Чтение онлайн

"Мой отец называл их маленьким людом", - ответил Тирион", - "И никто не назвал бы его самого ни веселым, ни приветливым". Он глотнул еще разбавленного рома, прополоскал им рот и выплюнул. "И все же, ты права. Мне нужно поучиться быть карликом. Наверно ты можешь стать мне и в этом хорошим учителем - между прочим, между ездой на свинье и потешными турнирами".

– Я сделаю это, м'лорд. С радостью. Но... что это были за истины? Почему сир Джорах так сильно тебя ударил?

– Из-за любви, разумеется. По той же причине, по которой я приготовил из того певца жаркое, - он подумал о Шае и о выражении ее глаз, когда он затягивал цепь вокруг ее шеи, скручивая ее в кулаках. Цепь из золотых рук. Ведь золотые руки всегда золотые, а женские - горячи.
– Ты девица, Пенни?

Она покраснела.

– Да, конечно. Кто бы...

– И оставайся ей. Любовь - безумие, а похоть - яд. Храни свою непорочность. Так ты будешь счастливее и с меньшей вероятностью обнаружишь себя в сомнительном борделе на Ройне со шлюхой, которая немного похожа на твою потерянную любовь.
– Или в погоне через полмира в надежде узнать, куда отправляются шлюхи.
– Сир Джорах мечтает спасти свою королеву драконов и насладиться ее благодарностью, но я знаю кое-что о королевской благодарности и скорее соглашусь на дворец в Валирии.
– Он внезапно замолчал.
– Ты почувствовала это? Корабль двинулся.

"Да", - лицо Пенни засветилось от радости, - "Мы снова движемся. Ветер..." Она бросилась к двери. "Я хочу посмотреть. Пойдем, догоняй", - и она ушла.

Пенни бегом, насколько ей позволяли ее короткие ножки, вскарабкалась наверх по крутым деревянным ступенькам. Она еще совсем юная, напомнил себе Тирион. Почти ребенок. И все же ему было приятно видеть ее такой оживленной. Он поднялся наверх вслед за ней.

Парус ожил вновь, то провисая, то раздуваясь от порывов ветра. Красные полосы на парусине извивались словно змеи. Матросы носились по палубам и тянули канаты, а подручные капитана выкрикивали приказы на языке древнего Волантиса. Гребцы на лодках ослабили тросы, и, энергично ударяя веслами по воде, развернули в сторону судна. Западный ветер, словно озорной ребенок, подхватывал и бросал вверх плащи и корабельные снасти. Селаэсори Кхоран полным ходом шла по курсу.

"Может мы еще и успеем добраться до Миэрина", решил Тирион.

Но когда он вскарабкался по лестнице на кормовую пристройку и выглянул из ее, его улыбка увяла. Голубое небо над ними и синее море вокруг, но на западе... "Никогда не видел небо такого цвета." Тусклая полоса туч виднелась на горизонте.

– Зловещее препятствие, – сказал он Пенни, указывая на нее.

– Что это значит? – спросила она.

– Это значит, что какая-то огромная дрянь подкрадывается к нам сзади.

К своему удивлению он обнаружил, что Мокоро и два его Огненных Пальца присоединились к ним на кормовой надстройке. Был только полдень, а красный священник и его люди обычно не появлялись на людях до сумерек. Священник приветствовал его торжественным поклоном. "Там вы увидите его, Хьюгор Хилл. Гнев Бога. Владыка Света не будет осмеян".

Тириона охватило дурное предчувствие.

– Вдова сказала, что этот корабль никогда не доберется до своего места назначения. Я решил, что она имела ввиду, когда мы выйдем в море и окажемся вне досягаемости триархов, капитан изменит курс на Меерин. Или что ты со своими Огненными Пальцами захватите корабль и отвезете нас к Дейенерис. Но ведь это совсем не то, что твой верховный жрец увидел в огне, верно?

– Нет, - низкий голос Мокорро звучал торжественно, как похоронный колокол.
– Вот что он видел.

Красный жрец поднял посох и наклонил голову в сторону запада.

Пенни растерялась.

– Не понимаю. Что это значит?

– Это значит, что нам лучше всего спуститься вниз. Сир Джорах изгнал меня из нашей каюты. Могу ли я спрятаться в твоей, когда придет время?

– Конечно, – ответила она. – Ты будешь... о-о...

В лучшем случае три часа они шли за ветром, когда шторм начал приближаться. Небо на западе становилось то зеленым, то серым, то черным. Стена темных облаков внезапно оказалась позади них, пузырясь, как котелок с молоком, продержанный на огне слишком долго. Тирион и Пенни наблюдали с бака, прижимаясь к корабельной фигуре и держась за руки, остерегаясь попадаться на пути капитана и команды.

Прошлый шторм был волнующим, опьяняющим - внезапный порыв, заставляющий почувствовать себя чистым и свежим. Но этот явно отличался от прежнего. Капитан тоже это чувствовал. Он изменил курс с северо-востока на север, чтобы попытаться сойти с пути шторма.

Эта попытка была безнадежна. Шторм был слишком силен. Море вокруг взволновалось все больше. Ветер начал завывать. "Ароматный Стюард", разбивая корпусом волны перед собой, вздымался и падал. Позади них молния снизверглась с небес, ослепительные фиолетовые разряды танцевали над морем в сплетениях света. Гром сопровождал их. “ - Пришло время укрыться.” Tирион взял Пенни за руку и повел в каюту.

Претти и Хруст наполовину обезумели от страха. Собака лаяла, лаяла, лаяла. Она кинулась Тириону в ноги, лишь они вошли. Свинья обделала все вокруг. Тирион убрал за ней, насколько смог, пока Пенни пыталась успокоить животных. Потом они привязали или убрали все, что могло сдвинуться с места. “ - Мне страшно,” - призналась Пенни. Каюта наклонялась и подпрыгивала, повторяя движение волн, бьющихся о корпус судна.

"Есть куда более ужасные способы умереть, чем просто утонуть. Твой брат это узнал, как и мой лорд-отец. И Шая, эта лживая дырка. "Золотые руки всегда холодны, а женские горячи.""

– Давай сыграем в игру, – предложил Тирион. – Так мы сможем не думать о шторме.

– Не в кайвассу, - сразу же сказала она.

– Не в кайвассу, - согласился Тирион, когда палуба вздыбилась под ним. Это приведет лишь к тому, что фигуры будут бешено летать по каюте и сыпаться на свинью и собаку.
– Когда ты была маленькой, ты играла в приди-в-мой-замок?

– Нет. Можешь научить меня?

Мог ли он? Тирион задумался. Вот глупый карлик. Конечно, она никогда не играла в приди-в-мой-замок. У нее никогда не было замка. Приди-в-мой-замок - игра для детей знати, благодаря которой они учились учтивости, геральдике и кое-чему о друзьях и врагах своего лорда-отца.

– Это не...
– начал он. Палубу еще раз сильно качнуло, и их швырнуло друг к другу. Пенни издала испуганный писк.
– Эта игра не подойдет, - сказал ей Тирион, скрежеща зубами.
– Извини, я не знаю, в какую игру...

– Я знаю, - Пенни поцеловала его.

Это был неуклюжий поцелуй, стремительный и грубый. Но он весьма поразил его. Его руки дернулись вверх и схватили ее за плечи, чтобы оттолкнуть. Но вместо этого он заколебался, а потом притянул ее к себе и обнял. Ее губы были сухими, твердыми и сжатыми туже, чем кошелек скряги. "Немного сострадания", подумал Тирион. Он ничего этого не хотел. Ему нравилась Пенни и было ее жаль. В некотором роде, он даже восхищался ею, но он не желал ее. Однако он не хотел ее ранить – боги и его милая сестрица принесли ей достаточно боли. Поэтому он не прекратил целоваться, мягко обнимая ее за плечи. Но его губы были крепко сжаты. А Селаэсори Кхоран крутилась и содрогалась.

Наконец, он отстранилась от него на пару дюймов. Тирин мог видеть свое отражение в ее глазах. Красивых глазах, подумал он, но он увидел и кое-что еще. Огромный ужас, немного надежды... но ни капли похоти. "Она хочет меня не больше, чем я ее".

Когда она опустила голову, он взял ее за подбородок и снова поднял.

– Мы не можем играть в такую игру, миледи.

Раскат грома прозвучал совсем рядом.

– Я совсем не имела ввиду... Я никогда раньше не целовалась с мальчиком, но... Я просто подумала, а вдруг мы утонем, и я... и я...