Чтение онлайн

– Но вы ничего не знаете?

Милена покачала головой.

– Они мне не говорили.

– А кто еще может что-то знать?

– Жена Ороско.

В разоренной квартире наступила тишина. Ричер пристально посмотрел на Милену.

– Мануэль Ороско был женат?

Милена кивнула:

– У них трое детей.

Ричер взглянул на Нигли и спросил:

– Почему мы об этом не знали?

– Я не могу знать все, – ответила Нигли.

– Мы сказали Мани, что его ближайшей родственницей является сестра.

– Где живет Ороско? – спросила Диксон.

– Немного дальше по этой же улице, – ответила Милена. – Почти в таком же доме.

Милена прошла вместе с ними еще четверть мили, удаляясь от центра города, и остановилась возле дома на противоположной стороне улицы. Здесь жил Ороско. Здание ничем не отличалось от того, где поселился Санчес. Тот же архитектурный стиль и размеры, только навес над дверью был синим, а не зеленым.

– Как зовут миссис Ороско? – спросил Ричер.

– Тэмми, – сказала Милена.

– Она сейчас дома?

Милена кивнула.

– Сейчас она спит. Тэмми работает по ночам. В казино. Она приходит домой, сажает детей в школьный автобус и ложится спать.

– Придется ее разбудить.

Тэмми разбудил портье. Он позвонил наверх по местному телефону, и им пришлось довольно долго ждать ответа. Портье назвал имена Милены, Ричера, Нигли, Диксон и О’Доннела. Он проникся серьезностью момента и говорил достаточно убедительно. И сразу дал понять, что посетители принесли дурные вести.

Им снова пришлось довольно долго ждать. Ричер догадывался, что Тэмми Ороско соотнесла четыре новых имени с ностальгическими воспоминаниями своего мужа. Потом она стала приводить себя в порядок. Он хорошо знал, как ведут себя в такой ситуации вдовы.

– Пожалуйста, поднимайтесь, – наконец сказал портье.

Они поднялись на лифте на восьмой этаж, стоя совсем рядом в тесной кабинке. Потом свернули налево по коридору и остановились возле синей двери. Она уже была распахнута. Тем не менее Милена постучала, и все они вошли.

Тэмми Ороско, ссутулившись, сидела на диване. Непокорные черные волосы, бледная кожа, халат с цветочным узором. Ей было около сорока, но сейчас она больше походила на столетнюю старуху. Она подняла голову, однако даже не посмотрела в сторону Ричера, О’Доннела, Диксон и Нигли. Ричер сразу ощутил враждебность. И это была не ревность и смутная обида, как у Анджелы Франц. Ее переполнял гнев. Она взглянула на Милену и спросила:

– Мануэль мертв?

Милена села рядом с ней и сказала:

– Эти люди так говорят. Я сожалею.

– И Хорхе тоже? – спросила Тэмми.

– Пока мы еще не знаем, – ответила Милена.

Две женщины обнялись и заплакали. Ричер ждал. Он знал, как это бывает.

Квартира Ороско оказалась больше, чем у Санчеса. Скорее всего, три спальни, другое расположение комнат, да и окна выходили на другую сторону. В застоявшемся воздухе пахло чем-то жареным. Особого порядка в квартире не наблюдалось. Возможно, здесь также проводили обыск три или четыре недели назад, или состояние хаоса является постоянным, если вместе живут трое детей и двое взрослых. Ричер плохо разбирался в детях, но догадывался, что у Ороско не может быть взрослых детей. К тому же он успел обратить внимание на книги и игрушки, разбросанные по комнате. Это были куклы, медведи, видеоигры и сложное сооружение из пластиковых деталей. Пожалуй, детям было девять, семь и пять лет. Примерно. Все они родились после того, как Ороско уволился из армии. Ричер знал, что, пока они служили вместе, Ороско не был женат.

Наконец Тэмми Ороско подняла голову и спросила:

– Как это случилось?

– Полиции известны все подробности.

– Он страдал?

– Смерть произошла мгновенно, – ответил Ричер, как его научили много лет назад.

Все солдаты, погибшие на службе в армии, умирали мгновенно, если не существовало очевидных доказательств иного. Считалось, что это может послужить утешением близким погибшего. В случае с Ороско это почти правда, подумал Ричер. После пленения, жестокого обращения, голода и жажды, полета на вертолете и двадцатисекундного свободного падения.

– Почему он погиб? – спросила Тэмми.

– Мы пытаемся найти ответ на этот вопрос.

– Это ваш долг. Меньшее, что вы можете сделать.

– Именно по этой причине мы здесь.

– Но здесь нет ответов.

– Не совсем так. Начать нужно с клиента.

Заплаканная Тэмми недоуменно посмотрела на Милену.

– С клиента? – спросила она. – Вы что, до сих пор не знаете, кто это был?

– Не знаем, – ответил Ричер. – Иначе не стали бы задавать этот вопрос.

– У них не было клиентов, – сказала Милена, обращаясь к Тэмми. – В последнее время они лишились всех своих клиентов, я же тебе говорила.

– Но эта история имела начало, – возразил Ричер. – Кто-то обратился со своей проблемой в их офис или в какое-то казино. Мы должны знать кто.

– Никто к ним не обращался, – отрезала Тэмми.

– Значит, они сами натолкнулись на проблему. В таком случае нам необходимо выяснить, где, когда и как.

Наступило долгое молчание. А потом Тэмми сказала:

– Вы действительно не понимаете, верно? Все это не имело к ним никакого отношения. Не только к ним, но и к Вегасу.

– Вот как?

– Да.

– С чего же все началось?

– Им позвонили с просьбой о помощи, – сказала Тэмми. – Вот как все это началось. Однажды, совершенно неожиданно. Один из вас, живущих в Калифорнии. Один из его драгоценных армейских друзей.

По дороге на станцию проката грузовиков Эзари Махмуд выкинул паспорт Эндрю Макбрайда в мусорный бак и стал Энтони Мэтьюсом. У него имелось несколько кредиток и даже права на новое имя. Адрес, указанный в правах, прошел бы достаточно серьезную проверку. Это было вполне реальное здание, в котором жили люди, а не просто почтовый адрес или пустырь. И на него приходили счета. Махмуд многому научился за прошедшие годы.

Он решил взять напрокат грузовик средних размеров. Если у него появлялся выбор, он предпочитал все среднее. Средние вещи не выделялись и не бросались в глаза. Служащие запоминали людей, которые требовали самое большое или самое маленькое. Представления Махмуда о науке были минимальными, но считать он умел. Он знал, что объем вычисляется как произведение высоты на ширину и длину. Значит, шестьсот пятьдесят коробок можно сложить в штабель из расчета десять на тринадцать на пять. Сначала ему показалось, что десять в ширину – это слишком большой размер, который не влезет даже в самый большой грузовик, но потом он сообразил, что получит искомый результат, если поставит коробки на ребро. Тогда все поместится.