельзя расстраиваться.

Будущая мать кивала, еще всхлипывала, успокаиваясь. Она ругала себя за то, что позволила себе поверить нерасположенной к ней свекрови. Единственное, чего она опасалась сейчас – ещё раз увидеть её или мужа. От него она тоже ничего хорошего не ожидала.

– Доктор, не пускайте ко мне никого, кроме мамы, пожалуйста, – попросила она Шмелёву.

Светлана Ивановна присоединилась к просьбе дочери:

– Я тоже хотела Вас об этом попросить…

– Я тоже нахожу, что Вашу дочь следует оградить от негативного влияния недоброжелателей.

А Татьяна тем временем направилась в гости к бабе Шуре восстанавливать сожжённые сыном мосты. Какая там Жоржета, когда на горизонте замаячила более перспективная невестка… Пройти по оставленному Вовкой адресу ей помогли прохожие, указав направление, в котором двигаться, и объект – большую серую многоэтажку с застекленным парадным входом. Она вошла в подъезд и стала оглядываться по сторонам, рассматривая двери квартир.

– Вам кого? – строго поинтересовалась седая старушка за столиком. Поведение посетительницы показалось ей подозрительным. «Что можно здесь высматривать? Никак наводчица?», – размышляла баба Шура, ибо это была она.

– Вы не подскажете, где баба Шура живёт? – улыбаясь, поинтересовалась странная особа.

– А зачем Вам она? – недоверчиво спросила ее консьержка.

– Хочу поблагодарить за сына, – раскрыла секрет своего визита Татьяна и рассказала, что привело её сюда.

Баба Шура, так как от природы была наделена в равной степени неравнодушием и любопытством, часто вспоминала своего неблагодарного постояльца и думала о том, как сложилась его жизнь. Но тот не спешил к ней в гости. Она решила, что он давно уехал из города, потому что в столице у него никого не было, а другая такая добрая душа вряд ли найдётся.

– Так Вы – мама Вовки? – старушка всплеснула руками от изумления, – Как он поживает-то?

– Вот об этом я и хотела с Вами поговорить, но не здесь же… – Татьяна намекнула, что парадная не место для серьёзного разговора, чем ещё больше распалила любопытство старушки.

«Что же такое с парнем случилось, что говорить об этом можно только за закрытыми дверьми?» – ломала голову консьержка, а вслух произнесла:

– Обед через минут тридцать только, но я думаю, ничего не случится, если я сегодня чуть пораньше отлучусь. Проходи, милая, – строчила баба Шура, покидая своё рабочее место и приглашая гостью пройти в свою квартиру.