Чтение онлайн

–  Джирма будет скучать по тебе, мой мальчик.

–  Я тоже буду скучать, Теодор, - шепнул ему Марвин и покраснел. Стальной кошке не полагалось выказывать свои чувства.

Старый джирмиец пристально посмотрел ему в глаза, вздохнул и взял со стола конверт:

–  Передай это Жерару.

–  Непременно, учитель.
– Марвин взял конверт, изящно поклонился и направился к двери.

–  Подожди, - окликнул его Теодор.
– Прими мой совет: пока будешь жить в Дарре, постарайся подружиться с Жераром.

–  Хорошо, - немного удивлённо кивнул стальная кошка, сунул письмо в карман и торопливо покинул класс.

Старейшина задумчиво посмотрел на захлопнувшуюся дверь, достал из кармана круглую табакерку и положил в рот щепотку табака:

–  Удачи тебе, мальчик… - прошептал он и подошёл к окну.

Марвин со всех ног пронёсся по галерее, выскочил в холл и налетел на мальчика-раба со стопкой белья в руках.

–  Простите, господин, - испуганно пролепетал мальчишка.

–  Идиот!
– рявкнул стальная кошка и, отшвырнув раба в сторону, рванулся к выходу.

Когда он вылетел во двор, предводитель касты Бернар уже садился на коня. Марвин бросил взгляд на башенные часы, метнулся к Ветерку и птицей взлетел в седло. Бернар недовольно посмотрел на своего воспитанника и поднял руку, давая сигнал к отъезду. Кошки пришпорили коней и поскакали прямо на закрытые ворота Цитадели. Кони и всадники исчезли в нескольких метрах от ворот, и провожавшие их джирмийцы стали расходиться.

Теодор отошёл от окна и печально вздохнул, вспомнив, как в молодости сам носился по Тайным тропам. Но вот уже более сорока лет старейшина Джирмы не покидал Цитадели. Когда-то Теодор был советником прежнего предводителя касты, но в схватке с Беркутами он повредил правую ногу, да так, что лучшие целители Аргора не смогли вернуть ей было гибкости. Теперь Теодор с трудом держался в седле и о заданиях вне Джирмы пришлось забыть. Однако Теодор был джирмийцем до мозга костей, и когда предводитель назначил его воспитателем котят, рьяно взялся за дело и вскоре стал лучшим наставником Джирмы. Теодор вырастил добрую половину нынешних кошек, включая самого Бернара. Однако такого странного ребёнка, как Марвин, ему обучать не доводилось.

Марвин рос непоседливым, любопытным и легко возбудимым мальчиком, и хотя с годами он научился подавлять эмоции, Теодор считал его слишком неуравновешенным для джирмийца и даже предлагал отправить его в отсев. Но Бернар не согласился с мнением старейшины. Более того, когда Марвин окончил начальный курс и встал вопрос о выборе для него наставника, предводитель взялся обучать его сам. И вновь Теодор возражал. Он считал, что Марвина нужно держать в ежовых рукавицах, контролируя каждый его вздох. 'У тебя недостаточно времени для его обучения. Для того, чтобы сделать Марвина настоящим джирмийцем, нужно забросить все свои дела и заниматься только им. А ты не можешь себе этого позволить!' - убеждал он Бернара, но тот словно не слышал его. С первых дней обучения он делал упор на развитии магических способностей Марвина. Бернар требовал от воспитанника железной дисциплины, а на его эмоции почти не обращал внимания. К удивлению Теодора, мальчик справился. К восемнадцати годам он ничем не отличался от ровесников-джирмийцев, и лишь от опытного взгляда Теодора не могла укрыться едва уловимая улыбка на лице Марвина и хитрый блеск в глубине его глаз.

Старейшина видел, что Бернар необычайно доволен воспитанником, и не стал разочаровывать его своими сомнениями. 'В конце концов, - решил он, - один мальчик не в силах навредить касте. Убьём его позже'. И Теодор стал с пристальным интересом наблюдать за обучением Марвина. Он ни слова не сказал, когда предводитель сделал своего воспитанника стальной кошкой в восемнадцать, а не в двадцать лет, как было принято в Джирме. Статус стальной кошки позволил Марвину самостоятельно выполнять задания касты, и, каждый раз, когда юноша покидал Цитадель, Теодор ждал провала. Но Марвин возвращался, и к двадцати годам заимел хороший послужной список. Теодор начал было успокаиваться, и тут Бернар решил отправить Марвина на пять лет в Дарру. Узнав об этом, старейшина потерял дар речи. 'Зачем?' - ворвавшись в кабинет Бернара, строго спросил он. 'Не вечно же мальчику держаться за мою юбку', - попытался отшутиться предводитель, но Теодор даже не улыбнулся. 'Не делай этого, Бернар!
– холодно заявил он.
– Марвин прекрасно скрывает эмоции, но он ещё не готов к публичной жизни! Оказавшись в незнакомой обстановке, он может повести себя неадекватно и опозорить касту!' 'Чушь!
– отрезал Бернар.
– Я обучал Марвина, и знаю его, как облупленного! Твои опасения беспочвенны, Теодор'. Не сказав ни слова, старейшина развернулся и отправился к себе. Говорить с Бернаром было бесполезно, и он решил написать Жерару, который вот уже два года отвечал за джирмийцев при императорском дворе. Прямо и без обиняков, он рассказал ему о своих опасениях и попросил лучшую золотую кошку Цитадели тщательно присматривать за Марвином.

Тайные тропы и волшебные кони позволили кошкам преодолеть расстояние между Джирмой и Даррой за трое суток. На рассвете четвёртого дня джирмийцы сошли с Тайной тропы на окраине столицы, и Бернар повёл свой отряд по живописным улицам Дарры, не обращая внимания на испуганных жителей, которые спешно отворачивались при виде опасных гостей императора. Предводитель привык к настороженно почтительному отношению аргорцев: касту боялись и уважали, проклинали и, тем не менее, всегда прибегали к её особым услугам, предпочитая не марать кровью собственные руки. В Аргоре, как в любом цивилизованном Мире, убийства были запрещены, но Цитадель жила по своим законам. И особыми статьями джирмийских канонов были рабство и похищение детей. Джирмийцы регулярно прочёсывали города и сёла в поисках талантливых магов. Они умели оценивать силу магического дара в самом раннем возрасте и, не церемонясь, забирали мальчиков в Цитадель, где вместе росли и люди, и эльфы, и полукровки. Ребёнок любого клана мог стать котёнком, и только братство Друидов много лет назад выторговало вето на своих детей. Попадая в Джирму, будущие кошки умирали для Мира: детям меняли имена, и для них начиналась новая жизнь, в которой не было места никому, кроме членов касты.

Кошки ехали по широким площадям-полянам Дарры, мимо круглых озёр, сверкающих бирюзовой водой, и утопающих в зелени лавочек, магазинчиков, гостиниц и трактиров. Магия клана Беркута помогала городу и лесу сосуществовать рядом, не мешая друг другу. Отряд выехал на рыночную площадь и, словно не замечая людской сутолоки, двинулся сквозь толпу.

–  Джирмийцы!
– раздался испуганный крик, и аргорцы, позабыв обо всём на свете, кинулись врассыпную.

Бернар широко улыбнулся зазевавшемуся прохожему, и молодой мужчина в крестьянской одежде, не помня себя, метнулся в сторону, наткнулся на тележку зеленщика и опрокинул её на дорогу. Кошки расхохотались, и поехали дальше, топча рассыпавшийся товар, а аргорцы со страхом смотрели им вслед и молчали. Они до дрожи боялись Кошек, и те не упускали случая подразнить их. Порой, ради развлечения, джирмийцы вваливались в какой-нибудь кабачок или трактир, и хозяину заведения приходилось лично обслуживать гостей в алых плащах, поскольку слуги наотрез отказывались приближаться к опасной компании. Прочие посетители мгновенно покидали зал, частенько забывая заплатить за еду и выпивку. Трактирщики терпели убытки, но жаловаться было не на что - джирмийцы вели себя безупречно вежливо: предводитель строго следил за тем, чтобы его кошки без нужды не причиняли аргорцам вреда.

Демонстрируя миролюбивый настрой касты, он поддерживал дружеские отношения с главами всех кланов Аргора. Благодаря такой политике ему удалось расширить комплекс услуг, предлагаемых кастой. При Бернаре поединки с участием джирмийцев стали популярны не только при дворе императора, но и по всему Аргору. Предводитель охотно выставлял своих кошек на турниры Беркутов, а так же устраивал показательные выступления джирмийцев на праздниках других кланов. И всё же наибольшую пользу касте приносили даррийские кошки. Живя в столице, они не просто зарабатывали деньги, они были шпионами при дворе императора. Арнольд II любил приближать к себе представителей разных кланов, в том числе и кошек. Он во всеуслышание провозглашал себя космополитом, ведь среди его предков были и люди, и эльфы, и друиды.

Отряд кошек вступил на центральную аллею Дарры. Казалось, деревья нарочно расступились в стороны, дав возможность проложить дорогу к императорской резиденции, радужные стены которой возвышались среди самого естественного из дворцовых парков - леса. По обеим сторонам улицы-аллеи, гармонично вписываясь в общую картину, располагались богатые каменные дома, окружённые полянками с ровной зелёной травой и цветами.

Кошки достигли ворот дворца и остановились. Марвин с любопытством оглядел магическую стену, окружающую императорский дворец, и деревянные ворота-портал с затейливой резьбой. Створы распахнулись, и из темноты портала выступили шестеро стражников в тёмно-зелёных плащах. На левом плече каждого солдата красовалась серебряная застёжка в форме волка - герба клана Военных. У офицера застёжка была золотой. Он приложил руку к высокой шляпе и почтительно поклонился предводителю касты:

–  Добро пожаловать в Дарру, сударь, - сухо произнёс он и протянул гостю жёлтый, идеально круглый камень.

Солдаты раздали камни-ключи остальным джирмийцам. Делегация Цитадели медленно въехала в ворота-портал и оказалась на огромной поляне перед семиэтажным зданием, сложенным из драгоценных камней. Каждому этажу соответствовал свой цвет - от ярко-красного до пронзительно фиолетового. Радужное сияние стен слепило глаза, мешая рассмотреть объект, и Марвин тут же сообразил, что радуга дворца лишь талантливо созданная иллюзия, рассчитанная на то, чтобы потрясти воображение гостей. Он взглянул на дворец сквозь иллюзию Беркутов и увидел каменные стены невзрачного серого цвета.

Кошки спешились и передали лошадей конюхам. Марвин проводил хмурым взглядом Ветерка и, вздохнув, пошёл за Бернаром. Джирмийцы всегда ухаживали за лошадьми сами, но в Дарре им приходилось подчиняться общепринятыми нормам, чтобы лишний раз не акцентировать внимание на волшебных конях. Внешне, джирмийские рысаки ничем не отличались от сородичей, но на деле обладали уникальными возможностями. Ни одна лошадь не могло так долго и с такой скоростью передвигаться по Аргору, как эти удивительные создания - порождения магии Джирмы.