Джирмийское клеймо
Шрифт:
Джирма холодно посмотрела на измученное лицо бывшего адепта:
– Отправляйся в Шеву, Бернар. Там ты вступишь в клан Хамелеона и до конца дней своих останешься попрошайкой. Отныне магия тебе не подвластна, а оружие в твоих руках будет рассыпаться в прах. А когда ты осознаешь свои ошибки и раскаешься в содеянном, приходи в Цитадель, и я подарю тебе забвение. Иди!
Предводитель развернулся и на негнущихся ногах поплёлся к дверям, а Джирма повернулась к Леопольду и приказала:
– Вставай, прощелыга! Нас ждут.
Лео скинул с себя труп графини, поднялся на ноги и с отвращением оглядел мокрую от крови одежду.
– Переживёшь, - усмехнулась Кошка, и они исчезли…
– Смотрите!
– закричал Эллард.
– Щит исчез!
Жерар, Рональд и Ильмара вскинули головы и с удивлением уставились на желтоватый лунный диск.
– Ты обманул меня, сын прощелыги!
– Эльф оскалил зубы и, склонившись над бездыханным другом, вгляделся в мертвенно-бледное лицо: - И что теперь? Как Аргор будет жить без своего принца? А ну, возвращайся!
– Жерар бесцеремонно схватил Марвина за плечи и хорошенько тряхнул.
– Открывай глаза!
– Жерар, - тихо позвал Рональд.
– Что?
– Эльф обернулся и едва не задохнулся от изумления, натолкнувшись на взгляд больших, сияющих золотом глаз.
– Джирма… - прошептал Жерар и машинально кивнул Леопольду, который в перепачканной кровью одежде стоял рядом с Кошкой.
– Надеюсь, это кровь Бернара, - зло прошипел Эллард.
– В каком-то смысле, - уклончиво произнёс Моргенштерн и церемонно поклонился.
Джирма приглушённо фыркнула, а потом рывком поднялась на задние лапы и громогласным рыком огласила пустынные улицы города. Спящие колдовским сном джирмийцы очнулись и стали подниматься на ноги. Джирма опустилась на четыре лапы, приблизилась к бездыханному телу принца и, склонившись над ним, дыхнула в безжизненное лицо. Шею Марвина охватило алое сияние, и тёмно-зелёные глаза распахнулись.
– Джирма… - еле слышно прошептал принц, неловко поднялся и обнял Кошку за шею.
– Джирма… ты жива…- Он уткнулся лицом в густую чёрную шерсть и заплакал, как ребёнок.
'Всё будет хорошо, Марви, - прозвучал в его голове низкий спокойный голос, а по щеке скользнул тёплый шершавый язык.
– Ты сделал всё, как надо, мой игривый золотой котёнок'.