Чтение онлайн

Алиса присела на корточки, взяла щепотку песка, растерла между пухлыми пальчиками и брезгливо сморщила нос.

— Не-лик-вид, — вынесла вердикт дочь ифрита.

Она посмотрела на Вову, чей очередной кулич с печальным шорохом осыпался, превратившись в бесформенную кучу. Алиса вздохнула. В ней проснулись гены Леры, которая физически не могла смотреть на плохо организованный рабочий процесс.

Девочка встала, подняла свой розовый совок вверх, как посох, и ударила им по центру песочницы.

— Опти-ми-за-ция! — звонко скомандовала Алиса.

От места удара по песку побежала едва заметная золотистая рябь. Дамир, стоявший у оградки, инстинктивно подался вперед, почувствовав резкий всплеск древней магии, помноженной на абсолютную жажду порядка.

Обычный, грязный московский песок на глазах начал меняться. Пыль исчезла. Окурки аннигилировались с тихим пшиком. Каждая песчинка начала наливаться тяжестью, приобретая идеальную сферическую форму и ослепительный, мягкий блеск. Песок не просто стал чистым — он превратился в чистейшее, 999-й пробы, кинетическое золото.

Вова, не заметивший метаморфозы, машинально зачерпнул новую порцию и перевернул формочку. На этот раз кулич не развалился. Он стоял идеально ровно, сияя на весеннем солнце, как миниатюрная копия сокровищницы Монтесумы. Более того, песок обладал свойством кинетического — он лепился, как пластилин, но рассыпался, если потянуть за края, издавая при этом звук пересыпающихся дукатов.

Дети в песочнице замерли, а затем началось безумие.

Малыши, не понимая реальной ценности материала, но завороженные его свойствами, принялись лепить. Пятилетняя Маша за три минуты возвела золотой Тадж-Махал. Вова лепил сияющие экскаваторы. Сама Алиса сидела в центре и сосредоточенно выстраивала сложную геометрическую фигуру, подозрительно напоминающую график роста доходности.

А вот на скамейках началась паника.

— Это что такое? — мама Вовы, женщина с тревожным взглядом, оторвалась от смартфона и прищурилась. — Управа новый песок завезла? Почему он желтый?

— Это не желтый, это золотой! — ахнула мама Маши, эко-активистка. — Господи, это наверняка какие-то радиоактивные отходы! Светоотражающие реагенты! Они травят наших детей!

— Подождите, — вмешалась третья мама, которая вела блог о раннем развитии. — Я видела такое на Wildberries! Это «умный песок» премиум-класса с нано-частицами. Стоит пять тысяч за килограмм! Ничего себе Жилищник расщедрился!

Мамы повскакивали со своих мест и бросились к песочнице. Эко-мама схватила горсть песка и замерла.

— Девочки… он тяжелый. Он нереально тяжелый! И холодный!

Дамир с гордостью наблюдал за реакцией смертных. Его дочь не просто играла, она повышала капитализацию дворовой территории!

— Не стоит благодарности, о жительницы Мидгарда! — величественно произнес ифрит, опираясь на ограду. — Моя наследница просто произвела переоценку активов. Играйте, наслаждайтесь блеском истинного металла!

Мамы переглянулись. Блогерша достала телефон и начала судорожно гуглить «как отличить золото от кинетического песка», а заодно снимать сторис: «Шок! Дети лепят куличики из золота!».

Пока мамы паниковали, а дети строили Эльдорадо, на краю площадки материализовались две фигуры. Это были Толик и Саня — местные «предприниматели», чья бизнес-модель заключалась в сборе цветного металла и конвертации его в горячительные напитки в магазине «24 часа».

Они сидели на теплотрассе неподалеку, когда Саня, обладавший феноменальным зрением на всё, что можно сдать в скупку, поперхнулся дешевым пивом.

— Толян, — Саня протер глаза грязным рукавом. — Ты это видишь? Я белочку словил или там малые из золота строят? Толик прищурился. Солнечные зайчики от золотого Тадж-Махала Маши били прямо в глаза.

— Санек, это ж Клондайк! — просипел Толик, чувствуя, как у него пересохло во рту от масштаба перспектив. — Там килограммов двести! Если это рыжье, мы с тобой не просто «Жигулевского» возьмем, мы завод купим!

Разработав гениальный стратегический план: подойти, притвориться добрыми дядями, незаметно сгрести кулич в пакет из «Пятерочки» и уйти в закат, два маргинала двинулись к песочнице.

В это время Алиса как раз закончила свой график доходности и перешла к лепке золотого сейфа.

— Ой, какие детки молодцы! — елейным голосом запел Толик, подходя к песочнице и доставая помятый пакет. — А дяде один куличик не подарите? Дядя на полочку поставит, любоваться будет.

Он протянул свои дрожащие, мозолистые руки к золотому замку, который слепил Вова.

Дамир, стоявший в трех шагах, мгновенно оценил угрозу. Его внутренний огонь взревел. Он уже готов был открыть портал в недра действующего вулкана и сбросить туда этих похитителей детских сокровищ, но в голове зазвучал голос Леры:«Никакого Армагеддона! Нас выгонят из очереди в садик!».

Дамир скрипнул зубами.

— Назад, смертные падальщики! — угрожающе произнес он, шагнув к Толику.

— Эй, уважаемый, ты че такой резкий? — Саня попытался «включить быка». — Мы просто с детишками играем! Мы тоже налоги платим!

Алиса подняла голову. Она посмотрела на Толика, который уже успел зачерпнуть в свой пакет добрых два килограмма золотого песка, и её глаза сузились.

— Хи-ще-ние! — громко заявила полуторагодовалая девочка, указав на пакет. — Не-до-ста-ча!

Дамир понял: пора действовать, но в рамках правового поля (с легким магическим уклоном). Он сложил пальцы в древний знак призыва и прошептал:

— Малик. Код «Красный». Режим «Секьюрити». Невидимость активировать. Без летальных исходов.

Воздух над песочницей внезапно стал ледяным. Запахло серой и раскаленным металлом. Толик, который уже предвкушал, как будет менять золото на новенькую «Ладу», внезапно почувствовал, что пакет в его руках стал невыносимо тяжелым. А затем произошло странное.

Пакет вырвался из его рук сам собой. Толик моргнул. Пакет висел в воздухе.

Затем гигантская, невидимая рука, состоящая из уплотненного воздуха, взяла Толика за шиворот и оторвала от земли. Саня, увидев, как его подельник болтается в воздухе, попытался бежать, но врезался в абсолютно прозрачную, но твердую как гранит стену.

Малик, невидимый для смертных, развлекался вовсю. Бывший командир авангарда персидской армии давно не практиковал охранную деятельность. Он наклонился к самому уху Сани и прошептал голосом, похожим на скрежет точащихся сабель: