Чтение онлайн

Закат его карьеры еще не ощущался в 1971 году, когда «Bangla Desh» исчезла из чартов после вполне приличного срока пребывания там. Из музыкальных автоматов чаще звучала его вторая сторона, «Deep Blue», которая, спетая со скрытой болью, была навеяна болезнью Луизы Харрисон. Вернувшись домой после операции, «она медленно выздоравливала и пришла немного в себя только спустя семь месяцев, а тем временем у моего отца — который за ней ухаживал — неожиданно открылась язва, и он попал в ту же самую больницу. Так что мне пришлось врать каждому из них, что с другим все в порядке». Он все еще ощущал запах больничной палаты, когда однажды вечером в его сознании родилась мелодия «Deep Blue». «Ее аккорды были наполнены чувством безысходности, которой пропитана атмосфера больницы».

Несмотря на все усвоенные им банальные изречения и афоризмы, касающиеся смерти, Джордж был потрясен тем, как угасает его мать. Несмотря на весьма плачевное состояние, Луиза до конца сохраняла оптимизм. Раньше она стоически сносила шум, устраиваемый Джорджем во внеурочные часы, когда он терзал гитару, пытаясь подражать Карлу Перкинсу и Чаку Берри, а теперь была самой большой его поклонницей, хотя среди ее потомства у нее никогда не было любимчиков. Ближайшие родственники Джорджа продолжали оставаться объектами его щедрости. Брат Харольд сменил Тэрри Дорана в должности управляющего Фрайер Парк. В его домике у ворот была установлена электронная аппаратура для слежения за обширными пространствами поместья. Тем временем Питер, которого младший брат тоже уговорил переехать на юг, руководил целой командой садовников, включавшей в себя ботаника. В бунгало, стоявшем на той же дороге, что и школа, учрежденная недавними обитателями Фрайер Парк в сутанах, его жена нянчилась с Марком, пополнившим в 1972 году клан Харрисонов.

Его тетка Патти не могла без грусти смотреть на детей, которых у нее никогда не будет — и вовсе не из–за Джорджа, хотя тот и отказывал себе в плотских удовольствиях из религиозных соображений. Невнимательный супруг способен спровоцировать своего партнера на решительные действия. Утомленная духовными экзерсисами Джорджа, она спустила реявший над Фрайер Парк флаг Ом и заменила его полотнищем с черепом и скрещенными костями. Спустя несколько дней после того, как Джорджу вернули водительские права, их автомобиль занесло на шоссе А4, и они получили небольшие повреждения. По совету доктора Патти легла в постель, но Джордж явно не способствовал улучшению ее самочувствия, принявшись бить в барабаны ударной установки в соседней комнате.

Но это было еще не самое худшее. Ей пришлось пережить настоящий конфуз, когда во время ужина у четы Старки Джордж неожиданно объявил, к немалому изумлению присутствовавших, о своей любви к Морин. Это признание — отнюдь не желание сделать комплимент ярко–рыжей миссис Старки, а стремление причинить боль собственной жене — имело серьезные последствия. Патти в слезах выскочила из–за стола и заперлась в ванной. И хотя Ринго судорожно сжал кулаки после излияния Джорджа, когда впоследствии Морин ответила своему гостю взаимностью, он не почувствовал себя столь уязвленным, как мог того ожидать. Его гораздо больше уязвило бы, если бы Харрисон действовал исподтишка. В конце концов, какое это имело значение? Семейная жизнь Ринго и Морин все равно завершилась крахом. Больше всех по поводу этого «инцеста» негодовал Джон, добровольно взявший на себя функции отца семейства.

Хотя Джордж «всегда обладал чувством юмора, даже в период наиболее интенсивного увлечения религией», его выходки по отношению к Патти, по мере того как они все больше отдалялись друг от друга, носили далеко не безобидный характер. В уединении нью–йоркского «Park Lane Hotel» он сочинил «So Sad» — реквием, посвященный их браку.

Почти все треки следующего альбома Джорджа были записаны на «Apple», но они с Ринго гораздо больше времени проводили за пределами Лондона и Британии, главным образом в окрестностях Лос–Анджелеса, в щекочущем самолюбие Беверли–Хиллз, с обязательными плавательными бассейнами и теннисными кортами. Жизнь на Западном побережье неизбежно сказывалась на его лексиконе, хотя другие англичане в Голливуде в еще большей степени использовали в своей речи американизмы. Среди них был Дэйв Мэйсон, уговоривший Джорджа сыграть на гитаре на его новом альбоме. Дабы прочнее утвердиться на этом небосводе, Джордж сыграл на альбоме комиков–хиппи Чича и Чонга, находивших смешные стороны в наркотической зависимости.

Он появлялся и на других сеансах записи, встречая там множество знакомых британских музыкантов, пытавших счастья в Калифорнии. Джордж занимался продюсированием третьего альбома Badfinger,который так и не вышел, потому что группа, не закончив работу, отбыла в полном составе в «Madison Square Gardens». Из всех его усилий удалось спасти лишь ставший хитом сингл «Day After Day», чье гитарное вступление было настолько необычным, что его мог сыграть не кто иной, кроме как продюсер. Более «плодотворным оказался его вклад в альбом Ринго, носивший одноименное название.

В «Ringo» Beatlesкак никогда близко подошли к творческому воссоединению. Альбом содержал композиции всех четверых, включая полуавтобиографическую «I'm The Greatest» Леннона, в которой на басе вместо Пола играл Клаус Вурман, а на клавишных — Билли Престон. Куда более существенным вкладом, чем «I'm The Greatest» и вещь Пола, явились три песни Джорджа. Его «Photograph» — написанная в соавторстве со Старром — разошлась миллионным тиражом.

Сеансы записи «I'm The Greatest» начались при участии лишь Джона, Ринго, Клауса и продюсера Ричарда Перри, собравшихся вокруг фортепиано, чтобы завершить незаконченную песню, когда позвонил Джордж и предложил свои услуги. Работа шла настолько слаженно, что он осмелился предложить Джону подтвердить старые слухи, создав постоянную группу, которая включала бы в свой состав всех присутствовавших. Очевидно, все еще испытывавший неприятные чувства в связи с концертами в пользу беженцев из Бангладеш, Джон без всяких церемоний отверг это предложение и тут же сменил тему разговора, сделав вид, будто он не заметил, как насупился Джордж. Несмотря на хорошие коммерческие перспективы, которые открывала перед ним дальнейшая сольная карьера, Джордж не мог противостоять искушению оказаться с Джоном в одной группе, где они пользовались бы равными правами. Хотя его идея объединения была высмеяна, как когда–то после их первого знакомства были высмеяны его попытки сделаться другом Джона, Джордж хвалил музыку Леннона и признавался: «Я в любой момент согласился бы играть в одной группе с Джоном Ленноном, но не смог бы играть в одной группе с Полом Маккартни. Здесь нет ничего личного, только музыка».

«Red Rose Speedway» группы Маккартни Wingsи «Living In The Material World» — на сей раз всего лишь одинарный альбом Джорджа, — вышедшие почти одновременно летом 1973 года, были полярно противоположны по отношению друг к другу. «Red Rose Speedway», содержавший броские, легко запоминавшиеся песенки, лишь подтверждал, что Маккартни обладает поистине неисчерпаемыми возможностями в плане сочинения «музыки бабушек». Как всегда, его слабым местом были тексты, которые он писал с той же беспечностью, с какой Эрни Вайс писал свои пьесы.

Если «Red Rose Speedway» страдал недостатком интеллектуальной глубины, ее было вполне достаточно в «Living In The Material World», где все песни были «о чем–нибудь» — о суетности судебных разбирательств, неизбежности смерти или «свете, который озарил мир». Хотя «Don't Let Me Wait Too Long» свидетельствовала о том, что сублимация вожделения у Джорджа не была полной, но его удовлетворение тем не менее «будто приходило сверху. Два номера альбома были навеяны учением Прабхупады, и такие слова, как «Ом» и «Кришна», звучали вперемешку с ливерпульским жаргоном и ссылками на Beatles.Однако цветистость его текстов компенсировалась юмором, не всегда очевидным. Так, тяжеловесная аранжировка «Be Here Now» маскировала текст, основывавшийся на забавной истории. Джордж не смог сдержать веселье в шутливой «Miss O'Dell», посвященной одной из служащих «Apple», в которой звучала гармоника а–ля Дилан и в тексте присутствовал старый ливерпульский телефонный номер Пола.

«Miss O'Dell» не подходила для альбома и поэтому была выпущена на второй стороне рекламного сингла «Give Me Love (Give Me Peace On Earth)». Песня с первой стороны этого сингла, родившаяся с необычайной легкостью в минуту вдохновения, представляла собой один из тех счастливых случаев, когда денежная прибыль — в основном благодаря Номеру Один в США — намного превосходила затраты на ее получение. Авторские гонорары за «Give Me Love» и все остальные треки альбома, кроме одного, были перечислены в благотворительный фонд «Material World Charitable Foundation».

Исключение составляла «Try Some Buy Some», записанная еще в эру Спектора. Вместо того чтобы перезаписать ее, Джордж просто заменил вокал жены Спектора, чья версия пылилась на полке, на свой собственный. Хотя ее текст имел меньшее значение, чем общий эффект, производимый ею, «Try Some Buy Some» хорошо вписывалась в эфемерную атмосферу «Living In The Material World». Тем не менее ее довольно тяжелая оркестровка плохо гармонировала с продюсерскими критериями Джорджа, близкими к более лаконичному стилю Джорджа Мартина, лишенному излишней вычурности. Он отказался от пышности «All Things Must Pass» в пользу умеренности, и в контрапункте, который Спектор непременно наполнил бы массивной партией струнных, звучал одинокий саксофон Джима Хорна.