Чтение онлайн

— Мой генерал, враг начал продвижение в глубь джунглей, — доложила помощница Добрыни.

Суставы пальцев рук и ног старика, отозвались приятным юношеским щелканием, то омоложенные, возвращались в положенное положение суставы и хрящи. Старик с облегчением выдохнул и с улыбкой на лице проговорил:

— Переходим ко второй фазе.

Красные штаны вновь лишь чудом отделались мелкими травмами, несмертельными ранениями. В их задачу не входило убийство. Стреляли они, как и велел Добрыня — по-сомалийски — из-за дерева, камня, укрытия, просто высовывали аркебузу, делали залп, другой, затем отступали вглубь. Задачи убить нет, как и задачи умереть. Для этих целей в жертву и во благо племен Кетти были принесены другие, что только сильнее способствовало укреплению доверия и веры в Добрыню у местных племён. Олай, совет старейшин, старейшины отдельных племён и семей Пантер, Чав-Чав, или других, стремительно теряли своё положение. Легенды о Агтулх становились явью, сила божественного семени оказалась реальной, а с ней, в противовес красоте, любви, заботе и процветанию шагал другой, неизвестный бог. Мир диких племён до последних дней не видел столь властных самцов, не знал и не мог знать, на что способны умы тех, кто от сотворения этого мира считался самым редким и слабым полом.

Перестрелка с Имперцами подходила к концу, их штурмовой отряд, «на плечах», слыша о множестве раненых у Красных штанов, прорывался вглубь, преследуя бегущих. Всё шло строго по плану, наступало время второй фазы.

— Освободите им руки, разложите тела, всучите трупам оружие. Быстрее… — накидывая грязи, добавляя трупам ран, разрисовывал место боя более яркими красками Добрыня. Когда за полсотни метров послышались чужие команды, имена, он поспешно ретировался, кинув на исполнения главных ролей свою вторую роту, прозванную ротой Освободителей.

Встреча произошла не в случайном месте, а на поляне. Где у поваленного дерева, со штыком, прикреплённым к аркебузе (для контраста), пронзив труп беглянки в красных штанах, застыла простая Кетти. Девушка в изодранных одеждах, сильная, спокойная, оценивающая врагов. Рядом с ней множество трупов республиканок, а над ними по округе всё те же Кетти и кто-то ещё, совершенно не похожий на них.

Встреча глазами, молниеносное признание опасности, синие мундиры вскидывают аркебузы и что-то похожее на них, Кетти, якобы убившая республиканку, прячется за дерево, но никто не стреляет. Кошкам Добрыни удалось проявить интерес у высадившейся команды, к тому же их сдержанность, а также смелый взгляд, выглядывающий из-за бревна воительницы, озадачил «синие пиджаки».

— Кто вы?

— А вы кто?

Перекрикиваясь из-за укрытия, кричали бабы. Вновь немая пауза, затем, продолжая из любопытства разговор, синий пиджачок кричит:

— Мы враги республики, тех кто в красных мундирах и штанах! — В ответ на это имперская барышня рассчитывала услышать что угодно: злость, крики, согласие, но не то, что прозвучало.

— Не стреляй, сестра, давай поговорим!

Синие мундиры переглянулись. Сестер в республике и империи быть не может, значит, кто-то из местных, в атакующих признал свою? Капитан перед высадкой рассказывала о важности ведения переговоров, при этом так и не уточнив с кем. Командующие отдельными отрядами увидели в этом обращении врага возможность. Кто-то неизвестный сам проявил инициативу, рисковал своей жизнью, при этом не прося ничего, кроме «не стрелять».

— Я тоже выйду, — сказала командующая отрядом морского десанта.

— Нет! — возразила её зам, — Пойду я, а вы всё запомните. И, в случае если погибну, расскажите моим детям. Их мать погибла, неся мир, а не как принято считать в империи… сея раздор.

Женщины обнялись. Расчувствовавшись, старшая в звании поцеловала подругу в лоб, тихо проговорив:

— Да прибудет с тобой сила, сестра.

Две воительницы, одна полуголая, вторая в военном мундире, штанах, с голубой повязкой на голове, выходят навстречу друг другу. Обе с оружием, с недоверием в глазах, с решимостью на лицах в случае чего использовать всё, что имеют, от огнестрела до собственных зубов.

Сперва следует обмен именами, приветствие, после — несколько слов друг о друге. Синий пиджачок рада, что «дикарша» настроена против Республики. Представительница «дикарей» рада тому, как собеседница верит каждому её слову. Обе негативно настроены в отношении республики, обе по своим причинам её ненавидят, и обе хотели бы встречи более высоких чинов. Однако «дикари» грудью становятся на пути синих мундиров. Слова-словами, но пустить захватчиков дальше, не зная, кто они и какие цели преследуют, по естественным причинам не могут. Вместо продвижения в их земли, за которыми последует непременно силовой ответ, они предлагают гостям занять пляж, их пляж, их землю. Пока старшие чины, враги врагов, сговорятся, а быть может, станут друзьями, сплотившимися против одной определённой силы.

Командующая отрядами морского десанта, действуя на пределе позволенных ей полномочий. Убеждённая в том, что впереди не враги, командует отрядам отойти к пляжу. Она жмёт Кетти руку, называет её сестрой и уходит сама, обещая прислать парламентариев. В ответ на столь добрый, честный и порядочный жест сопроводить её в лагерь берется несколько местных воинов. Их возвращение с делегацией должно было подтвердить добрые намерения прибывших, они были обязаны изучить обстановку в лагере пришельцев, сделать свои выводы и в дальнейшем вернуться в племя с данными.

Добрыня понимал, что отправка сил во вражеский лагерь, такая разведка, не имела особого смысла, и даже более, обрастала огромными рисками. Однако именно так он собирался пустить пыль в глаза нового врага, того, кто уже пару раз смог его неприятно удивить. Слишком осторожный капитан, слишком сговорчивая команда, ещё и внешность… такая, что даже Кетти с одной лишь встречи признали в них кого-то, пусть и враждебного, но не чужого. Наблюдая за всем издали, Добрыня пытался просчитать следующий ход врага, в то же время находясь в неком смятении, не до конца понимая, как дальше следует действовать самому. Враг, расположенный к миру больше, чем к войне, оставался для него той самой, до старости лет, маленькой тайной. Он был солдатом, солдаты всё решали силой, а те, кто силе предпочитали переговоры, были не просто солдатами, а дипломатами. В дипломатии, просчёте юридических и прочих тонкостей, старик был очень слаб.

Спустя несколько часов к берегу причалила очередная шлюпка, с женщиной, статной, в комбинезоне автомеханика, или же… Это был офицерский костюм, чей вид очень заинтриговал старого самца. Женщина, смуглая, высокая, плечистая, в синем пиджаке и штанах, напоминающих комбинезон. Она ступила на берег с флагом, красным крестом на черном фоне в левой руке и мечом в правой. Высадившись по колено в воде, прежде чем ступить на пляж, она поклонилась, то ли пескам, то ли джунглям, то ли зная, что за ней следят, тем, кто прятался в них. После чего вогнала сначала флаг в песок, а после туда же воткнула и свой меч. Её бело-чёрные волосы напоминали расцветку африканской зебры, а груди, загоревшие лишь частично, очень контрастно выделялись на фоне синей формы и другой смуглой кожи.

«Это не капитан» — опираясь на жесты своих кошек, что, будучи в центре поселения, спокойно предупреждали остальных с кем имеют дело, старик велит основным силам оттягиваться в глубь джунглей. Взаимопонимание достигнуто, план с последующей атакой Красных штанов и совместного их отражения двумя сторонами конфликта отменён. Пленных, ожидавших казни, можно было сохранить к следующему, непременно потребующему жертвоприношений, плану.

Основные силы оттягиваются. На встречу делегации империи выдвигается отряд Федерации. Объединившись, используя специально подготовленную тропу, что в дальнейшем будет удобно обставить ловушками и засадами, гостей ведут туда, куда они и должны явиться, а именно в специально подготовленный для их приёма лагерь.

Когда-то в нём жило какое-то дикое поселение. Сейчас же оно пустовало, и лишь на скорую руку было укреплено. Наверняка враг не поверит, что это место представляет из себя нечто важное, в то же время это особо и не требовалось. Более важным оставалось сохранить данные о главной деревне, а также достичь первых соглашений, и, если не заключить торговый союз, то как минимум достичь нейтралитета или же соглашения о дате последующих переговоров. Добрыня боялся вмешательства огромной империи в дела столь молодого, только начавшего свой путь федеративного государства. Его армия малочисленна и слаба. Ресурсов нет, нет средств защиты, как артиллерии и тех, кто мог бы эту проблему решить. Для войны нужно оружие, боеприпасы; это всё было в империи, и к тому же, помимо припасов, они обладали главным — людскими ресурсами. Оказавшись между молотом и наковальней, старик меньше всего хотел, чтобы слова Алексея оказались пророческими, и Республика с Империей внезапно объединились для их полного уничтожения. Вариантов и причин к этому могло найтись столько же или даже больше, чем причин пощадить их или сохранить нейтральный статус.