Чтение онлайн

Надо признаться, провидение – странная штука, непостижимая для смертных. Был ли Чекко грешником? Не нам судить. Но Бог покарал клеветника: Дино умер от лихорадки после нескольких суток тяжёлой агонии – через пятнадцать дней после казни астролога. Навряд ли Дино изведал раскаяние, так что с его прибытием в аду стала собираться интересная компания. Хотя, кто его знает. Может, он и вознёсся к небесам – ведь не нам судить…

Будучи не в состоянии подавить в себе опасные наклонности к изъявлению мыслей, которые не всегда соответствуют отвлечённым правилам религии, но всегда умещаются в общепринятые рамки нравственности, приведу некоторые рассуждения, чтобы философы последующих поколений могли почерпнуть для себя полезные знания, позволяющие избежать наказания в день Страшного суда.

…Так вот, когда мы слышим слово «ересь», нам оно кажется чем-то очень плохим и не менее страшным, чем убийство. В действительности же, слово это происходит от греческого «хайрезис» и означает всего лишь «выбор». То есть человек, обвинённый в ереси, просто имеет другое мнение. Но ему не даётся право на собственное мнение, потому как любой, кто имеет его, может быть обвинён в ереси. При этом опровержения еретических толкований, которые пишутся церковными догматиками, гораздо объёмнее самого толкования. В античные времена ни в Греции, ни в Риме не преследовали людей за вольнодумство, разве что за исключением Сократа (и кстати, обвиняли его не только в этом). Ни Цицерон, отрицающий ад, ни Плиний, отрицающий самого Бога, ни многие другие наказаны не были.

Можно также спекулировать гонениями христиан в Риме, но изучение материалов того времени позволяет кощунственно усомниться в такой точке зрения. Римлянам не было дела до чужих богов. Когда иудеи привели Павла к римскому судье Фесту с требованием казнить его, этот страж правосудия, считавший Павла умалишённым, заявил, что у римлян нет закона, позволяющего казнить человека без возможности защитить себя. Разве Иакова, брата Иисуса Христа, закидывали камнями римляне? Христиане считались в Риме иудейской сектой, а иудеям разрешалось иметь в Риме синагоги, вести торговлю со времён Пунических войн, даже получать государственные должности… Можно спросить: а что же Нерон? Да, христиане и иудеи были казнены, но не потому, что они были христианами и иудеями.

Всё в мире – ход небесных светил и течение рек, биение сердца и дыхание человека – происходит согласно Божьей воле. В то же время движения шеи, ног и рук могут быть осуществлены самими людьми, но тоже с согласия Творца, поделившегося с нами ответственностью, чтобы приучить к каждодневному труду. Поэтому церковь, как проводник Божественного волеизъявления в мирской жизни, может справедливо устанавливать законы регулирования человеческих систем. Одним из основных компонентов, кроме потоотделения, поддерживающих жизнедеятельность человека, является дыхание. Но поскольку дыхание осуществляется согласно Его воле, огромное значение имеет установление правил, позволяющих жить и дышать в соответствии с Высшим повелением. Дыхание же преимущественно состоит из двух фаз – вдоха и выдоха, причём вдох должен сопровождаться расширением грудной клетки, выдох – её сжатием. Таким образом, естественно, что вдох при сжатии груди – это не просто ересь, а действие, которое может быть осуществлено только по нашёптыванию Сатаны… Хотя, пожалуй, я незаметно уклонился в сторону, заглянув в глубины своих личных размышлений, которые не имеют никакой связи с нашим повествованием. Но умозаключение, почёрпнутое из них, имеет большое значение и может быть смело внесено в сокровищницу мировой мудрости: «Прежде чем вдохнуть, хорошо подумайте».

Герцог Калабрии мудро управлял государством и отражал атаки Каструччо Кастракани в течение полутора лет. Но в конце 1327 года король Роберт был вынужден отозвать его из Флоренции для защиты собственного королевства, которому угрожало вторжение Людовика Баварского, императора Германии и преемника Цезарей, который объявил о своём намерении свергнуть правителя Неаполя и завоевать его земли.

Поэтому в середине декабря герцог собрал знать и муниципалитет Флоренции и объяснил им причины, по которым должен оставить этот гостеприимный город до решения проблем в своей стране. Назначив губернаторов на время своего отсутствия, он пообещал сохранить почти всю военную силу для защиты Флоренции. Это обстоятельство весьма обрадовало горожан, так как договор предусматривал сохранение лишь четырёхсот копьеносцев – Карл же оставлял им тысячу.

Флорентийцы искренне переживали из-за отъезда герцога, поскольку своим мудрым и добросовестным управлением, кроме защиты города, он обеспечил мир внутри него и подавил все внутренние гражданские разногласия, что привело к подъёму благосостояния людей. Это, безусловно, оправдывало высокую плату: четыреста тысяч флоринов золотом за семнадцать месяцев правления, которое в итоге принесло флорентийцам значительную выгоду.

Спокойствие граждан обуславливалось ещё и тем, что неожиданно умер один из вождей гибеллинов – Каструччо Кастракани. С позволения читателей, вкратце опишу это происшествие.

После тяжёлого сражения, в котором флорентийцы потерпели сокрушительное поражение (в основном из-за тактических хитростей Каструччо), он, промокший от пота и утомлённый боем, стоял около ворот Фучеккио, не обращая внимания на сильный ветер. Военачальник хотел лично поздравить с победой своих солдат и подготовить резерв, потому что герцог Калабрии, Микеланджело Фалькони и Таддео дельи Альбицци после сражения были вынуждены отойти в Эмполи, чтобы перегруппироваться, и могли в любой момент атаковать.

Каструччо всегда придерживался мнения, что хороший полководец должен первым садиться на коня и последним сходить с него. В общем, тогда он сильно продрог. На следующий день началась лихорадка, его состояние начало резко ухудшаться… Он скончался 3 сентября 1328 года.

Погребение было совершено с величайшими почестями, а похоронен он был в церкви Сан-Франческо в Лукке. Перед смертью Каструччо, завещав своему воспитаннику Паголо Гуиниджи всё то, чем владел, включая города Пизу, Лукку и Пистойю, сожалел лишь об одном: если бы он знал, что умрёт так рано, воевал бы меньше, а дружил бы со своими достойными противниками больше.

Отъезд королевских особ флорентийцы отметили масштабными празднествами. На Рождество герцог устроил блестящий банкет для флорентийской знати, затем был дан бал для герцогини и придворных дам.

28 декабря герцог, сопровождаемый отрядом в полторы тысячи конных рыцарей, отправился в Неаполь. На некоторое время они останавливались в Сиене, Перудже и Риете, а 16 января прибыли в Акилу на границе Неаполя, где и была собрана армия Роберта для ведения приближающейся кампании против Людовика Баварского.

Совместные действия отца и сына в нелёгкой схватке, которая последовала вскоре, увенчались полным успехом. После этого император Баварии был изгнан из Рима, а правительство признало короля Неаполя. Смерть великого полководца Каструччо Кастракани практически обезглавила императора в Италии, а потому он отошёл в Германию и больше никогда не пересекал Альпы. Отречение же антипапы Николаса V, который подчинился Иоанну XXII, поставило финальную точку в авантюрах Людовика.

Стоит упомянуть, что первая жена герцога Калабрии, Екатерина Австрийская, не принесла ему детей, единственный же отпрыск мужского пола от Марии Валуа умер сразу после появления на свет. А потому, когда после возвращения из Флоренции герцогиня Калабрии стала матерью ребёнка, чья здоровая конституция обещала долгие дни, радость Карла была безграничной. Этот прекрасный младенец, созданный по образу и подобию ангела, принёсшего правителю радость отцовства, и был знаменитой Джованной, которой посвящено сие повествование. Родилась она в начале 1328 года.