Чтение онлайн

Я чувствовала себя примерно так же, как в тот день, когда поддала головой футбольный мяч Дэниэла Хоукера и чуть не получила сотрясение мозга.

– Что ж, по-моему, здорово, - промямлила я.

– Правда?

– Ну да. Конечно, здорово. И мне даже удалось спросить с понимающей улыбкой:

– А я могу с нею познакомиться?

– Ну, Джоди подумывала тут насчет пикника.

– Ох, вегетарианский пикник с чечевицей...

– Вот-вот. Прогулка с репкой.

Я деланно засмеялась. Но что-то было не так, и обе мы это знали. Обычно, если у Хилари или у меня появлялся новый парень, мы устраивали друг другу допрос примерно до второй или третьей чашки кофе. И мы были беспощадны друг к другу. И вот я ступила в зону политкорректности. Оказалась на ничейной земле - и это с человеком, с которым мы вместе мазали губы шоколадным блеском.

– И что, - произнесла я наконец, - если это женщина - это уже что-то более личное?

– Ну, это новое. Что-то совершенно новое. Что бы ты хотела узнать?

– Главный вопрос: это теперь что, до конца жизни?

– С тем же успехом я могу спросить, считала ли ты, что Лайм - это до конца жизни, - заметила Хилари.

– Нет. Я не про то. В смысле - быть розовой. Ты розовая?

– Нет, - быстро ответила она и тут же поправилась.
– Не знаю. Может быть. Но она мне нравится. Просто она мне нравится.

– Расскажешь, как это вышло?

И Хилари моментально стала вся по-девичьи смущенная и довольная словно у нее спросили о потенциальном ухажере. Хотя, если учесть, что речь шла о женщине, то вот так вздергивать носик и накручивать прядь волос на палец довольно странно. Впрочем, неважно.

– Для некоторых упражнений нам надо было разбиваться на пары.

– А, понятно.

Хилари передернула плечом.

– Она всегда выбирала меня. Ее зовут Натали. Как-то вечером мы выпили сто сорок семь коктейлей в "Паддингтоне".

– И она тебя обставила, или как?

– Конечно, она меня обставила. Ты же знаешь, у меня со всеми сначала так.

Тут она подхватила газету и углубилась в раздел недвижимости - верный знак того, что разговор окончен. Я заподозрила, что вот это и называется объявить о своей гомосексуальности. Я, Виктория Шепуорт, женщина девяностых, впервые в жизни стала свидетельницей того, как человек объявил о своей гомосексуальности. Я зачем-то начала взбивать диванные подушки. Клянусь, в жизни подушек не взбивала. Это что, такая реакция?

– Конечно, я могу пообедать с Биллом, если там еще кто-нибудь будет, немного помолчав, сказала Хилари.
– Ну, понимаешь. Только не надо мне ничего организовывать.

– Ох...

– Но все-таки спасибо.

– Ладно... А Джоди знает?

– Разумеется.

И я почувствовала себя уязвленной.

– Ты что, думала, я как-то не так отреагирую?

– Нет. Но всему свое время, верно? Ты была занята, и я была занята. Это совсем не то, как если бы мы с Джоди и Диди от тебя что-то скрывали.

– Если не считать того, что вы и скрыли.

– Вик, что ты так бесишься?

И вот о чем Хилари думала, хотя и не говорила этого вслух: она ведь ждала, как я за нее обрадуюсь. И поскольку сказать нам больше было нечего потому что я рта не решалась открыть из опасения ее обидеть, - мы сменили тему, отыскали в газете какой-то фильм и отправились в кино.

Знаете, как это бывает: некоторые фильмы запоминаешь только по тому, какое тогда было настроение или с кем ты его смотрела. Я сразу могла сказать, что сейчас именно такой случай. Мы покупали билеты, а я думала об одном: этот фильм я смотрю в тот день, когда Хилари сообщила мне, что она лесбиянка.

Весь сеанс я ловила себя на мыслях: имеет ли это теперь для Хилари хоть какое-нибудь значение? И не коробит ли ее обнаженное мужское тело, мелькающее на экране? И во что превратятся наши совместные походы в кино? Что, больше никаких картин с голыми мужчинами? Или она думает, этот фильм я выбрала специально - показать свое превосходство?

Но когда зажегся свет, она была все той же Хилари. Несомненно. Стонала из-за стоимости билетов, из-за того, какой же Роберт Карлайл все-таки коротышка и как она никогда не наедается попкорном.

Будь я хорошей подругой, я бы надеялась, что эта Натали, или как там ее зовут, окажется Единственной. Или, по крайней мере, Той Самой. Но что поделать - я никогда не была достаточно сознательной. Леон Мерсер, студент-радикал, вам бы это подтвердил. Я была девчонкой, которая запустила руку в Фонд рабочих-социалистов, чтобы купить себе шоколадку. А теперь я женщина, лучшая подруга которой объявила о своей гомосексуальности, и я молюсь, чтобы все поскорее стало как прежде.

Глава пятнадцатая

Я только-только сделала новое открытие в Интернете: оказывается, там сохраняется список сайтов, куда ты наведывался. Проведя большую часть воскресного утра он-лайн (как круто - вворачивать словечки вроде "он-лайн"), я этот список проверила.

Таро

Людей-Кошек

Таро

Райдер-Уэйт

Спросите Мистическую Молли

Страничка И-Цзин

Восхитительно. Существует триллион всевозможных сайтов, с использованием самых продвинутых технологий, доступных женщинам и животным, но все, что меня занимает, - это детские гадания, которыми я развлекаюсь, сидя на горе подушек в своем вертящемся кресле. А с другой стороны, для чего тогда вообще нужен Интернет?

Сколько бы я ни спрашивала о том, что меня волнует, нужного ответа я так и не получила. Лайм не вернется, Дэн не вернется. Повторяйте за мной... Нет, похоже, это все-таки был Безумный Месяц. Я клялась, что со мной такого не случится, - и вот, пожалуйста, именно это со мной и творилось. Сначала Безумный День, потом - Безумная Неделя и вот теперь - полноценный Безумный Месяц. Похоже, я бью рекорд Хилари. Вообще-то у меня явно случился полноценный лунатический сдвиг. Оставалось только приняться за корочки бисквитов и целый месяц не вылезать из махрового халата.

Между делом я набрела на какого-то типа по имени Говорящая Пуля Курта Кобейна и очень разволновалась - мне казалось, будто я попала в самые глубины мира рок-музыки. "Если загадки чьей-либо жизни не дают вам покоя, гласило объявление, - Говорящая Пуля Курта Кобейна поможет вам найти ответы на вопросы. Панк-поэт гранжа стоит по ту сторону, готовый помочь вам в разрешении самых трудных проблем. О чем вы хотите спросить Курта Кобейна?"

Наверное, самое разумное было бы спросить, что он думает по поводу новой прически Кортни Лав. Но раз уж в моих странствиях меня занесло в такие дебри, я чувствовала себя просто обязанной узнать вот что: