Чтение онлайн

— Уверен, — ответил я. — Если не придут, сам пойду с ними говорить.

Старик хмыкнул.

— Кто ж тебя такого туда пустит? Зараза, пока останешься здесь, и точка. Ты меня разочаровал, Лёша, сильно. И это, что с Катей? Говорили, её с утра под руки уносили. — От вопроса старика уши и хвосты всех зверодевушек тут же навострились, стали торчком. Говорить о сексе приходилось осторожно, чтобы не слишком сильно шокировать местную публику. Ещё и это «ты меня разочаровал…». Бля, ну всё же хорошо прошло!

— Рабнир не нашли, Олай запретила подходить мне близко к другим воительницам, вот Катюша одна и приняла удар на себя, — ответил я.

— И что? — спросил дед.

— Сила Агтулх Кацепт Каутль слишком велика лишь для одной. Агохлу и Оноха поднялись слишком высоко, ещё и переговоры эти, нервы помотали знатно. С ней всё хорошо, думаю, даже лучше, чем с другими. В общем, пока луна не села, я…

— Достаточно. Главное, чтобы могла работать. В яслях дети с ума посходили, не найдя своей няньки. Старейшины тоже, внезапно, своими тупыми головами поняли, насколько она важна. Старые дуры накинули говна на вентилятор… — Гневная речь старика, нацеленная на Агтулх, в общих массах воительниц нашла порицание и недовольство. Многие кошки, инстинктивно чувствуя, что ко мне испытывают неприязнь, наползающей стеной, медленно сползались между мной и стариком. По лицу моему недовольному было видно, как тяжело даётся разговор с командиром. И, во всём этом деле, по какой-то причине, большая часть молодняка предпочла прикрыть меня от гнева своими телами, нежели просто всё оставить как есть.

— Чё, хвосты задрали, страх потеряли?! — рявкнул на кошек дед, но те даже не подумали отступить. — Я в первую очередь о нас всех волнуюсь! — Ответа не последовало. Понимая, что сейчас может начаться черти-что, сам выхожу из-за спин кошек, раздвигаю их руками и встаю напротив старика.

— Бать, всё ведь хорошо, пока, — успокаиваю его я. — Ничего не случилось. Давай немного подождём, хотя бы день. Потом уже будем кричать и что-то выдумывать.

Старик игнорировал мои слова. Глядел исключительно на кошек. Холодок пробежал между нами. Он злился, причём сильно. Вновь помолчав, подумав, он пошёл на попятную и, пытаясь сбавить накал, спросил:

— Тебе чего нужно, пока ждать ответа будем? Алкоголь, особая еда, травы? Может кого из наших пригласить, чтобы скуку развеять?

Предложения старика шли не от чистого сердца, а от скупой попытки сыграть на публику. Уж не знаю, что произошло между ним и молодыми кошками, но почему-то часть из них с большой опаской косилась на него, а не на меня. Что это, скрытая угроза, женская ревность, попытка выпендриться или нечто большее? Как бы то ни было, сейчас это лишь вредило всем нам, поэтому и я не стал пренебрегать попыткой деда всех успокоить.

— Дамы, пожалуйста, слушайтесь вашего командира, — расталкивая тех по сторонам, вновь глядя на деда, заявляю, — Я и главнокомандующий Добрыня работаем и трудимся исключительно на пользу нашего всеобщего блага. При этом конфликты мнений, противоречия неизбежны. Поэтому к каждой ссоре не стоит относиться как к «войне», это же всего лишь слова, простой спор, всё хорошо!

Пока я девушек в стороны разводил, дед и слова не сказал. Так же, стоя за его спиной, молчала и наблюдала с некой надменностью, ехидностью на кривой морде одна старая Кетти. На лице её виднелась одна простая фраза: «я же говорила, предупреждала тебя, Добрыня». Именно от её пристального, гнетущего, непонятного мне взгляда я впервые ощутил прямую угрозу своей жизни. На меня смотрели не как на самца, а как на обычную дичь.

Так всё — это просто предрассудки, забей, Лёха, ты слишком себя накручиваешь! Добрыня никогда бы не позволил причинить тебе вреда, да и кошки, псины, те же медоеды стали частью одной большой семьи. Конфликт между нами сейчас, тем более покушение на меня — бред. Я тупо себя накручиваю. Повздорил с стариком из-за собственной решимости доказать свою пользу, вот и пошло поехало…

— Бать, мне правда жаль, что не смог оправдать твоих ожиданий. Ты же знаешь, я от последствий не сбегу, останусь тут с вами, потому…

— Забудь, — махнул рукой старик и отвернулся от меня. Отвернулся так, как мастер поворачивается спиной к тому, кого более не собирался обучать. Только вот фразы: «Мне больше нечему тебя учить» не последовало. Вместо него — леденящее душу, холодное и протяжное молчание.

Часть кошек остаётся рядом со мной, в основном это поколение, что помоложе, по слабее. За дедом, толпой, одна за одной, стройными шеренгами уходят старые, опытные, жизнью наученные и побитые охотницы. Как бы это ни звучало странно, но, оглядывая тех, кто рядом, мне на ум приходит лишь одно: со мной гончьи, пантеры, медоеды, молодые кетти — одним словом, молодой народ; а за ним армия, ветераны, главы семей, возможно, и совет племён.

Конфликт поколений, либо же конфликт интересов. Без моей воли те, кто окружал меня, внезапно встали на сторону проигравшего, того, кого не должны были защищать ради собственного блага. Под давлением его взгляда, под разочаровывающие вздохи и слова, я ощутил тяжесть, сродни той, что сын испытывает в момент, когда отец разочаровывается им. Блять, я просто хотел как лучше, батя…

— Агтулх, с вами всё хорошо? — с утешением, блеском в глазах, словно вот-вот расплачется, полезла утирать мне сопли одна из кошек. Естественно, я остановил её, прихватив за руку, придержал на дистанции.

— Конечно, всё просто отлично, — ответил я. — Старое поколение крайне чувствительно к изменению ветров. То кости ломит, то знобит, то форточку просят прикрыть.

Моя шутка улыбками и хихиканьем отозвалась в рядах девочек, тех что заступились за меня. Улыбались и Медоеды, и Гончьи, в лицах и глазах их не чувствовалась та суровость и накопленная за годы жизни злость, что виднелась на лицах солдат Добрыни и его собственном. Я пытался разрядить обстановку, хотел просто пошутить, и уже спустя пару минут после своих слов сильно об этом пожалел. Дождавшись, когда вся толпа разойдётся, те, кто были приставлены ко мне для простой охраны и слежки, внезапно подошли с очень и очень настораживающими словами.

Сначала в шатёр без приказа вошли двое, потом ещё столько же. Поначалу мне показалось, что это внезапный визит, мол, вот-вот заявится загадочный капитан империи, но дело оказалось совсем не в ней, к сожалению.

— Агтулх Кацепт Каутль, — упали предо мной на колени все четверо и тут же ударились головами в землю, — ты можешь не поверить нашим словам, но, как бог, должен почувствовать, наши сердца говорят правду.

Заявочка так себе. Поглядев на распахнутые шторки входа, затем на стражниц, обязанных их защищать, понимаю, что позднего визита той сногсшибательной мулатке ждать не стоит.

— Говори, — с позиции царя на троне даю добро.

— Благодарю, солнцеликий, — пролепетала единственная из всей четвёрки, что смела говорить. — Я, Нандин, подруга Леи, дочь Лисандры, что сестра Шашаоши, погибшей при штурме…

Представление родственников шло долго, настолько, что я запомнил лишь её имя и то, что она подруга Леи, ведь все её родственники, включая мать, как позже выяснилось, погибли. Вот только погибли они не в простых конфликтах и расприях между племенами, а в полноценном, спланированном истреблении тех, кто метил в старейшины, а также смел хоть как-то перечить их решениям. Молодые кошки едва слышно шептали мне на ухо предупреждения, сердито и уверенно предостерегая: «Идти против совета старейшин опасно. Возражать Добрыне, что за пояс заткнул весь совет — ещё опасней».