Чтение онлайн

К январю 1963 года, года, в который битломания примет национальный масштаб, Брайан Эпстайн изменил своё предсказание о будущем своей любимой четвёрки: “Они будут более великими, чем Элвис”, – говорил он нам.

“Ребята, я только что услышал вашу первую запись номер один. Поднимитесь и послушайте”. С этими словами Джордж Мартин вызвал Джона, Пола, Джорджа и Ринго наверх в свою контрольную комнату после 17 дубля ‘Пожалуйста, порадуй меня’. Дата была 26 ноября 1962 года, место было студия номер два комплекса ЭМИ ‘Эбби-Роуд’ в Сент-Джон’с-Вуде на севере Англии.

В то время я только принял предложение работы Брайана Эпстайна, и моей незамедлительной задачей являлось узнать о битлах так много, как это было возможно, прежде чем развернуть новое пышно названное ‘Отделение прессы и рекламы ‘НЕМС Энтерпрайсиз’’. Этим я и занимался до 1 мая 1963 года, даты, с которой – по соглашению между ним и мной – я должен был начать работать. В качестве части выбранного мною для себя графика обучения, я наблюдал, как группа проходила через утомительную повторяющююся из раза в раз работу по созданию их второго сингла на ‘Парлофоне’. Продвинутые технологии записи нынешних дней позволили бы им закончить эту работу вчетверо быстрее, но в начале шестидесятых самая малейшая ошибка означала ‘остановку на полном ходу’, возврат в самое начало и запись всей песни ещё раз. Инстинктивно я согласился с предсказанием Джорджа, что ‘Пожалуйста, порадуй меня’ доберётся до вершины списков популярности, и я надеялся, что мы убеждены в этом не силой постоянного повторения этой мысли.

После ‘Пожалуйста, порадуй меня’ я посещал по мере возможности как можно меньшее число сессий записи на протяжении моих шести лет с ‘Битлз’, за исключением тех случаев, когда у меня было дело, имеющее отношение к одному или нескольким ребятам. Я находил более вознаграждающим подождать и услышать законченную работу на диске в моём офисе на следующий день. Таким образом, для меня не стало проблемой, когда в не столь отдалённом будущем битлы настоятельно исключили посторонних со своих сессий записи, ревниво охраняя святилище студии, как свою частную и личную мастерскую. Для битлов их студийное пространство было не менее священным , чем гримёрка для актёра за полчаса до поднятия занавеса. В конечном счёте, когда сессии стали более сложными и напряжёнными, жён и других любимых женщин в семье и на работе попросили сделать свои визиты краткими или оставаться вместе в стороне, – вот почему Синтия Леннон, Джейн Эшер, Патти Бойд и Морин Кокс ожидали в одной из модных теперь дискотек Вест-Энда – обычно ‘Спикизи’ (‘Говоринепринуждённо’) или ‘Шотландцы святого Джеймса’ – когда их мужчины закончат работу и приедут из Сент-Джон’с-Вуда, чтобы присоединиться к ним в два или три часа ночи. Этот запрет распространялся на несущественные визиты деловых помощников, хотя, очень редко, они позволяли мне впустить горстку заслуживающих доверия журналистов и избранных фотографов. Они доверяли мне вводить нужных людей и, по крайней мере, в ранние дни они признавали необходимость контакта со средствами массовой информации и принимали, что рекламные возможности должны иногда брать верх над их желанием уединиться на рабочем месте. Думаю, музыкальный издатель Дик Джеймс был одним из тех, кто мешал битлам идеей политики открытых дверей во время сессий звукозаписи. Шумливый, весёлый, трудолюбивый, гениальный, проницательный, имевший добрые намерения Дик не мог устоять против соблазна всякий раз нажать кнопку связи Джорджа Мартина и прокричать через динамики слова поздравления или поощрения группе, находящейся внизу в студии, как только они заканчивали каждый дубль. Присутствие Брайана Эпстайна обычно терпелось, если только он не вмешивался в процесс создания музыки. Тогда мы слышали резкую отповедь Джона со студийного этажа: “Иди и считай наши деньги, Брай. Мы будем заниматься музыкой, а ты придерживайся процентов”. Битлы следовали ливерпульской привычке сокращать имена своих друзей и коллег, иногда даже до одного-единственного слога, если это было возможно. Эпстайн стал ‘Эппи’, Брайан был сокращён до ‘Брай’. Когда битлы говорили с ним, они называли его ‘Брай’, а когда они упоминали его имя в разговорах с остальными из нас, то это был ‘Эппи’. Они называли Нила Аспинолла ‘Нел’, чтобы не путать с ‘Нелли’, их прозвищем для подростковой покорительницы чартов Хелен Шапиро, когда они гастролировали вместе в 1963 году. Я понял, что я зарабатываю одобрение ребят, когда сперва Пол, а затем постепенно и все остальные начали называть меня ‘Тон’.

Битлы, в частности Джон и Пол, преуспели в соревновании при опасности уступить первую сторону их второго сингла композиции Митча Мюррея, которая заставила их сильно постараться, чтобы вложить всё, что у них имелось, в запись ‘Пожалуйста, порадуй меня’. Они знали, что мнение Джорджа Мартина колебалось между их собственной песней и ‘Как ты это делаешь?’ Мюррея. Группа записала первые версии обеих песен на их сессии записи ‘Люби же меня’ парой месяцев ранее и Мартин немного стонал по поводу темпа номера Леннона-Маккартни, говоря, что его нужно записывать не как медленную сентиментальную балладу, а как “громкий, хвастливо звучащий быстрый номер”, как группа теперь и поступила. Чтобы придать ему связь с ‘Люби же меня’ (в те дни бизнес поп-музыки любил слышать некую похожесть и преемственность в последующих синглах), снова была включена жалобная гармоника, но в этот раз в более оживлённом варианте. После восьмого или девятого дубля битлы надеялись, что им удалось удовлетворить их продюсера записи. Когда Джордж Мартин со своим инженером собрались в контрольной комнате, чтобы прослушать ещё раз пару более ранних дублей, Пол закричал со студийного этажа: “Что нам делать теперь?” Мартин шутливо закричал в ответ: “Почему бы вам не сыграть ’Голубую луну’?” К огромному изумлению всех, битлы тотчас ринулись прямо в импровизированную быструю версию ‘Голубой луны’. Некий здравый смысл вернулся в студию, когда Мартин указал, на этот раз сухо, что время ограничено, и если никто не возражает слишком сильно, то он хотел бы услышать ещё один дубль ‘Пожалуйста, порадуй меня’.

Сингл вышел 11 января 1963 года и стал первой записью группы, которая получила выгоду от основательной рекламы по радио и региональному телевидению. Честь начала рекламы с помощью телевидения принадлежит Дику Джеймсу, добившемуся выдающейся благосклонности от продюсера транслируемой на всю страну Ай-Ти-Ви ‘Благодарите ваши счастливые звёзды’, ведущее телевизионное поп-шоу в те до-‘Лучшее из поп-музыки’ дни. Ребята также послушно продвигали свой новый сингл дважды за каждый вечер во время турне Хелен Шапиро на протяжении февраля. Турне являлось мощным рыночным инструментом, за которым следовали продажи тысячей синглов или альбомов. В наши дни, когда музыкальные передачи в основном телевизионном потоке занимают мало времени, гастроли по прежнему являются лучшим способом увеличить продажи записи. К третьей неделе февраля ‘Пожалуйста, порадуй меня’ шла ноздря в ноздрю с ‘Заблудшим ветром’ Фрэнка Айфилда и делила с ней первое место в хит-параде НМЭ (‘Новый музыкальный экспресс’). Каждая из еженедельных музыкальных газет публиковала свой собственный список популярности. На следующей неделе в НМЭ ‘Битлз’ закрепились на позиции №1, больше не деля высшую позицию с Айфилдом. Но в других перечнях, включая публиковавшийся в ‘Розничный продавец записей’ и являвшийся хит-парадом, которому отдавалось предпочтение в музыкальном бизнесе, они до вершины не добрались. В целях рекламы я переключал свою преданность на любой хит-парад, который показывал лучшие результаты наших текущих выпусков. Я был счастлив провозгласить сингл ‘Пожалуйста, порадуй меня’ первым битловским покорителем вершины хит-парадов на основании данных НМЭ, но если бы всё было иначе, я был бы так же счастлив сослаться на список любой другой газеты, чтобы показать всё в лучшем свете. Могло ли быть это началом фальсификаций?

“Мы сделали это!” – исступлённо задыхался от счастья Брайан Эпстайн, когда он услышал, что этот сингл стал №1 в НМЭ. “Теперь ничего не остановит ребят!” Эпстайну нравилось называть свою группу ‘ребята’ и ‘мои ребята’, вероятно потому что такая фамильярность подразумевала чувство, что он владеет ими и принадлежит им. “Боюсь, этим вечером ребята будут заняты.” “У моих ребят теперь всё занято до самого рождества.” Эта привычка была заразительной и распространилась на тесный маленький круг помощников и деловых партнёров ‘Битлз’. Вскоре мы все делали так же. Я говорил: “Я приведу ребят на интервью сегодня днём…” или “Простите, но ребята не смогут больше делать записи на радио, пока не закончится это турне…” Это было лишь дело времени, и журналисты и, в конечном счёте, биографы стали писать о них, как о ‘ребятах’.

Известно, что группа записала свой альбом ‘Пожалуйста, порадуй меня’ за один день 11 февраля 1963 года. Серия из трёх трёхчасовых сессий была втиснута в этот день, начавшись в 10 утра и закончившись (с задержкой на 15 минут!) в 10-45 вечера. На более поздней стадии их карьеры звукозаписи, когда они приобрели большое влияние, чтобы поступать по своему, битлы перевернули традиции музыкальной индустрии с ног на голову. Они покончили с политикой ‘помни-о-бюджете’ трёхчасовых сессий, ограничивающих творчество, и занимали столько времени на создание каждого нового альбома, сколько хотели. Но в 1963 году они всё ещё были в очень большой степени подконтрольны своему менеджеру и звукозаписывающей компании. Для сегодняшних дней было бы неслыханно ворваться в студию посреди серии концертов, чтобы создать альбом за девять часов, но именно это и произошло, когда битлы прервали своё первое национальное турне из выступлений на сцене, в котором ведущим номером программы была очень талантливая Хелен Шапиро. Они пропустили лишь один день – пару выступлений субботним вечером в Питерборо – и вновь примкнули к турне в Шеффилде 48 часами позже.

В свете моей предыдущей работы в ‘Декке’ было само собой разумеющимся, что я буду писать аннотации на конвертах для альбомов ‘ребят’. ‘Пожалуйста, порадуй меня’ был в сущности ‘живым’ выступлением в том отношении, что он был сделан без каких-либо репетиций и с наименьшим возможным числом дублей, но я не ссылался на сей аспект этого произведения в своей аннотации на конверте, потому что в 1963 году не было ничего необычного для какой-нибудь группы записать альбом за один единственный день сессий. В ту эру для звукозаписывающих компаний было обычным делом вслед за синглом-хитом спешно выпустить альбом с таким же названием.

В своей аннотации для конверта я писал:

‘У продюсера Джорджа Мартина совсем не было головной боли по поводу выбора песен для ‘Битлз’. Их собственная неотъемлемая композиторская команда из Джона Леннона и Пола Маккартни уже хранит достаточно написанных ими самими номеров, чтобы стабильно выпускать лишь собственные синглы с настоящего момента до 1975 года! Битлы усвоили подход сделай-сам с самого начала. Они сочиняют свои собственные стихи, задумывают и в итоге выстраивают своё собственное инструментальное сопровождение и составляют свои собственные вокальные аранжировки. Их музыка является дикой, едкой, энергичной, раскованной и личной.’ В ‘Декке’, а затем с ‘Битлз’ мой стиль написания заметок для конвертов был чем-то средним между рассчитанной на сенсацию бульварной журналистикой и рекламой.

Зная, как обозреватель записей, что фанатам нравится находить детали кто-на-чём-играет-и-кто-что-поёт в аннотациях на конвертах, я прошёлся дорожка за дорожкой по альбому, предоставив такую информацию. В своей аннотации для конверта ‘Пожалуйста, порадуй меня’ я пропустил к месту названную ‘Постскриптум. Я люблю тебя’, и было так много вопросов об этом от публики, что я на своей офисной копии написал рукой ‘спета Полом с подпевкой Джона и Джорджа на заднем плане’.

Чего я не упомянул в своей аннотации, так это того, что горло Джона кровоточило к концу того дня. Пытаясь сначала смягчить своё становящееся всё более сырым и болезненным горло на протяжении этих сессий леденцами ‘Зьюб’ (как в ‘Пойди пососи…’) и бесконечными чашками чая, он перешёл на ледяное молоко, которое пил прямо из бутылки. Во время последней дорожки, изумительной, но и требующей многого ‘Танцуй и кричи’ (которая была самым часто исполняемым гимном группы ещё дома в ‘Пещере’), он окрашивал содержимое бутылки в розовый цвет кровью из своего горла всякий раз, когда он делал смягчающий глоток. Не один и не два критика выделили в печати ‘Танцуй и кричи’, как самую значительную дорожку на всё альбоме. Я сомневаюсь, что без опыта учебного лагеря, который битлы получили в клубах Гамбурга в предыдущие несколько лет, альбом ‘Пожалуйста, порадуй меня’ вышел бы таким захватывающим.

Должно быть, я написал несколько миллионов слов в профессиональных целях, в качестве агента по связям с общественностью и свободного художника журналистики за последние 50 лет, но, к моему удивлению, наиболее продолжительный интерес публики вызывали те несколько тысяч, которые я написал для обложек альбомов и мини-альбомов. Я изумлён количеством корреспонденции, которую я получаю о моих аннотациях на конвертах, особенно тех, что я сделал для альбомов и мини-альбомов ‘Битлз’. Наиболее часто обсуждаемой и цитируемой является аннотация для ‘Хиты ‘Битлз’’, 18-сантиметрового мини-альбома, который вышел в сентябре 1963 года и содержал ‘От меня тебе’, ‘Спасибо тебе, девушка’, ‘Пожалуйста, порадуй меня’ и ‘Люби же меня’.