Чтение онлайн

Благодаря этой умеренности аранжировка заглавного трека получилась достаточно гибкой для того, чтобы обеспечить плавный переход от четких гитарных аккордов и бренчания фортепьяно Ники Хопкинса к спокойной, «духовно–небесной» секвенции, которой табла и флейта придавали неземное звучание. Наряду с синкопированным блюзовым окончанием этот номер также содержал интерлюдию, в которой тенор–саксофон переплетался с ныне вполне отчетливой слайд–гитарой Джорджа.

«Джордж — король рок–н-ролльной слайд–гитары» — таково было весьма авторитетное мнение Джеффа Линна из только что сформировавшейся группы Electric Light Orchestra.Другие музыканты вряд ли оценили бы его мастерство столь же высоко, но в 1973 году Джордж, несомненно, был претендентом на это звание. Он проявил изобретательность, сделав крен в «хутенанни» в «Sue Me Sue You Blues» и высветив октавы в «The Light That Has Lighted The World», предназначавшейся сначала для Силлы Блэк. Новую музыкальную нишу, которую занял Джордж, однажды кто–то назвал «кантри–энд–истерн», но самым экзотическим номером на «Living In The Material World» была «Be Here Now» с ее гармоникой и гитарой, не уступавшей своей виртуозностью акустической гитаре Джона Ренбурна.

Что касается вокала, Харрисон пел с невиданной доселе смелостью, подходя к более косвенной метафизике альбома без какой бы то ни было аффектации. Если послушать «Who Can See It» с ее переходом от бормотания с дрожью в голосе к страстной пронзительности, становится понятным, что Джордж имел в виду, когда говорил впоследствии, что она напоминает ему песни Роя Орбисона. Возможно, ему недоставало оперной высоты голоса Орбисона, но «Who Can See It» является одной из наиболее восхитительных вокальных партий в альбоме.

Несмотря на все свои достоинства, «Living In The Material World» подвергся критике в прессе, и особенно в Британии. Негодование вызывал его нравоучительный подтекст. «Они чувствуют себя в опасности, если ты поешь не би–боп–а-лала, а что–нибудь иное, — возражал Джордж, — а когда ты произносишь слова «Бог» или «Господь», кое у кого встают дыбом волосы». Некоторые сваливали «Living In The Material World» в одну кучу с вышедшими из моды произведениями Deep Purple, Emerson, Lake And Palmerи Джеймса Тэйлора. Его мистический оттенок казался слишком знакомым. Было ли в нем нечто «духовно–небесное», как в «Baby You're A Rich Man»? Только самый продвинутый фэн Beatlesвзялся бы расшифровывать скрытое послание в фотографии на обложке, изображавшей Джорджа, поднимающего тост в окружении других музыкантов на лужайке Фрайер Парк. Не был ли это намек на Тайную вечерю? Среди предметов на среднем плане находились ручная тележка (Марк?) и кресло–каталка (его мать?). На заднем плане женщина болтала свисавшей из окна голой ногой — что бы это могло означать?

Британский тинейджер, не вдохновленный этим символизмом (если таковой имел место), мог обнаружить на внутренней стороне конверта Высшее Существо поразительной красоты с ярко выраженными гермафродитными чертами, в расшитом бусинками одеянии и феске с драгоценными камнями. Во время исполнения под фонограмму дебютного сингла Electric Light Orchestraв «Top Of The Pops» на шляпе Джеффа Линна крутилась вполне уместная с коммерческой точки зрения игрушечная ветряная мельница. Если выпускники художественных колледжей Roxy Musicи Дэвид Боуи — который сфотографировался для обложки одного из своих альбомов в женском платье — отвечали вкусам интеллектуалов, как Beatlesв свое время отвечали вкусам гамбургских «экзис», то Bay City Rollers —в галстуках и клетчатых брюках — рекламировались как «новые Beatles»,и в течение нескольких месяцев среди школьниц свирепствовала «роллеромания».

Множество хитов новичков гарантировало им презрение со стороны меломанов с бакенбардами и в джинсах, покупавших новый тройной концертный альбом Леона Рассела. Как один из тех, кто «никогда не читает поп–газет и не слушает Radio Luxembourg», Джордж не мог что–либо сказать по их поводу: еще в 1975 году «я ни разу не слышал Bay City Rollers».Джорджу, может быть, и не нравилась манера Боуи одеваться, но он наверняка оценил его музыкальный вкус, когда тот записал осенью 1973 года кавер–версию «Sorrow» группы Merseys.Он соглашался с Ринго, что Марк Болан выпускает «хорошие коммерческие песни», как и певец/композитор Джилберт О'Салливан, хотя последнему приносило немалый вред то, что «менеджеры делали его похожим на манекен».

Возможно, шорты и прическа в форме миски для пудинга и способствовали тому, что у него было больше хитов, чем у консервативно одевавшегося Питера Скеллерна из Ланкастера, записывавшего любовные песни. Скеллерн, любимый исполнитель Джорджа того времени («он напоминает мне Харри Нильссона, у него большой потенциал») и бывший пианист в аккомпанирующем составе Билли Фьюэри, удостоился от своего знаменитого земляка не только похвал, но и помощи в записи его шестого альбома «Hard Times».

Участие Джорджа в записи явно переоцененной и довольно неприятной песни Нильссона «You're Breaking My Heart (So Fuck You)» еще более наглядно свидетельствует о его музыкальных предпочтениях. Британские поп–музыканты ничего не имели против более традиционных образцов уравновешенных янки вроде Allman Brothers Band,которые были в Нью–Йорке тем, чем команда Брамлетта была в Лос–Анджелесе. Наряду с этим концерт апостолов рэгги Bob Marley And The Wallersбыл «лучшим из всего того, что я видел за последние десять лет». Некогда игнорировавшийся большинством так называемых интеллигентов, вест–индский поп, «искаженный голос жертвы несправедливости», оттеснил в сторону даже блюз. Марли напоминал Джорджу Дилана в ранние годы: «Он играет на гитаре так, будто для него это внове. А его ритм — такой простой и в то же время такой прекрасный». По той же причине Джорджу «все еще нравилось то, что я любил прежде, — Смоуки Робинсон, Стиви Уандер и им подобные».

К этой категории относились и Carpenters,главные экспортеры синглов в США, чья кавер–версия «Please Mr Postaman» стала хитом в 1975 году. Дэвид Боуи и Брайан Ферри записали по целому альбому старых вещей, как и Леннон в 1975 году. Джордж тоже отдаст дань традиции, хотя и в меньших масштабах. Многие его приятели, включая Клауса Вурмана и Делани Брамлетта, были среди приглашенных в Лондон записываться с Джерри Ли Льюисом. В то время многие исполнители выпускали треки со словом «рок–н-ролл» в названии. Это способствовало тому, что потребители поп–музыки принялись рыскать по благотворительным распродажам, барахолкам и магазинам секонд–хэнда в поисках предметов ушедших музыкальных эпох. Один поклонник Джима Моррисона из Doorsсказал на его могиле в Париже, что подобное возрождение происходит потому, что «музыка 60–х гораздо лучше современной». Во главе пантеона оплакиваемого десятилетия молодежной культуры стояли Beatles.Их присутствие все еще ощущалось на виниле благодаря таким полномочным представителям, как Элтон Джон и новая группа Эрика Бердона War.To, что глэм–рок не несет в себе те же параллели «мы и они» по отношению к старшему поколению поп–музыкантов, что будет нести в себе панк, было ясно из кавер–версии «Tomorrow Never Knows» группы 801,отпочковавшейся от Roxy Music.Сборники Beatlesпродавались очень хорошо. Вышедший в 1973 году двойной альбом, который содержал «величайшие» хиты, стал золотым.

Весьма кстати пришлись художественная выставка Стюарта Сатклиффа в галерее «Greenwich» и музыкальная пьеса Уильяма Рассела «John, Paul, George, Ringo — And Bert», побившая все рекорды по сборам в ливерпульском «Everyman Theathre». Представленная в ней стилизованная история Beatles,увиденная глазами фэна по имени Берт, была на удивление близка к истине. С печальным эпизодом увольнения и ухода с авансцены Пита Беста контрастировала комическая сцена, где Джордж — которого играл Филип Джозеф — пытался дуть в ситар, поскольку еще не был знаком с индийской музыкой. Когда пьеса достигла Вест–Энда, на ее представление заглянул настоящий Джордж, главным образом для того, чтобы увидеть старого друга Артура Келли, который играл Берта. «Джорджу было тяжело смотреть пьесу, — вспоминал Дерек Тэйлор, — а мне было тяжело сидеть рядом с ним».

Центральной фигурой драмы являлся Берт, повзрослевший и ставший музыкантом в стиле Гэри Глиттера. Он заменял распавшихся Beatles,которые разбежались после совместного выступления в «Philharmonic Hall». Джордж не видел этой сцены, потому что ушел в антракте из театра, но на его глазах многие старые группы предпринимали попытки воссоединения, к примеру, Byrds, Small Faces, Temperance Seven,группа Дэйва Ди, Spencer Davis Group.Как будто их никогда не было раньше, Walker Brothersматериализовались в британском «Тор Теп» спустя восемь лет после распада. Иногда случалось и такое.

В «Madison Square Gardens» появились только Джордж и Ринго, но газетные заголовки вопили: «Город захлестнула битломания!» и даже «Beatlesвозвращаются!» С той поры предлагаемый гонорар только за одно появление группы в полном составе неуклонно возрастал, пока не достиг нескольких миллионов за получасовое выступление на «Shea Stadium» и даже еще большей суммы за выступление на ипподроме в Эйнтри. Кроме того, им обещали авансы за телевизионную трансляцию, товары с символикой группы и съемку фильма.

До сих пор не был распутан клубок финансовых проблем в связи с «Apple», но личные отношения между бывшими Beatlesстали более дружескими. Однажды Джордж и Ринго съездили вместе на концерт Rolling Stonesв Нью–Йорк. В другой раз к ним присоединился Джон, чтобы поужинать с Брайаном Ферри. Джордж даже сфотографировался вместе с Полом во время устроенной для прессы вечеринки Wings,а Джон вел себя вполне корректно, когда они встретились с Полом в Лос–Анджелесе.