Чтение онлайн

—Ты посягнул на активы наследницы, червь… Оставь металл, или твоя душа будет вечно работать в службе поддержки на линии для грешников…

Саня побледнел до цвета свежевыпавшего снега.

— Толян! Бросай рыжьё! Тут бесы! Демоны-инкассаторы! — завопил он.

Толик, которого невидимая рука Малика как раз аккуратно перевернула вверх ногами, чтобы вытряхнуть золотистые песчинки из карманов треников, был полностью согласен. Как только невидимая хватка разжалась, оба «предпринимателя» стартовали с места с такой скоростью, что могли бы выиграть олимпийское золото в спринте. Пакет из «Пятерочки» остался сиротливо лежать на асфальте.

Мамы на скамейках, не видевшие Малика, пребывали в шоке. Для них это выглядело так: подошли два алкаша, вдруг один сам подпрыгнул, перевернулся в воздухе, закричал про демонов-инкассаторов, и оба сбежали.

— Ничего себе у них белочка агрессивная пошла… — пробормотала блогерша, забыв выключить запись.

В этот момент во двор вышла Лера. Она несла из магазина пакет с продуктами и термокружку с ромашковым чаем. Ей хватило одной секунды, чтобы оценить диспозицию: дети в золоте, мамы в истерике, Дамир светится от гордости, а воздух над песочницей слегка мерцает, выдавая присутствие визиря.

— Дамир ибн-Яхрид! — голос Леры прозвучал громче грома.

Дамир вздрогнул. Малик в астрале тоже на всякий случай вытянулся по стойке смирно.

— Лера! Я ничего не разрушил! — начал оправдываться ифрит, спеша навстречу жене. — Алиса просто оптимизировала песок! А потом пришли расхитители гробниц, но я действовал строго по твоей инструкции! Малик их просто напугал! Никто не пострадал!

Лера подошла к оградке. Она посмотрела на сверкающее золото, которого тут было примерно на годовой бюджет небольшой европейской страны.

— Дамир, ты понимаешь, что через час здесь будет ОМОН, налоговая, инспекция по недропользованию и толпа ювелиров? — прошипела Лера. — Как я объясню в декларации происхождение полутонны золота во дворе многоквартирного дома?! Это незаконная добыча полезных ископаемых! Нас посадят, а Алису заберут в лабораторию!

Дамир почесал затылок.

— Но я думал… это же благоустройство территории…

Лера перевела взгляд на дочь. Алиса мирно сидела в центре золотого великолепия, доделывая из золота счеты.

— Алиса, — Лера присела на корточки, чтобы её лицо было на одном уровне с лицом дочери. — Зайка моя. Это очень красивый актив, ты молодец. Но он не поставлен на баланс, у нас нет накладных. Это — нелегальные доходы.

Алиса нахмурилась. Слова «нелегальные доходы» явно резали её тонкий бухгалтерский слух.

— Се-я-я схема? — уточнила малышка.

— Именно, солнышко. Серая схема. А мы работаем только вбелую. Нам нужно списать этот актив. Провести переоценку в сторону уменьшения стоимости.

Девочка тяжело вздохнула. Она посмотрела на свой идеальный золотой сейф. Посмотрела на Вову, который пытался запихнуть золотой экскаватор себе за пазуху. Истина была сурова, но закон суровее.

Алиса подняла свой розовый совок.

— А-мор-ти-за-ция! — громко заявила она и ударила совком по золотому сейфу.

Магия откатилась назад с такой же легкостью, как и пришла. Золото мигнуло, потускнело, и через секунду песочница снова была наполнена обычным, серым, пыльным и слегка влажным песком. Куличики потеряли свою прочность и осыпались.

В песочнице повисла гробовая тишина. А потом все дети одновременно зарыдали. Их сокровища превратились в тыкву, точнее, в грязь. Мама Вовы, успевшая тайком спрятать в сумочку пару «золотых» песчинок, открыла её и обнаружила только обычный мусор.

— Фух… — выдохнула эко-мама. — Показалось! Это просто солнце так светило! Оптическая иллюзия! Я же говорила!

Лера быстро подхватила Алису на руки.

— Всё, поиграли и хватит. Идем обедать. Дамир, забери ведерко. Малик! — Лера сказала это в пустоту, но знала, что её услышат. — Спасибо за работу, можешь возвращаться в астрал.

Семья Яхридовых-Скворцовых спешно покидала детскую площадку, оставляя за спиной плачущих детей и обескураженных мам.

— Знаешь, Лера, — задумчиво произнес Дамир, заходя в подъезд и неся розовое ведерко. — Я понял одну важную вещь.

— Какую? — Лера устало поправила съехавшие очки.

— Если в полтора года она способна обрушить макроэкономику целого района и вызвать демона-инкассатора, то в частный садик нам действительно нельзя. Нам придется открыть свой собственный. Потому что ни один воспитатель в мире не сможет объяснить ей, почему нельзя приватизировать манную кашу.

Алиса, сидя на руках у мамы, довольно зевнула. Утренняя ревизия прошла успешно, серые схемы ликвидированы, а впереди был законный тихий час. И пусть только попробуют не выдать ей положенный по смете компот.

Социализация — страшное слово для любого родителя. Но когда твой ребенок способен мановением пухлой ручки превратить песочницу в золотой прииск, а вместо «агу» требует детализацию расходов, социализация становится вопросом национальной безопасности.

— Ей нужно общество сверстников, — заявила Лера однажды вечером, наблюдая, как Алиса сосредоточенно выстраивает кубики с буквами. Кубики, подчиняясь легкому телекинезу, сами складывались в слова «САЛЬДО», «АВАНС» и «АУДИТ». — Она гениальна, Дамир, но она не умеет играть в «дочки-матери». Вчера я видела, как она пыталась оформить Барсика в ипотеку.

— Моя дочь — будущая повелительница миров! Зачем ей общество тех, кто ест песок? — возмутился ифрит, величественно поедая курабье. — Я могу нанять ей в репетиторы дух Аристотеля! Или Архимеда!

— Они не научат её делиться формочками и спать в тихий час, — отрезала Лера. — Завтра мы идем на экскурсию по детским садам. И, умоляю, Дамир, спрячь свою ауру превосходства. Мы должны выглядеть как обычная семья.

Попытка №1: Муниципальный детский сад «Ромашка»

Государственное дошкольное учреждение встретило их классическим, неистребимым запахом вареной капусты, хлорки и манной каши. Дамир сразу же начал задыхаться, утверждая, что этот аромат «убивает магию на клеточном уровне».