Чтение онлайн

В начале года возобновились разговоры о съемках фильма «Моя семья и другие звери». Режиссером должен был стать Кристофер Майлс, Дже­ральду отводилась роль «технического советника», а на роль мамы пригла­сили Ингрид Бергман. Этот выбор удовлетворил далеко не всех. «Может быть, она действительно очень талантливая актриса и красивая женщи­на, — говорила Джеки, — но в ней нет чувства комедийного». Пробова­лись на роль мамы Мэгги Смит, Глинис Джонс, Джоан Гринвуд и Одри Хепберн. Но хотя Кристофер Майлс даже побывал на Корфу, чтобы вы­брать места для натурных съемок, проект так и не был осуществлен. Бри­танские профсоюзы наложили вето на съемки в Греции в виде протеста против существовавшего в те годы в стране военного режима.

Лоуренс по-прежнему оставался в Провансе, а Маргарет устроилась гор­ничной на греческий круизный пароход. «К счастью, наш запойный братец, не дает о себе знать, — писал Джеральд Лоуренсу о Лесли. — Но все же я каждое утро открываю «Полицейскую газету» с душевным трепетом».

После новогодних праздников Джеральд занялся подготовкой к печати книги «Поймайте мне колобуса», сборника рассказов о приключениях, пе­режитых им во время экспедиции в Сьерра-Леоне семью годами ранее, а также о поездке в Мексику за вулканическими кроликами. В этой книге он рассказывал и о десяти годах существования Джерсийского зоопарка. Отклики на книгу были разнообразными. Некоторые критики восприняли ее как провал, несравнимый с блестящими ранними книгами Джеральда, Но тем не менее книга прекрасно продавалась. Она более всех других книг Даррелла привлекла внимание широкой публики к деятельности Фонда. Вскоре после выхода «Поймайте мне колобуса» Королевское литературное общество в знак признания заслуг Даррелла в области литературы предло­жило Джеральду стать его членом. «ЧКЛО (FRLS)» стала второй аббре­виатурой, которую он поместил на своих визитных карточках. Вскоре по­сле этого ему предложили стать членом института биологии, и на визитке прибавилось второе сокращение — «ЧИБ (FIB)». Новости застали Дже­ральда во Франции, где он работал над новой книгой, посвященной годам, проведенным в Уипснейде, — «Только звери».

В зоопарке возникли новые проблемы. Две самки гориллы Н'Понго и Ненди переросли свои клетки. Им не хватало кавалера, поэтому они стали удовлетворять свои сексуальные потребности друг с другом. Первую про­блему удалось решить довольно быстро. Брайан Парк, будущий председатель Совета Фонда, увидел телевизионное выступление Джеральда, в кото­ром он говорил о недостатке средств для развития зоопарка. Парк пожерт­вовал десять тысяч фунтов на создание Комплекса разведения горилл имени Брайана Парка. В решении второй проблемы Джерсийскому зоо­парку помог Эрнст Ланг, директор Базельского зоопарка, первый человек в мире, которому удалось получить в неволе потомство от горилл и заста­вить самку самостоятельно выкормить детеныша. Ланг подарил Джерсий­скому зоопарку молодого самца Джамбо — первую гориллу, рожденную и выращенную в неволе. Джамбо оказался отличным производителем.

30 апреля 1972 года состоялось официальное открытие Комплекса раз­ведения горилл. Торжественную церемонию проводил известный киноак­тер Дэвид Нивен. Джеральд давно познакомился с Нивеном. Когда-то дав­но он купил первый том его автобиографии, чтобы подарить Джеки. Книга Джеки понравилась. Когда встал вопрос, кого из звезд пригласить на от­крытие комплекса, она предложила выбрать Дэвида Нивена. Ему же пред­стояло исполнить роль шафера на горилльей свадьбе. К счастью, Дик Огдерс, телевизионный агент Даррелла в агентстве Кертиса Брауна, был знаком с сыном Нивена, Джейми. После недолгих переговоров Нивен со­гласился прилететь на Джерси.

«Он все сделал великолепно, — вспоминала Джеки. — Дэвид и Джерри сразу же нашли общий язык. Впоследствии Дэвид говорил, что встретил на Джерси брата-близнеца. Он сделал для Фонда все, что было в его силах, и всегда шел навстречу любым нашим просьбам». Торжественная церемо­ния прошла не слишком гладко. Не успел Нивен, державший в руках подо­бающий случаю букет из сельдерея, порея, капусты, кудрявой петрушки и цветной капусты, закончить свою элегантную, проникнутую добрым юмо­ром речь, как молодожены, Ненди и Джамбо, принялись совокупляться на глазах несколько ошарашенной публики и к всеобщему удовольствию со­трудников зоопарка. Нивен повернулся к Джеральду и довольно громко прошептал: «Куда бы я ни пошел, везде случается одно и то же. Я оказы­ваю довольно странное воздействие на приматов».

На следующий день после открытия комплекса, 1 мая 1972 года, в Джер­сийском зоопарке прошла Первая всемирная конференция по разведению в неволе животных, находящихся под угрозой уничтожения, на которую съехались более трехсот специалистов со всех концов света. Организатора­ми конференции выступали Фонд охраны дикой природы и Общество ох­раны природы Великобритании. Конференция длилась три дня и была по­священа вопросам разведения животных в неволе.

Открывали конференцию Джеральд Даррелл, директор Фонда охраны Дикой природы, и сэр Питер Скотт, председатель Общества охраны приро­ды. Позднее Джеральд выступил с замечательной речью о разведении ди­ких животных в неволе. Он всегда считал разведение животных, находящихся под угрозой уничтожения, основной задачей любого зоопарка. В мо­мент проведения конференции под угрозой находилось свыше тысячи видов животных. Чтобы сохранить их, нужно было тщательно охранять места их естественного обитания и создавать в зоопарках жизнеспособные колонии на случай полного исчезновения животных в природе. А когда размеры по­добных колоний окажутся достаточно большими, животных можно было бы вернуть в среду естественного обитания, если это, конечно, представля­лось бы возможным.

Подобная концепция была не нова, но убедить специалистов в ее жиз­неспособности оказалось на удивление нелегко. «Даже сейчас, — сказал Джеральд в своем выступлении на конференции, — стоит заговорить на эту тему со специалистами, они тут же набрасываются на вас, словно вы пропагандируете контроль рождаемости!» Даже на конференции были та­кие, кто считал, что животным было бы лучше полностью исчезнуть в при­роде, чем «прозябать» в зоопарках. Многие (и Джеральд в том числе) при­знавали, что большинство зоопарков устроены совершенно не так, как нужно было бы, что уровень смертности животных в этих заведениях чрез­вычайно высок, а размножение вообще не происходит, что такие зоопарки скорее снижают количество животных в мире, чем сохраняют их. Однако несколько высококлассных зоопарков, включая и Джерсийский, продела­ли чрезвычайно важную и ценную работу. На Джерси удалось получить потомство от западноафриканских обезьян колобусов и китайских бело­ухих фазанов. В Базеле разводили равнинных горилл и индийских носоро­гов. В Антверпене получили потомство от чрезвычайно редких конголез­ских павлинов, в Фениксе — от арабских сернобыков, а в Праге — от ло­шадей Пржевальского. Джеральд продолжал:

«Я хочу подчеркнуть очень важную вещь: наш Фонд никогда не утвер­ждал — было бы смешно утверждать подобное! — что разведение живот­ных в неволе должно подменить собой их охрану в среде естественного обитания. Мы всегда утверждали, что разведение в неволе должно произ­водиться лишь совместно, а никак не вместо сохранения животных в при­роде.

Во-вторых, мы никогда не утверждали, что сможем спасти все виды животных от уничтожения. Из всего длинного, печального списка мы вы­брали лишь несколько видов — как правило, самых мелких и не привле­кающих внимания зоопарков и специалистов. Но даже эта работа заслу­живает уважения и признания».

Джерсийский Фонд не являлся зоопарком в чистом смысле этого слова. Это был центр по разведению животных, а не просто увеселительное заве­дение. Однако и в качестве зрелищного предприятия он являлся весьма пе­редовым учреждением. Фонд всеми силами стремился собрать деньги для сохранения видов животных, находящихся под угрозой исчезновения. Клетки и вольеры в зоопарке были устроены с максимальным удобством для их обитателей, а не для того, чтобы посетителям было удобно рассмат­ривать животных. «Если нам повезет, — говорил Джеральд, — то в буду­щем по нашему подобию будут устроены все зоопарки мира».

«Боюсь, нам придется признать, что ряд видов все же исчезнет в приро­де, — продолжал Даррелл. — И лишь при огромном везении этим живот­ным удастся сохраниться в ряде зоопарков. Давайте же всеми силами бо­роться за охрану природы и живущих на воле животных, но из осторожно­сти начнем создавать центры по разведению диких животных в неволе».

Он признавал, что долгосрочные программы разведения столкнутся с рядом проблем, о которых специалисты и не подозревают. Например, не произойдут ли генетические изменения у животных, на протяжении не­скольких поколений разводимых в неволе? Джеральд утверждал, что по­добного не случится, приводя в пример золотистого хомячка, который счи­тался исчезнувшим на протяжении сотни лет, а теперь в мире насчитыва­ются миллионы представителей этого вида — и все они произошли от одной беременной самки, обнаруженной в Сирии в 1930 году. Существова­ла опасность и того, что седьмое или восьмое поколение, рожденное в ис­кусственных условиях, утратит те врожденные навыки, которые позволяли этому виду благополучно избегать опасностей естественной среды. «Буду­щее животных, выведенных в неволе, — предостерегал Джеральд, — вы­зывает ряд вопросов. Но наличие проблем не делает эту работу менее зна­чимой и важной». Несколько видов животных уже были успешно возвра­щены в среду естественного обитания, в том числе белый носорог, гавайский гусь и филин.

Свое выступление Джеральд закончил на трагической ноте. «Мы созна­ем, — сказал он, имея в виду Фонд охраны дикой природы, — что в на­стоящий момент наша работа является всего лишь малой частью сложного процесса охраны природы, но мы считаем ее очень важной по трем причи­нам. Во-первых, никто в мире не занимается этим так серьезно, как мы; во-вторых, мы подходим к этой проблеме с практической точки зрения; и в-третьих, мы рассматриваем свою деятельность как спасательную опера­цию, которую, если позволят средства, следует провести именно сегодня и которая принесет свои плоды немедленно». С развитием Фонда он сможет функционировать как учебное заведение, готовящее специалистов по раз­ведению животных в неволе для всего мира. Центры по разведению живот­ных следует создавать повсюду, причем это не исключает работы по охране природы в целом.