Чтение онлайн

– Вот видите! Разве может такой человек, как мой сын, зло человеку причинить? Или обидеть? – Татьяна отчаянно боролась не столько за счастье сына, сколько за своё материальное благополучие, и ради этого подтвердила бы что угодно.

– Но ведь всё-таки обидел… – стояла на своём баба Шура.

– Насколько я сына знаю, ему наверняка не понравилось, что его откровенно хотели женить. И этот побег – как бы протест, попытка отстоять самостоятельность. Он тогда и сам не подозревал, что полюбил Женечку по-настоящему. Слава Богу, что наконец-то разобрался в своих чувствах.

– Дай-то Бог, чтобы ему теперь поверили… – взмолилась старушка.

Кротты ожидали всего чего угодно, но только не возвращения сбежавшего жениха. После бегства Вовки из-под венца они сквозь зубы едва здоровались с консьержкой, выражая крайнюю степень пренебрежения и нанесённой её псевдоплемянником обиды. Каково же было изумление госпожи Кротт, когда на пороге своей квартиры она увидела смущенно улыбающуюся бабу Шуру.

– А я к вам с хорошей новостью, – быстро проговорила баба Шура, смущенно улыбаясь, не дожидаясь приветствия или приглашения пройти.

– Э-э-э… – растерянно протянула богатая соседка, на ходу соображая, что могло стать причиной столь неожиданного визита консьержки, – Нам, наконец, подъезд отремонтируют и домофон все жильцы дома согласились установить?

– А вот и не угадали! – улыбалась во все свои вставные челюсти старушка, – Весть у меня есть для Женечки от очень хорошего человека. Думаю, она и вас заинтересует.

Банкирша была заинтригована:

– Ну, проходите, – снизошла она до приглашения в комнату и отошла в сторону, пропуская весталку.

Однако дальше прихожей бабу Шуру не пустили. Соседка, прежде чем допустить её до мужа, а уж тем более до дочери, хотела сама выслушать, что за новость хотела сообщить им консьержка.

– Я Вас внимательно слушаю, – высокомерно обратилась она к пожилой женщине, сгорая от любопытства.

Но баба Шура мялась, не зная, как начать разговор. Наконец, она решилась – будь что будет: выгонят, так выгонят, они всё равно давно уже не общаются…

– Помните моего племянника, Вовочку? – начала она издалека.

– Хотели бы забыть, да не получается, – сухо ответила его несостоявшаяся тёща, – Только не говорите мне, что он осознал свои ошибки и слёзно молит прощения…

– Вот именно, – с горячностью заверила её псевдотётушка якобы приславшего привет.

Банкирша громко рассмеялась, чем привлекла внимание домочадцев. На гомерический хохот супруги примчался сам господин Кротт в домашнем халате с калькулятором в руках, забыв оставить его на письменном столе, за которым производил свои расчеты. Однако, заметив бабу Шуру в прихожей, забыл о том, что заставило его прервать работу.

– Что тут делает эта особа?! – сурово обратился он к вытирающей слёзы от смеха супруге.

– Представляешь, дорогой, эта особа уверяет, что некий господин, опозоривший некогда нашу дочь, осознал свою ошибку и жаждет её исправить… – объяснила она причину визита консьержки и своего веселья.

Но банкира эта новость не развеселила. Напротив, его лицо покрылось красными пятнами от гнева:

– Помыкался, голубчик, Денег ему моих захотелось? Вот! Так и передайте!

– говоря это, господин Кротт показал бабе Шуре дулю, которую следовало, по всей видимости передать незадачливому жениху.

– Владимир, конечно, очень виноват перед Женечкой, перед вами, – консьержка виновато оправдывала бывшего жильца, – Каждый человек может ошибаться. Главное, он осознал, что совершил подлость…

– Свежо предание, да верится с трудом, – банкир усомнился в искренности чувств несостоявшегося зятя.

– Вы не правы, – осмелела баба Шура, которая сейчас и сама верила в искренность беглеца, – Вы же не всё о нём знаете…

– А Вы откуда знаете? – прервала её банкирша, – К Вам он с тех пор тоже не наведывался.

– Зато наведалась намедни его мать. Он её специально вызвал из провинции, чтобы она помогла это дело уладить… – пояснила старушка, многозначительно улыбаясь.

– А что же тогда она сама к нам не явилась? Решили бы вопрос без посторонних, – госпоже Кротт эта версия весталки все же казалась неправдоподобной.

– Опасается, что слушать не станете, выставите вон. Меня всё-таки вы лучше знаете… – дипломатическая миссия бабе Шуре давалась с трудом.

– Правильно делает, что опасается. Да и вам, кумушка, доверять, как выяснилось, нельзя… – банкирша даже не старалась быть любезной.

– Да разве я могла знать, что он так поступит?! Если бы только подумать могла, что он на такое способен, ни за что его сватать Женечке не стала бы… – в сердцах выкрикнула старушка, – я же как лучше для всех хотела…

– Но сейчас же знаете, что способен и всё равно сватаете, – резонно заметил банкир.

– Вот именно! – поддержала его супруга.

– Потому что только очень раскаявшийся человек отчается восстанавливать отношения, разрушенные по его же вине… – продолжала защищать беглеца старушка.

– Или очень нуждающийся в деньгах, – поправил её банкир.

Лицо госпожи Кротт исказила саркастическая улыбка.

– А вот и неправда! – баба Шура с горячностью встала на защиту бывшего постояльца, – Дело в том, что Владимир в данный момент женат, и довольно выгодно – на той самой Фаине, с которой он встречался до знакомства с Женечкой. Жизнь у них не складывается никак. Эта красотка гуляет от него, ребенка вон нагуляла невесть от кого, пока они врозь жили, а теперь на него вешает…

– Поделом! – заметила банкирша, – При чём тут наша дочь? За что боролся – на то и напоролся…

– Вот именно! – согласился с ней супруг.

– А меня вы спросить забыли, как я сама к этому отношусь? – неожиданно для всех раздался голос обычно молчаливой Женечки, – Кажется, Вова мне просил передать, что любит и хочет вернуться…

– Доча, и ты поверила? – попыталась вразумить её мать, – Он же предал тебя. А предавший раз предаст и сотый…

– Ну и пусть! – выкрикнула она матери с отчаянием, – Всё равно кому я теперь нужна? Кто возьмёт замуж бездетную женщину? А он…

– Что «он»? Думаешь, ты ему нужна? – попытался вразумить единственную дочку банкир, – Понял, что просчитался – вот и вся причина его «прозрения»…