Чтение онлайн

— Пусть бог смилостивится над нами… — говорит дед, видя, как делегация представителей Империи входит в поселение, в котором, внутри полуразваленной лачуги, уже ожидал он, великий и неповторимый Агтулх Кацепт Каутль. Дурачок, беззубый(по характеру), слабый, добрый, слишком трусливый, чтобы в одиночку изменить историю, и в то же время слишком спонтанный, чтобы просто позволить всему вокруг себя двигаться своим чередом. Действия Лёши, Добрыня мог просчитать примерно так же, как действия врага. Шанс возникновения конфуза, неприятной концовки, высок, и на этот случай у Добрыни был план Б и пара десятков пленниц в форме республиканок, головы которых можно вернуть к берегу вместе с телом беловолосой. С другой стороны, если они договорятся, эта победа, союз в глазах простых граждан, станет очередной победой мелкого шкетa. В очередной раз, уровняв мальчика на должности «Члена на ножках» с мужчиной Генералом. Главой всего и вся. Добрыню раздражала эта несправедливость, хотя в эту же секунду он понимал, что сегодня малый рисковал не чуть не меньше, чем любая из солдат, сражавшихся на поле боя, у моря или в джунглях. Сегодня его представят не просто как мужчину или самца, не просто как какого-то делегата или доверенного лица. Его прилюдно, перед врагом, назовут мишенью номер один, целью, убив или схватив которую, по факту враг должен взять контроль не просто над родом, а над целой страной, представленной одним простым и незащищённым мужчинкой. Самцом, названным богом, и посаженным на против человека в погонах, чинах и, скорее всего, полностью отстранённого от религиозных суждений.

Если всё пойдёт не по плану, если империя внезапно решится вместе с республикой задушить Федерацию, то первым делом объединённая армия возьмется не за него(Добрыню), а за того, кто возомнил себя или был назван местными богом. Лишь уничтожив или сломив символ их сопротивления, обе стороны начнут думать о других, о чинах, генералах и героях, стоящих за верховным. И пока дело дойдёт до него, часы не раз отобьют двенадцать, позволив хитрому старику несколько раз сменить цели, а с ним и намеченный маршрут. За собственными улыбками, благородными речами, обещаниями жертвовать во имя других, Добрыня всё реже думал о посторонних. Много лет он служил во имя чьих-то великих идей, во благо «великих» лидеров, что без стыда, с гордостью на лице уничтожали наследия великих предков. Старика раздражало, что кто-то, по случайности обладавший молодостью, обычной физиологической особенностью, позволявшей половым органам привлекать женщин, мог стоять с ним, солдатом и командиром, на одной по значимости черте. Всё чаще старик задумывался о словах своей помочницы, всё чаще, за дурные мысли, за свой нарастающий внутри гнев, проклинал самого себя. Конфликт внутри великого человека, где сражались алчность и совесть, подходил к своей кульминации, итог которой никто не мог предсказать.

Шатёр, к которому привели Старпома, охранялся не хуже имперских шатров на праздничной охоте или выездном банкете. На земле стража, и она повсюду; а ещё есть деревья. Старпом не знала, какую такую магию задействовали дикари на деревьях, но разглядеть их ей не удавалось. Лишь благодаря своему звериному чутью, интуиции, на которую опытный помощник полагался всю свою жизнь, она могла с уверенностью сказать: стража на земле — ещё не всё, что есть у дикарей.

Перед входом в задрыпанный, рваный и перелатанный шатёр группу послов останавливает высокая, чернохвостая и смуглая воительница. Рядом с которой, удивляя своим имперским видом, стояла светлая девчушка без звериных ушей или хвоста. Голубые глаза, золотистые шелковистые волосы, сильное тело… «Не повезло, подруга, грудью-то тебя боженька обделил!» — взглянув на два печальных, плоских холма, про себя хмыкнула Старпом.

— Имя мне Екатерина, я представительница Его Величества, Бога Агтулха Кацепта Каутля. Сдайте оружие, — Катя, приставленная Добрыней для встречи переговорщиков, чувствовала себя очень неуместно. Все вокруг с оружием, шрамами, буквально рвали друг друга глазами, когда у неё, от волнения, уже спина взмокла, и единственное, что ей хотелось — поскорее отсюда сбежать.

«Екатерина?» — от одного лишь имени встречавшей Старпом напряглась. Откинула дурные мысли, выпрямила спину, встав по стойке смирно. «Имя дворянское и внешность… сто процентов дворянка! Она точно не из местных. Третья страна вмешалась? Агент империи? Это благодаря ей удалось так скоро выйти на контакт с местными племенами? Ахренеть… вот это номер, капитан, вы должны были быть здесь, а не я!»

Старпом вытаскивает своё оружие: припрятанные ножи, булавки, шпильки; снимает с пояса пороховые дымные бомбы и даже отдаёт магическое кольцо, способное ненадолго выдать пламя, чтобы при помощи пороха устроить взрыв. Всё, что бросалось в глаза, передано высокой, плечистой, смуглой кошке, лишь несколько игрушек, чтобы не оставаться полностью беззащитной, женщина решает оставить при себе. Кетти, охлопав грудастого старпома, ничего не находит; наступает момент, когда, по идее, Старпома должны пропустить, но тут в дело вступает голубоглазая.

— Не торопись, — взгляд её нацелен на ремень. Катя не обратила бы внимания, будь он как у других, простой либо с украшениями. Но этот выглядел совершенно иначе. Большая пряжка могла что-то прятать. К тому же такой штуки не было ни у одной из Кетти, что в лагере переодевались в форму Республики, и у самих, сопровождавших гостью синих мундиров, она подобного не видела.

— Хотите оставить меня без штанов? — женщина, чьи волосы напоминали раскраску зебры, напряглась, и Катя это заметила.

— Хочу уберечь нас всех от ненужных проблем, — деликатно парировала спортсменка.

Спустя ещё полминуты, удивляя Кетти и саму Катю, Старпом, впервые с момента отбытия с родины, полностью разоружается: отдаёт припрятанные в ремне и ботах ножи, а также выплёвывает на землю острейший кусочек железа. Старпом боялась тяжёлой и мучительной смерти на вертеле; смерть от зубов каннибалов являлась её ночным кошмаром. Поэтому до того, как её начнут жрать, она всеми силами намеревалась лишить себя сознания или жизни.

— Теперь-то я могу войти? — заметив, что таки смогла удивить Екатерину, спросила Старпом.

Немой кивок был ответом. Шторки входа в шатёр раздвинулись. Женщина шагнула туда, откуда вырывался приятный, тёплый и мягкий свет. Десятки ламп по периметру окружали покои. Приятный аромат, словно женщина попала на душистое, наполненное самыми прекрасными цветами поле, проник в самое её сердце. От одного лишь запаха казалось, она не в джунглях, а где-то далеко-далеко на лугах; а посреди этого луга сидел он… Загадочный темноволосый парень в белой рубашке и чёрном пиджаке. Волосы его были аккуратно уложены, создавая странную для цивилизованного мира причёску. Кожа незнакомца также привлекла внимание Старпома. Он был загорелым, но лишь в меру, поэтому она могла отчётливо видеть лёгкий румянец на щеках, возникший от…

— Прошу меня простить! — понимая, что от ощущений потеряла трезвость мысли и тупо пялилась на того, с кем предстояло вести переговоры, воскликнула Старпом, а после, припав на колено, склонила голову. — Имя мне Аукай Путьчитвай, я дитя племени Путьчитвай, а ныне верный воин Империи, старший помощник командира корабля, представляю интересы капитана Стеллы Марис. С вашего позволения, я буду говорить от её имени и имени нашей страны.

«Как и говорил Добрыня, гостья из империи, эта Стелла весьма осторожна и благоразумна. Сама рисковать не стала, прислала замену».

— Рад нашему знакомству. Имя мне Агтулх Кацепт Каутль. Я тот, кто был избран небесами и Федерацией племен для защиты и управления всеми здешними землями и теми, кто их населяет, — спокойно говорит Алексей. — А теперь, будьте любезны, встаньте с колена и поднимите голову. Прошу, присаживайтесь за стол. День был трудный для всех нас, потому обсудим всё за едой и выпивкой.

Тот, кто звал себя Агтулх Кацепт Каутль, дважды хлопнул в ладони. Как по команде, явно запланировав это заранее, внутрь входят несколько женщин, которые в руках, на сверкающей посуде вносят еду и напитки. Не успела Старпом отойти от бархатного голосочка парня, как тут же перед собой увидела закуски, исполненные в лучших традициях аристократических застолий. Тонко нарезанные кусочки высушенного мяса были скручены и выложены в форме бутонов цветов. Разного рода ягоды и фрукты застилали поднос, создавая некий приятный глазу узор. И горячее в виде каши и жареной птицы также выглядело невероятно аппетитно. Но самое главное то, что буквально сводило с ума Аукай — это запах. В имперских борделях или же других более-менее приличных портовых домах удовольствий столь сильные ароматизаторы воздуха использовались лишь с одной целью — скрыть зловоние, исходившее от работников и посетителей. Сев рядом, напротив того, кого местные назвали богом, она ожидала почувствовать что-то схожее. Обеими ноздрями, жадно втягивая воздух, она пыталась добраться до сути, найти тот изъян в собеседнике, сидящем напротив.

Умытое лицо, идеально сидящий костюм, статное тело, подстриженные ногти, отсутствие шрамов на лице и оголённых участках кожи, а ещё… запах у него просто отсутствовал! «Что здесь происходит, кто это существо…» — не сводя глаз с собеседника, чем очень сильно пугала Алексея, продолжала задаваться вопросом Аукай.

Закончив с горячим и взмокшими от волнения ладонями, Лёша берёт со стола полотенце, вытирает сначала рот, затем руки. После чего сам, лично подливает вина выпучившей глаза от удивления Аукай.