Чтение онлайн

В чате повисла пауза на сорок секунд. Лера знала эту паузу. Это было время, когда противник набирает в легкие воздух для пассивной агрессии.

[Снежана (мама Тёмочки) ]:Ой, ну если для КОГО-ТО пять тысяч на СВОЕГО СОБСТВЕННОГО ребенка — это деньги… Девочки, я просто хочу, чтобы наши детки не сидели в серости! Но если мама Алисы предпочитает экономить на здоровье малышей, мы можем, конечно, скинуться за нее. Благотворительность — это плюсик в карму! И кстати, ваша Алиса сегодня заставила моего Тёмочку выстраивать кубики по алфавиту! Мальчик плакал! У него свободное мышление!

Лера почувствовала, как у неё начинает дергаться левый глаз. Она уже начала набирать ответ про то, что свободное мышление не освобождает от правил геометрии, как вдруг почувствовала, что воздух на кухне стал сухим и горячим. Запахло озоном, корицей и раскаленным песком.

Из-за её плеча на экран смартфона смотрел Дамир. Владыка южных ветров, сокрушитель империй, ифрит, чьё имя боялись произносить вслух шепотом, стоял в домашней футболке, но его глаза горели фиолетовым огнем так ярко, что освещали половину кухни.

— Что это за свиток, о моя госпожа? — рокочущим шепотом спросил Дамир, указывая на экран. — Что это за «Снежана», и почему её пиктограммы источают столько яда? Почему она смеет утверждать, что в казне нашего дома нет серебра на какие-то там тряпки, закрывающие солнце?!

— Дамир, это родительский чат, — устало выдохнула Лера, потирая переносицу. — Это филиал ада. Тот, который Сулейман забыл занести в реестр, потому что сам его боится. Эта Снежана пытается развести нас на деньги, прикрываясь детьми, а когда я прошу отчетность, она включает пассивную агрессию.

— Пассивную агрессию? — брови Дамира взлетели вверх. — То есть, она наносит оскорбление чести твоего рода, но делает это исподтишка, прячась за лицами желтых колобков с нимбами?!

— Именно так.

Дамир выпрямился. Его рост, казалось, увеличился на пару десятков сантиметров. В дальнем углу кухни материализовались Зафар и Малик. Визири почувствовали гнев своего повелителя и уже вытаскивали из ножен призрачные ятаганы.

— Дамир, нет! — Лера попыталась закрыть экран рукой. — Не смей сжигать её через Wi-Fi! Ты обещал, что мы будем решать вопросы цивилизованно! Никаких проклятий по IP!

— Я не стану её сжигать, — Дамир мягко, но непреклонно забрал у жены смартфон. Его большие пальцы, способные крошить гранит, с удивительной нежностью легли на виртуальную клавиатуру. — Мы в Мидгарде. Я буду играть по её правилам, но я отвечу ей так, как отвечал правителям, которые отказывались платить мне дань. Я бросаю ей официальный вызов на дуэль чести. В этом вашем «чате».

Лера хотела возразить, но посмотрела на лицо мужа и поняла: для ифрита дело чести — это святое. А защита финансовой репутации жены — это святое вдвойне. Она налила себе еще чая и приготовилась наблюдать за тем, как тысячелетняя магия востока столкнется с самым токсичным явлением XXI века.

Дамир начал печатать. Скорость его пальцев была такова, что процессор смартфона начал нагреваться, а экран слегка искрил.

[Дамир Халидов (Отец наследницы Алисы)]:О ты, Снежана, мать суетливого Артемия, чей разум мечется подобно шакалу в пыльной буре! Услышь слова того, кто видел, как рождаются и умирают звезды, пока твои предки еще не научились разводить костры! Ты смеешь говорить о золоте с матерью-бухгалтером?! Твои слова подобны ядовитой слюне змеи, но они не имеют веса, ибо ты прячешь свою алчность за узорами из бамбука!

Лера поперхнулась чаем. В чате наступила звенящая тишина. Даже мамы, которые до этого активно слали стикеры с котиками, замерли.

Через минуту пришел ответ.

[Снежана (мама Тёмочки) ]:Эмм… Это что сейчас было? Валерия, ваш муж пьян? Мужчины вообще в мамские чаты не лезут! И попрошу без оскорблений! У меня муж — заместитель начальника в управе!

Дамир ухмыльнулся. Управа? Для того, кто разрушал зиккураты, это звучало как титул старосты в деревне. Он переключил раскладку клавиатуры на голосовой ввод, потому что текст уже не мог вместить его эпический масштаб. Он начал говорить, и его голос, усиленный древней магией, сам конвертировался в текст, автоматически переводя древнеперсидский ритм на русский язык.

[Дамир Халидов (Отец наследницы Алисы)]:Твой муж может собирать подати с крестьян, о женщина, но я говорю с тобой как воин с равным врагом! Разве ты не знаешь, что истинный свет рождается в темноте, а не за шторами за семьдесят пять тысяч серебряных монет?! Если ты требуешь дань с моего дома, я требую испытания! Да падет на твой дом проклятие тысячи пустых кошельков! Пусть твой бамбук сгниет, а чакры твоего отпрыска закроются до тех пор, пока он не перестанет пытаться украсть счеты у моей дочери! Позор тому, кто просит монету, не показав пергамент с расчетами!

[Мама Сонечки ]:Господи, это стихи? Девочки, он пишет стихами! Это из «Игры Престолов»?

[Мама Илюши ]:Мне страшно. У меня почему-то экран телефона нагрелся.

[Снежана (мама Тёмочки) ]:Я всё заскринила! Я напишу заявление! Вы угрожаете мне порчей чакр! Это статья! И вообще, мы еще должны скинуться на подарок Брунгильде Одиновне на День Воспитателя! Я нашла отличный сертификат в СПА-салон «Лотос» за 15 000!

Дамир, прочитав про СПА-салон, издал рык, от которого на кухне треснула тарелка.

— СПА-салон?! Для Валькирии?! — взревел он, уже не обращая внимания на Леру. — Они хотят отправить девушку, которая купалась в крови врагов на полях Вальхаллы, в ванну с лепестками роз под расслабляющую музыку?! Это оскорбление воина!

Пальцы Дамира с яростью обрушились на экран. Смартфон Леры уже светился красным.

[Дамир Халидов (Отец наследницы Алисы)]:СЛЕПЫЕ ГЛУПЦЫ! Вы хотите унизить великую воительницу?! Какие лотосы?! Какой массаж горячими камнями?! Единственные горячие камни, которые признает Брунгильда — это куски осадной катапульты, обрушивающиеся на вражеские стены! Если вы хотите почтить её, мы скинемся на новый двуручный секиро-молот из валирийской стали и точильный камень из недр горы Дум! Я лично выкую ей наручи, омытые слезами побежденных налоговых инспекторов! А тот, кто посмеет подарить ей купон на педикюр, познает гнев пустыни!

Чат «Гномики» умер. Никто не печатал, никто не отправлял эмодзи. Тишина в цифровом пространстве была настолько плотной, что казалось, её можно резать ножом.

Лера смотрела на экран, закрыв лицо руками. Её плечи тряслись. Она смеялась так беззвучно и отчаянно, как может смеяться только бухгалтер, чей муж только что метафорически размазал по стенке главную мошенницу родительского комитета.

Внезапно в чате появилось сообщение от администратора. Впервые за всё время существования группы туда написала сама заведующая.